ЛитМир - Электронная Библиотека

Никто не двинулся. Все стоят, уставившись на меня, и не говорят ни слова.

Вид у них был, как у своры бешеных собак. А как бы выглядели вы на их месте, когда только что держали в руках два миллиона?

— Ну вы, дураки, — продолжал я. — Дело вот какое. Формулы у меня. Но я не такой осел, хоть на минуту допуская мысль, будто вы так спокойно меня выпустите.

У вас сейчас такое чувство, как у голодной собаки. Понимаю вас. Собаке удалось где-то стибрить кусок мяса, но она не уверена, что какая-нибудь другая псина этот кусок не отберет.

О'кей. Что ж. Вы, ослы, допустили одну очень крупную ошибку. И если вы дадите мне две минуты времени, я вам расскажу, что это за ошибка.

Вы, ребята, думали вот как. Правительство Соединенных Штатов не допустит постороннее лицо к этому делу, будет стараться держать все шито-крыто, как в могиле. Мол, правительству нежелательно, чтобы ктонибудь хотя бы краем уха слышал о существовании формулы ДжеймсонаГрирсона. Что ж, в этом вы правы.

Но когда я узнал о вашем намерении фотографировать формулы, я понял: настало время посвятить в это дело крепких ребят. Вы сами можете понять, мне стало уже не под силу выдерживать тяготы этой работы только на своих собственных плечах. Да, кроме того, мне надоели ваши противные рожи.

Наконец Фернанда обрела голос, и он был похож на айсберг.

— Ближе к делу, Лемми, — сказала она. — На твоем месте я бы поторопилась. Мои друзья не очень-то терпеливы.

— Конечно, я перейду ближе к делу, Фернанда, — сказал я. — Вот в чем суть: вы, ребята, отлично организовали всю эту работу! Отлично поработали, информация у вас была поставлена неплохо и вообще для вас дела шли слишком хорошо.

Я притушил о стену сигарету и долго искал глазами, куда бы бросить окурок. Делал все, чтобы максимально тянуть время.

— Но ваши хозяева не очень-то позаботились о вашей безопасности. Никто не удосужился заметить, что в Гавре с дружественным визитом находится один из торпедных катеров США.

О'кей. Так вот, я взял на себя смелость сообщить командиру этого катера, что сегодня ночью работник Федерального бюро посетит «Мадрилену Сантаваль», где он намерен расследовать обвинение в пиратстве, предъявленное этому судну береговыми властями Мексики два месяца назад.

Я высказал командиру догадку: на мой взгляд, джентльмены, находящиеся на борту «Мадрилены Сантаваль», возможно, окажутся недостаточно вежливыми. Вы понимаете?

Так вот. Формулы я получил и сейчас собираюсь их вынести с этого судна, а…

В салон ворвался парень с вытаращенными глазами.

— Эй, слушай, — обратился он к капитану. — Какой-то корабль подает сигналы. Торпедный катер США! Он находится примерно в полумиле от нас. Катер сигнализирует, он идет забрать находящегося у нас на борту федерального работника США, а если мы не подадим ответного сигнала «о'кей», они собираются арестовать наше судно по обвинению в пиратстве.

Я улыбнулся.

— Ну, вы, ослы, что я вам говорил?

В салоне поднялось рычанье. Время настало. Если это удастся, я спасен. Во рту у меня пересохло. Каждому из этих парней известно, если его сцапают, ему в лучшем случае обеспечено пожизненное заключение, а то и стул.

Фернанда поднимает руку. Все замолкают.

Она сделала шаг вперед и, должен вам признаться, ребята, все-таки она красивая бабенка. Глаза горят, а груди вздымаются, как будто их накачивают пневматические насосы.

Она была похожа на королеву Елизавету, когда та отдавала приказание Дрейку одним ударом уничтожить испанскую армаду, или на предводительницу древних индейцев, собравшую совет старейшин для решения, что делать с пленными: сварить, испечь или медленно зажарить.

— Ты, жалкий дурак, неужели ты думаешь, что мы тебя так и выпустим с этими формулами? Неужели вся наша кропотливая работа пойдет коту под хвост, и ты удерешь от нас с документами? — Она повернулась к толпе. — Это сплошной блеф. Торпедный катер никогда не решится арестовать наше судно!

На их отвратительных рожах появилась тень сомнения, они просто не знали, что им делать, с чего начать, но, кажется, начнут они с меня.

— Слушайте меня, вы, грошовые ослы, — закричал я. — Послушайтесь хоть раз в своей подлой жизни здравого смысла!

Тот катер не собирается никого арестовывать. Фернанда же вам сказала, что правительство Соединенных Штатов заинтересовано в полной секретности дела.

Она чертовски права. Катер собирается всего-навсего забрать с вашего корабля двух человек: Жоржетту и меня с формулами. Как только мы окажемся на борту торпедного катера, все будет о'кей.

Ну, так что же вы хотите получить? Хотите получить два миллиона долларов и дать нам возможность смыться с вашей посудины с этими проклятыми формулами или предпочитаете электрический стул?

Какой-то огромный парень выпрыгнул вперед.

— А откуда, черт возьми, нам известно, что мы получим эти два миллиона долларов? — спросил он. — Как только ты уйдешь, нам и паршивого гривенника не видеть в глаза.

Он повернулся к Фернанде.

— Что за чертовщина здесь происходит? — кричал он. — Ты нам уши прожужжала о лакомых кусках! Ты уверяла, что правительство США не решится поднять шум из-за этого дела, а теперь вот торпедный катер болтается тут и взорвет нас всех, если мы не отпустим этого мерзавца! Какие могут быть разговоры, если с минуты на минуту этот чертов катер утопит нас всех, как котят?

Послышались возмущенные вопли. Я поднял руку.

— Слушайте вы, сумасшедшие! Что вы так волнуетесь из-за денег? Они у вас здесь, на борту. Два миллиона долларов в валюте США находятся в большом футляре в машинном отделении. В том самом, где будто бы находится бомба. Параллио лежит на этом футляре с перебитой челюстью.

Кто-то судорожно вздохнул. Фернанда посмотрела на Тони, кивнула головой. И тут же примерно дюжина этих парней со всех ног бросилась вниз, как будто за ними гналась смерть.

Фернанда улыбнулась озорной улыбкой, овладев собой.

— Лемми, — сказала она. — Я думала, ты умнее. Конечно, ты отлично играешь свою роль. Но…

Ворвался Скала. Он даже вспотел от возбуждения.

— Он говорит правду! — заорал он. — Деньги действительно там. Два миллиона крупными купюрами. Я прошел по салону, взял Жоржетту за руку.

— Отлично, — сказал я бандитам. — Я ухожу и желаю вам спокойной ночи. Вы получили свои два миллиона, и я готов с каждым из вас биться об заклад на десять долларов, что эти деньги до добра вас не доведут. Через шесть месяцев вы все умрете от алкоголя.

И вот еще что, — добавил я, — послушайте моего совета и держитесь подальше от США. Если только я увижу там одну из ваших рож, то немедленно пришью вам первое пришедшее мне в голову обвинение.

Мои слова были встречены оглушительным хохотом. Кто-то крикнул:

— Катись отсюда, легавый!

Они расступились, пропуская нас. В дверях я обернулся.

Фернанда улыбалась, как двухвостая кошка.

Мы остановились около трапа. Сзади нас стояли Фернанда, Тони и с дюжину других парней.

Снизу из салона слышались пьяные голоса и чоканье стаканов. Вероятно, они считали, что наконец-то для них наступил праздник.

Вспенивая волну, к нам приближалась моторная лодка. С борта на нас навели прожектор. Лодка развернулась и пришвартовалась к нашему трапу. У руля стоял морской офицер с револьвером в руке.

Я слышал, как глубоко вздохнула Жоржетта.

— Ну-ка, в лодку, детка, — сказал я. — И побыстрее. Я повернулся.

— Адью, Фернанда, — сказал я, — и ты, Тони, тоже. Может быть, когда-нибудь увидимся! Фернанда подняла руки.

— Иди с богом, милый! — напутствовала она меня.

Может быть, когда появились деньги, на нее нахлынул прилив религиозных чувств.

Я спустился по трапу и должен был сделать над собой огромное усилие, чтобы не рассмеяться. Морским офицером оказался Сай Хинкс.

Морская форма была ему мала примерно на два размера, а картуз слишком велик и сполз ему на один глаз. Он был похож на отставного моряка, болтающегося около дешевеньких киношек где-нибудь в портовых районах крупных городов.

49
{"b":"5900","o":1}