ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ничего. Все расчудесно.

Дарки помолчал, только выпил виски.

ВТОРНИК

9. Ничего похожего на любовь

Каллаган проснулся в девять часов. Он потянулся, как всегда посмотрел на потолок, подумал о Монти Келлсе и горько усмехнулся.

Разве не чертовски забавно, что человека, который пять лет прослужил в конной канадской полиции и семь лет в Трансконтинентальном агентстве Америки, прикончили в сельской Англии, в каком-то погребе, и только потому, что он не носит с собой оружия! Каллаган помнил, что Монти не взял пистолет, поскольку знал, что шеф этого не одобряет.

Каллаган встал, принял ванну и спустился в контору. Он улыбнулся Эффи Томпсон и попросил соединить его с Хуанитой.

Хуанита оказалась в хорошем настроении. Каллаган откинулся на спинку кресла, закурил сигарету и быстро обдумал свой разговор с Хуанитой, пока та болтала.

— Слим, — сказала она, — похоже, что ты приятно проводишь время, занимаясь этим делом. Что случилось? Почему все всех убивают? Что будет дальше?

— Ничего, — ответил Каллаган. — Одно из обычных скверных дел. Оно уже надоело мне.

— Не говори так, — сказала Хуанита. — Я не думала, что в этой стране используют частных детективов в делах об убийствах.

— Не используют, — согласился Каллаган. — Разве что.., неофициально. Семья Простака наняла меня для смягчения некоторых обстоятельств.

Он услышал, как она засмеялась.

— Ну, Слим, это-то я понимаю. Лучше тебя им никого не найти. Насколько я знаю тебя, если смягчающих обстоятельств не будет, ты их создашь.

— Хотелось бы, чтобы это удалось, — сказал Каллаган. — Не думаю, что у молодого Ривертона хорошее положение.

— Как он?.. В газетах пишут, что ему не выкрутиться.

— Ему лучше, пулю извлекли. Может быть, он настолько поправится, что его даже повесят. Наступила пауза.

— Зачем ты звонил? — Наконец спросила Хуанита. — Что тебе нужно? Или ты снова хочешь видеть меня? Каллаган протестующе хмыкнул.

— Ну, я не такой уж простак, — сказал он, — Послушай, Хуанита, ты не права, у тебя есть Джилл Чарльстон, он прекрасный парень и очень подходит тебе.

— Ты уже говорил мне это. Но все же, Слим, несмотря на Джилла, я была бы рада увидеть тебя.

— Я тоже хочу видеть тебя, — сказал Каллаган. — Я хочу поговорить с тобой как отец. Потому и звоню. Я занят днем, но думаю, мы сумеем найти время выпить. Как ты думаешь?

— Согласна, — ответила Хуанита, — это мне нравится. Послушай, Слим, а почему бы тебе не прийти ко мне в шесть часов на коктейль? Приезжай!

— Хорошо, — сказал Каллаган. — Я буду. Приготовь мне джин.

— Зачем? У меня есть бутылка ржаного виски.

— Тогда лучше приготовь две на всякий случай.

— Хорошо. Приготовлю.

— Спасибо, — поблагодарил Каллаган. — До встречи, Хуанита.

Он положил трубку. Потом он попросил Эффи позвонить в гараж и вызвать машину.

***

Было двенадцать часов, когда Каллаган остановил свой «Ягуар» возле Мэнор-Хауз в Саутинге.

Он нажал кнопку звонка, гадая, в каком Торла Ривертон сегодня настроении, как выглядит.

Его провели в ту же комнату, где он был в прошлый раз. Она стояла у камина. На ней было черное ангорское платье с белой отделкой у шеи и на манжетах. Каллаган с удивлением поймал себя на мысли, что он немного волнуется.

Глаза у нее были усталые, лицо бледное и напряженное. Каллаган отметил про себя, что она сумела взять себя в руки.

— Я подумал, что нам лучше увидеться, — сказал он, — Я считаю, что вам будет интересно узнать положение дел. К сожалению, я не могу сообщить вам ничего хорошего.

Она кивнула.

— Садитесь, пожалуйста, мистер Каллаган. Хотите сигарету?

— Спасибо, закурю свои, — сказал он, доставая портсигар. — Но был бы рад что-нибудь выпить.

Она позвонила, приказала принести виски и соду. Когда виски принесли, она налила в бокал, добавила содовой и подала ему. Потом вернулась к камину.

— Я бы хотела знать о вас больше, — сказала она. — Я думаю, что вы необычный человек. Сначала вы мне не понравились, я даже презирала вас.., но потом я стала думать о вас лучше.

— На вашем месте я не стал бы беспокоиться, мадам. Прежде чем закончится эта работа, мы хорошо узнаем друг друга, так я думаю. Во всяком случае я рад, что ваша неприязнь ко мне прошла.

Она пожала плечами.

— Неприязнь сейчас никому не поможет, — сказала она.

— Я нашел адвоката, — сказал Каллаган. — Он достаточно хорош. Один из лучших адвокатов в Лондоне, и хотя он не первоклассный юрист, он лучше многих других. Маленький человек всегда работает хорошо, особенно когда знает, что ему хорошо заплатят…

Вчера у меня был долгий разговор с ним, — продолжал Каллаган. — Он видел в больнице вашего пасынка. Вы должны понять, миссис Ривертон, что самым важным в этом деле являются показания вашего пасынка… То, что ему придется вынести на перекрестном допросе, нелегко выдержать и в более хорошем положении, чем у него.

— Я понимаю, — отозвалась она.

— Отлично. Юрист, его зовут Валентин Гагель, вчера был в больнице и выслушал рассказ вашего пасынка. Насколько я могу судить, в этом деле нет смягчающих обстоятельств.

Он помолчал.

— Кстати, каково состояние Уилфрида?

— Утром ему было значительно лучше, — ответила она. — Говорят, что он поправится. Каллаган помрачнел.

— Вы не должны удивляться, если через неделю-другую его обвинят в убийстве, — сказал он. — Судя по тому, что он рассказал Гагелю, не стоит удивляться и тому, что они захотят повесить его.

Она внезапно села в кресло у камина, стиснула руки на коленях, пристально посмотрела на Каллагана.

— Этого не должно случиться, — сказала она. — Не должно!

— Почему вас это так волнует? — спросил Каллаган. — Прежде всего он ваш пасынок, а судя по тому, что я видел и слышал от него, он к тому же еще и порядочный негодяй.

Некоторое время она в раздумье молчала. Потом серьезно сказала:

— Мой муж заботился об Уилфриде. Он надеялся на него, думал, что в один прекрасный день он исправится. Он был прекрасным человеком, мой муж, и даже если я не очень любила его, я всегда его уважала и восхищалась им. В душе я считала, что он женился на мне только потому, что считал, что я сумею быть хорошим другом Уилфриду.., и помощником. Понимаете?

Каллаган кивнул. Он швырнул остаток сигареты в камин и закурил новую.

Затем отпил глоток виски.

— Что же теперь будет, мистер Каллаган?

— Сейчас я вам скажу, что будет дальше, — ответил Каллаган. — Грингалл, который ведет это дело, послал своих людей в Мэйфейер. Они все узнают о Простаке и Джейке Рафано. Грингалл неудовлетворен, потому что в деле есть вещи, которых он не понимает. Но он хорошо знает основное направление дела. Он знает, что на яхте была стрельба, и ему нужны доказательства, кто стрелял первым и кто кому угрожал.

Он встал и подошел к окну. Некоторое время" он молча смотрел из окна.

— Наше уголовное право очень справедливо на практике, миссис Ривертон, — сказал он. — Если у нас вешают человека, так это делают только потому, что он того заслуживает. Когда суд услышит рассказ Ривертона, там решат, что факты против него, и его повесят.

Она кивнула. У нее был очень несчастный вид.

— Что он сказал? — спросила она. Каллаган подошел к камину, достал из кармана конверт с показаниями Уилфрида и начал читать их вслух:

+++

"Больница Баллингтон, понедельник, 19 ноября 1938 года.

Подлинные показания Уилфрида Ривертона. Мое имя Уилфрид Юстес Ривертон, и проживаю я в Лондоне. Где — не имеет значения.

В течение прошлых восьми или девяти месяцев я вел себя довольно глупо — пил, играл в азартные игры и связался с беспутной компанией.

Одним из людей, в чьем игорном доме я много играл, был Джейк Рафано, человек, которого нашли на борту «Сан Педро», где я был ранен. Я понимаю, что Джейк Рафано мертв. Я застрелил его.

18
{"b":"5902","o":1}