ЛитМир - Электронная Библиотека

Его улыбка стала еще шире.

— Мне всегда нравится, чтобы люди, которым я делаю выговор, сидели, пока я стою. Это усугубляет их комплекс неполноценности.

Она покраснела, и не шевельнулась.

— Не думаю, мистер Каллаган, что хочу обсудить с вами комплекс неполноценности. Я хочу поговорить с вами о моем пасынке. Тот факт, что он мой пасынок, возможно, объяснит вам, почему я не старая дама. Я — вторая жена полковника Ривертона, гораздо моложе полковника и по возрасту ближе к возрасту его сына. Но считаю, что об этом хватит… Мой муж серьезно болен. Вряд ли это вас взволнует, но за последние шесть или семь недель ему стало значительно хуже. Причина ясна. Полковник до смерти беспокоится за сына.

Она выдержала паузу.

— До последнего времени я не вмешивалась в эти дела. Во-первых, потому, что юристы моего мужа очень квалифицированны, а во-вторых, потому, что я верила, что любая фирма, нанятая ими, также заслуживает доверия. За последние шесть месяцев мой пасынок истратил около ста тысяч фунтов. Думаю, это слишком большая сумма, чтобы ее можно было проиграть. Да, мистер Каллаган, это очень большая сумма. А некоторые люди, которые выигрывают деньги у слабого, глупого и нерешительного двадцатичетырехлетнего юнца, вряд ли держат эту информацию при себе, Я полагаю, что детектив за две или три недели может найти этих людей и сообщить моему мужу.

Каллаган молчал.

— Ну, мистер Каллаган?

Каллаган открыл портсигар и достал сигарету. Закурил и задумчиво посмотрел на нее.

— А что я должен сказать, мадам? — спросил он.

— Вы полагаете, что некие жестокие люди вытягивают из вашего пасынка деньги. Предположим. Вы сказали, что он слаб, глуп и нерешителен. Позвольте сказать вам вот что. Откуда вы знаете, что он сам чист, как стеклышко?

Сыщик ждал ответа. Миссис Ривертон молча стояла, опираясь рукой на каминную полку. Каллаган подумал, что она смотрит на него с определенным любопытством, как будто он был для нее новым видом животного. Ее глаза, — теперь он видел, что они не черные, а голубые, — твердо смотрели на него.

— Я не дурак, — сказал Каллаган. — Когда хорошая юридическая фирма, представляющая хорошую семью, приходит ко мне с подобным делом, я спрашиваю себя, почему они не обращаются в Скотланд-Ярд. И я знаю ответ. Потому что они не вполне уверены в том, что происходит. Точно так же вы не вполне уверены, что ваш дорогой пасынок, мистер Уилфрид Юстес Ривертон, чист в этом деле. Кроме того, что значат ваши сто фунтов в неделю по сравнению с размерами ваших убытков.

— Я думаю, что сто фунтов в неделю — это крупная сумма, мистер Каллаган, — сказала она. — Слишком большая для дерзкого детектива. Каллаган усмехнулся.

— Успокойтесь, мадам, — сказал он. — Ничего хорошего не будет, если мы с вами выйдем из себя. Вы знаете, — голос его был спокоен, как обычно, — я люблю женщин с темпераментом.

— Меня не интересует, каких женщин вы любите, — холодно произнесла она. — Я хочу, чтобы мы хорошо поняли друг друга.

Она подошла к дивану и села.

«Она двигается, как королева», — подумал Каллаган. Ему было приятно наблюдать за ней.

— Вы уже знаете, что мой муж серьезно болен, а пока он продолжает волноваться за Уилфрида, на улучшение надежды нет, — сказала она. — Я не знаю, говорил ли вам мистер Селби, что всего через год, в день своего двадцатишестилетия, мой пасынок унаследует двести тысяч фунтов. До этого времени отец является его опекуном и может более или менее контролировать его расходы. Он может, если сочтет это нужным, назначить другого опекуна. Муж хочет передать дела мне, поскольку полагает, что Проживет недолго. Если Уилфрид решительно не изменит образ жизни, ему нельзя позволить распоряжаться деньгами. Вы понимаете, мистер Каллаган?

Сыщик кивнул.

— Я не хочу заниматься опекунством, — продолжала она. — Мачехи и отчимы непопулярны в качестве опекунов. Я не очень уважаю своего пасынка и не хочу иметь никакого отношения к его делам. Я бы предпочла, чтобы ваша фирма побыстрее закончила дело, пока у мужа достаточно сил, чтобы самостоятельно принимать решения. Юристы были предупреждены и должны были обычным порядком проинформировать вас, но последние два дня вас невозможно было разыскать. Надеюсь, я имею право знать ваши планы? Вы понимаете, мистер Каллаган?

Каллаган кивнул. Его глаза блуждали по комнате, он с одобрением разглядывал лежащую в кресле черную сумочку с блестящими ицициалами Т.Р.", черные перчатки, роскошное пальто из оцелота. «Прекрасная одежда», — подумал он и задумался, какое имя скрывается за буквой "Т".

— Я понимаю, миссис Ривертон, — сказал он. — По крайней мере, я понял, что вы сказали. Простите, что вы не могли застать меня в конторе, но, видите ли, я часто отсутствую… — он посмотрел на нее и улыбнулся. — Фактически я был на деле. Но, возможно, вы не знаете, что это значит.

Он швырнул сигарету в камин, встал и подошел к креслу, где лежала его шляпа.

— Все абсолютно ясно, миссис Ривертон, — сказал он и загадочно улыбнулся. — Возможно, вас это позабавило, но я не обижаюсь. Я не понравился вам и не могу сказать, что вы очень понравились мне. Но пока это дело поручено мне, я буду выполнять указания полковника Ривертона или его юристов.

Ее глаза вспыхнули. Каллаган с усмешкой заметил, что губы ее дрожали. Она была очень раздражена.

— Понимаю, мистер Каллаган, — сказала она, — Тогда, мне кажется, я могу вам обещать, что завтра вы получите от моего мужа или от его юристов указание о прекращении вашего участия в расследовании этого дела.

Каллаган пожал плечами.

— Не думаю так, мадам, — сказал он. — Полагаю, что вы опять не правы, но я не стану удовлетворять ваше любопытство объяснением причин. Селби, Роке и компания знают, что в Лондоне я самый лучший частный детектив. Возможно, вам это неизвестно, и думаю, что вы вообще не слишком разбираетесь в делах.

Он взял шляпу и направился к двери. На пороге сыщик задержался.

— Вы читали историю французской революции, мадам? — спросил он. — Там есть одна женщина, которая, я бы сказал, была очень похожа на вас. У нее было все, и она имела чертовскую власть. Когда ей сказали, что люди голодают и у них нет хлеба, она сказала: «Почему же они не едят пирожные?». Американцы называют таких чокнутыми… Спокойной ночи, мадам.

Каллаган немного постоял у дверей отеля, потом взглянул на часы. Было без четверти двенадцать. Он медленно пошел через Найтбридх к площади Пикадилли. Закурил сигарету и начал размышлять о деле. Прежде всего он подумал о миссис Ривертон. Каллаган решил, что с ней трудно иметь дело. Его удивляло, почему полковник Ривертон женился на женщине почти на тридцать лет моложе. По какой-то причине он вскоре перестал думать о разнице возрастов и переключился на размышления о физических достоинствах миссис Ривертон.

Определенно в ней что-то есть, думал Каллаган. Она стоит и двигается так, как должна стоять и двигаться женщина. Посадка головы почти императорская. Бессознательная чувственность проявляется почти во всем. Даже блеск глаз, когда она рассердилась, заинтриговал Каллагана.

И она умела носить одежду. Он вспомнил ее шикарную вечернюю сумочку с инициалами из бриллиантов и пальто из оцелота…

В этом пальто было какое-то несоответствие. Каллаган подумал, что женщина в таком вечернем туалете, как миссис Ривертон, не должна надевать такое пальто. Наверное, она вела машину, когда ехала в город. Он усмехнулся, представив ее за рулем машины, которую она гнала в город с единственной целью — сказать ему, что она о нем думает.

Холодна, как лед. Каллаган подумал, что это как нельзя лучше подходит к ее типу. Она принадлежит к тем женщинам, которые привлекают к себе уже тем, что делают вид, будто ничего не знают о своей привлекательности. Типичная секс-бомба! И это не подражание кому-либо, все свое. Может довести мужчину до исступления, а сама и пальцем не пошевельнет. А почему бы и нет? Лучшие женщины всегда такие…

4
{"b":"5902","o":1}