ЛитМир - Электронная Библиотека

Я ничего не ответил. Я сидел и думал. Кажется, у меня в голове зашевелились две-три идейки, но я решил сейчас их не обсуждать, потому что я всегда считал, что всякая идейка должна сначала как следует в голове перебродить и отстояться.

— Вот что я думаю, Скаттл, — сказал я ему. — По-моему, Пеппера натолкнуло на это дело что-то, что он узнал в Мехико-Сити, в местечке, где, с твоего позволения, может произойти все что угодно. Поэтому я поеду туда и постараюсь что-нибудь пронюхать. Пока что я думаю остаться мистером Хеллупом, и буду им до тех пор, пока не увижу, что мне, как Лемми Коушну, уже не угрожает никакая опасность.

— О'кей, — сказал он. — Это твое дело, Лемми. Бери сколько тебе понадобится денег и давай приступай к делу. Скажи, когда тебе нужно будет связаться с Вашингтоном.

— Отлично, — сказал я. — Ну, пока. Я смылся.

Мехико-Сити всегда был моим слабым местом. В последний раз я крутился здесь с этой бабенкой Полеттой Бенито, отбывающей сейчас двадцатилетний срок по делу Спрингса.

Великолепное местечко Мехико-Сити, и если у вас есть голова на плечах — жизнь здесь тоже может быть великолепной.

Я вышел из самолета, или, как здесь называют, «плана», в аэропорту взял такси и поехал в Сперанца-отель, роскошное заведение. Маникюрши там такие бутончики, что можно подумать, будто ты попал в отделение обтекаемых форм райского сада.

Я принял ванну и переоделся. Надел роскошный новый костюм и шелковую рубашку, которую мне подарила одна дамочка в Чаттануге: она любила, чтобы к ее телу прикасался только шелк.

Теперь я выглядел как все цветы мая и чувствовал себя на все сто процентов.

Я заказал по телефону бутылку виски, сидел у себя в номере и тщательно все обдумывал, потому что, мне кажется, записка Пеппера — та, которую он написал Скаттлу, — и инструкция нашего директора позволяют мне кое за что уцепиться.

Не всегда все бывает так, как кажется, говаривала одна леди, подливая своему дружку в соус синильную кислоту, но все равно я, кажется, кое о чем уже догадался и надеюсь, что эти мои догадки правильны.

Вам, ребята, известно об этом деле столько же, сколько и мне. Может быть, вы знаете немного больше, если ваша башка варит лучше, чем моя, и вам удалось понять то, что я упустил.

Сейчас меня интересует не Педро, не Фернанда, не то, что произошло у подножия горы Сьерра Мадре. Сейчас я хочу заняться выяснением того, что натолкнуло Пеппера на это дело.

Он был в Мехико-Сити, что-то узнал и немедленно решил перепрыгнуть к подножию Сьерра Мадре. Он до того торопился туда, что даже не успел сообщить Скаттлу подробности. Он просто позвонил ему, а потом начал писать письмо, которое не закончил. Времени не было.

Но Пеппер был умный парень, он не стал бы писать письмо, чтобы сообщить в нем только то, что он уже сказал по телефону. Нет, сэр, он начал писать письмо только тогда, когда что-то узнал и собирался обо всем сообщить Скаттлу.

Но в то время, как он писал, что-то случилось такое, что заставило его срочно, не дописав до конца письма, предпринимать какие-то шаги.

Что-то заставило Пеппера немедленно выехать из Мехико-Сити и отправиться в Сьерра Мадре. Может быть, он торопился на поезд или что-нибудь в этом роде.

Но что бы ни было, а то, что заставило его так срочно удрать, не дописав письма, случилось это именно здесь, в Мехико-Сити. Это мой вывод номер один.

Вывод номер два таков: удрал он так быстро потому, что Педро Домингуэс находился у подножия горы Сьерра Мадре, и Пеппер хотел захватить его прежде, чем Педро улизнет куда-нибудь еще.

Если я прав в этом пункте, значит кому-то в Мехико-Сити было известно, что Педро находится там, и этот человек или позвонил, или лично сообщил Пепперу, что если Пеппер хочет повидаться с Педро, он должен немедленно скакать туда.

А это значит, ребята, что история, которую рассказал мне Педро относительно того, что он нашел удостоверение личности Пеппера в его сапоге, сплошная брехня.

Пеппер не такой дурак, чтобы спрятать свое удостоверение именно в то место, где любой осел может его найти. Значит, может быть, тот же парень, который сказал Пепперу, где находится Педро, предупредил и Педро, что к нему едет Пеппер. Я уверен, что Педро еще до того, как встретился с Пеппером, знал, что посыльный является агентом ФБР.

Что нам хорошо известно, так это то, что Пеппера кто-то прикончил на гасиенде, а Педро пристрелили в доме Фернанды. И ставлю все пиво, находящееся в Гарлеме, против десятицентовой бутылочки средства для ращения волос даже на каменной стене, что убил его не кто иной, как Фернанда. И сделала она это или потому, что хотела спасти меня от пули Педро, или по какой-нибудь другой причине, известной только этой роскошной бэби.

Как мы с вами знаем, Фернанда — образец очаровательной стопроцентной бэби, и умеет так целоваться, что вполне могла бы читать у царя Соломона курс «Как завоевать сердце мужчины, не прибегая к помощи фальшивого бюста», и к тому же за ее внешностью испанской помпадурши скрывается такой ум, по сравнению с которым мозговой трест президента Рузвельта кажется ежегодным общим собранием международного общества слабоумных.

Вот так-то!

Ну, что ж, я думаю, все произошло так: когда Пеппер болтался здесь, в Мехико-Сити, он что-то узнал. И, насколько я знаю технику работы Пеппера, узнал он через женщину, причем женщину совершенно определенного рода: обладающую роскошным шасси, из тех, которые бывают подружками первоклассных мошенников и крутятся около ночных злачных местечек.

Поэтому я считаю: Лемми Коушн, или, другими словами, мистер Хеллуп, должен будет сейчас разыграть из себя богатого волокиту и обойти все эти злачные места в поисках девчонки с самыми лучшими в этом городе обтекаемыми формами.

Но, может быть, ребята, вам моя система работы покажется порочной? Может быть, если бы я был знаменитым детективом, мне нужно было запастись пачкой сигарет, сесть в удобное кресло, сосредоточиться и разработать какую-нибудь версию, которая скажется такой горячей, что пользоваться ею можно будет только с помощью пинцета. Но я не такой. Когда меня одолевают сомнения, я всегда делаю то дело, которое буквально находится у меня под носом. В данный момент у меня под носом находится телефон, поэтому я схватил трубку и попросил дежурного прислать самую смышленую маникюршу подправить мне ногти. Я неоднократно убеждался, что маникюршам известно все, а неизвестно о всяких заведениях только то, что вполне может уместиться на ребре десятицентовика, и еще место останется.

Двенадцать часов. Отличная ночь. Я иду по главной улице, предаваясь своим мыслям. Очаровательная крошка-маникюрша, подправлявшая мои ногти, рассказала много интересного. Она сказала, что самым знаменитым в этом городе ночным клубом является «Эстансия де Эльвира».

Эта «Эльвира» — чертовски огромное заведение с садами, с двумя ресторанами, парой модных джаз-бандов и роскошным ревю. Там бывает много дам различных сортов и размеров, но это не обычные девочки, а все приличные, культурные дамы. Чувствуется класс. Правда, иногда одна из них нет-нет да и сорвется, но… это только доставляет особое удовольствие мужчинам!

Что касается девочек, занятых в ревю, то все они избранные красотки, такие очаровательные бутончики, что замуж они выходят не меньше четырех раз в год. Маникюрша сказала: одна из этих бэби выходила замуж так часто, что когда она приводила домой очередного мужа, экономка записывала его имя в книгу для визитеров.

Я наслаждался прогулкой. Чертовски приятные ночи в Мехико-Сити, и только в это время суток город по-настоящему пробуждается. Улицы полны парней, машин, а проезжающие в машинах женщины так хороши, что я решил обязательно в первый же отпуск приехать сюда приволокнуться за ними, если, конечно, мне раньше не перережут горло, просто так, ни за что.

В глубине огромного сада находится «Эстансия де Эльвира». Подъезд буквально залит электрорекламой.

Я повернул в сад. Мимо меня скользили роскошные автомобили, подвозившие спешивших к вечернему ревю гостей. А когда подошел к входу, то остановился, как вкопанный, с широко открытым ртом, как будто меня кто-то шлепнул по физиономии мокрой рыбой.

15
{"b":"5900","o":1}