ЛитМир - Электронная Библиотека

— Возможно, Ривертон не говорил вам, что он будет на яхте, — мрачно сказал Каллаган. — Возможно, это сказала Азельда Диксон. Может быть, вы тоже работали на Джейка Рафано.

— Что вы имеете в виду? — спросила она угрожающе.

— Я скажу вам, — ответил Каллаган. — Прежде всего мне кажется дьявольски странным, что яхта Джейка Рафано стояла возле Фаллтона, неподалеку от места, где находится Манор-Хауз. Понимаете? Вы когда-то увлекались игрой, и нелегко поверить, что после замужества вы неожиданно изменились в лучшую сторону. Я готов держать пари, что вас не очень интересовал старик Ривертон. Вы вышли за него замуж потому, что спустили свои деньги и пользовались деньгами мужа, чтобы расплатиться с долгами.

Старик ведь долго болел, не так ли? Может быть, вы знали, что он умирает. Вы знали, что Простак наследует все состояние полковника. Возможно, вы и Джейк имели собственное мнение на этот счет…

Торла перебила его. Она смотрела на него горящими глазами, но не двигалась с места.

— Вы ужасный лжец, — сказала она. — Вы страшный, чудовищный лжец…

Каллаган проницательно посмотрел на миссис Ривертон. Он прикусил нижнюю губу и некоторое время пристально разглядывал ее, потом начал ходить по комнате, наблюдая за ней.

— Меня заинтересовала эта расписка, — продолжал он. — Допустим на минуту, что Простак поехал на «Сан Педро» именно затем, чтобы получить ее обратно, и забудем на минуту, что его застрелили. Не ему-то незачем было рвать эту расписку и оставлять в корзине для бумаг, чтобы ее там могли легко найти. Не так ли? Вы согласны, что он должен был бы взять ее с собой? Да, он должен был бы взять ее с собой! Но его застрелили, значит, кто-то другой порвал эту расписку и оставил ее там, где любой мог найти ее. Ну… Это было сделано до того, как Простак был ранен, а?

— Почему вы говорите все это? — спросила она. — Почему вы говорите, что кто-то порвал расписку до того, как Уилфрид был ранен? Как вы пришли к этому заключению?

Каллаган пожал плечами.

— Хорошо, — сказал он. — Попробуем ваш путь. Если кто-то другой был на яхте и порвал расписку после ранения парня, тогда остается предположить, что он взял расписку у Джейка или у Простака после стрельбы.

Каллаган остановился и достал другую сигарету.

— Это предположение означает, что тот, кто порвал расписку, находился в том месте, пока шла перестрелка между Джейком Рафано и Простаком, а затем после смерти Рафано, пока Простак был без сознания, этот кто-то забрал расписку, порвал ее и бросил в корзину, где бы ее легко нашла полиция, которая решила бы, что эта расписка послужила причиной стрельбы.

— Возможно, ваша идея реальна, — продолжал Каллаган. — Лично я думаю, что вы можете оказаться правы, а если так, то этим другим человеком могли быть только вы. Ясно?

— Понимаю, — с горечью сказала она.

Каллаган быстро взглянул на миссис Ривертон. Она держалась на одной силе воли. Он остановился и прошел в спальню, налил в стакан немного виски и добавил содовой воды. Предложил ей выпить и протянул сигарету. Она с удовольствием закурила. Каллаган сел в кресло напротив.

— Почему вы сказали, что звонили из отеля «Чартрес», когда разговаривали со мной? Я проверил звонок. Вы говорили из какого-то места в районе Найтбриджа. В чем дело?

— Я не хочу отвечать на ваши вопросы, — сказала она. Он пожал плечами.

— Меня не интересует, мадам, хотите вы или нет отвечать на мои вопросы. Я сам найду ответ. Вы меня заинтриговали. Я хочу знать, где вы были с тех пор, как оставили здесь записку для меня, что вы делали и с кем разговаривали. Я многое хочу узнать и очень скоро.

— Я ожидала этого от вас, — сказала она. Ироническая улыбка скривила ее губы. — Повторяю, я ожидала этого, мистер Каллаган, но эти веши вас не касаются.

Он встал и достал пачку сигарет с каминной полки. Медленно закурил, выпустил клуб дыма и опять стал разглядывать ее в упор.

— Вы, вероятно, думаете, что я заткнул рот старику Джимми Уилпинсу ради вас и тем самым сделался кем-то вроде соучастника? Возможно, так бы оно и получилось, но у меня кое-что есть в запасе.

Она с томным видом откинулась на спинку кресла.

— Правда, мистер Каллаган? Как интересно.

— Это дьявольски интересно, — сказал Каллаган. — Я был на яхте в половине первого ночи. Когда я был там, с этими двумя уже было покончено. Не знаю точно, сколько времени прошло, и не думаю, что врачи сумеют это установить.

А вот вы были на яхте как минимум в половине двенадцатого ночи… Уехали оттуда без четверти двенадцать, в это время вас и видел Джимми Уилпинс. Значит, или стрельба была до вашего появления на яхте — в этом случае вы застали их в том состоянии, что и я, — или это случилось после вашего отъезда.

— Почему? — спросила она.

— Потому что Джейк Рафано уже остыл, когда я попал на яхту, — ответил он. — Этот парень умер больше чем за час до моего появления там. Я знаю, что он мог быть убит за сорок пять минут, прошедших с момента вашего ухода до моего появления. С момента его смерти прошло больше часа. Понимаете?

— В чем же дело? — спросила она. — Почему все это имеет такое значение? Если вы такой рыцарь, — она даже не пыталась скрыть сарказма в голосе, — почему ездили Бог знает куда на своей машине и затыкали рот этому Джимми Уилпинсу? Или вы решили приберечь эти улики себя, чтобы в будущем шантажировать меня?

Он усмехнулся.

— Это зависит от вас, — сказал он. — Мне смешно вас слушать, хотя, возможно, придется заняться небольшим шантажом. Возможно, даже сегодня… Но если вы хотите знать, почему я все это сделал, я скажу.

Он выдержал паузу, затем продолжал:

— Прежде всего не думайте, что Грингалл доволен расследованием. Нет и нет… Он знает, что кроме Джейка Рафано и Простака, на яхте был еще кто-то. Может быть, он думает, что мне известно об этом больше, чем я сказал ему. И он прав! Грингалл не дурак. Он довольно проницателен. И до него скоро многое дойдет. А тогда он кинется на нас, как бык.

Она выпрямилась в кресле. В левой руке она держала сигарету, в правой — стакан.

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— Грингалл не может использовать заявление вашего пасынка для его же обвинения. Таков закон. Он предложил мне нанять хорошего юриста по уголовным делам, чтобы тот повидал Уилфрида Ривертона и взял его показания. Грингалл полагает, что если будет заявлено, что Ривертон взял пистолет, зная, что Джейк Рафано вооружен, и выстрелил в Рафано только после того, как тот выстрелил в него, то дело можно будет квалифицировать как убийство в целях самозащиты. Грингалл полагает, что если Простак расскажет об этом и подтвердит, что на яхте был кто-то еще, то он, Грингалл, сможет вплотную заняться детективной работой, имея новые данные.

— Может быть, Уилфрид не знал, что на яхте был кто-то еще, кроме него и Джейка Рафано? — ее голос снова звучал безжизненно.

Каллаган довольно улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Соглашусь, что он не знал. Потому я готов держать пари, что вы были на яхте после убийства Рафано…

Миссис Ривертон перебила его. Голос ее звучал еле слышно.

— Вы только пытаетесь завлечь меня в ловушку. Это все.., только ловушка для меня!

— Не говорите ерунды, — сказал резко Каллаган. — Когда вы говорите подобные вещи, вы раздражаете меня, мне это не нравится. Я не устраиваю ни для кого ловушек. Я рассказываю вам, как я веду дело и что я выяснил в данном случае, а если вы или кто-то другой попытаетесь помешать мне.., это будет чертовски глупо, вот и все.

Он подошел к окну, отдернул штору и посмотрел на дождь.

— Я влез в это дело по уши, — сказал он. — Я скрыл от Грингалла, что был на яхте прошлой ночью. Я сделался соучастником, подкупив Джимми Уилпинса. Да, я веду дело по-своему, и если вы сами не хотите помочь мне и очистить себя от подозрений, можете убираться к черту! Но вам не удастся помешать мне.., по крайней мере больше, чем до сих пор.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила она, полностью овладев собой.

15
{"b":"5902","o":1}