ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Грингол фыркнул. Он был повержен и сознавал это. Пришлось изменить курс.

— Готов снять шляпу, Слим, вас не проведешь. Вы не простак, теперь я убедился в бесполезности попыток действовать вопреки вашим интересам. Но мне хотелось бы выяснить ваше мнение по некоторым аспектам известного вам дела, и я попрошу Филдса покинуть кабинет…

— Не стоит суетиться, — прервал его Кэллаген. — Держу пари, у вас потайной микрофон и он станет слушать меня в соседней комнате.

Кэллаген усмехнулся.

— Послушайте, Грингол, а ведь чрезвычайно забавно, если микрофон действительно есть и кто-то слушал все, что я наговорил!

Он рассмеялся, и Грингол тоже. Через мгновение Филдс присоединился к ним. Но в их смехе Кэллаген улавливал некую натужность. Так что микрофон был и работал!

Кэллаген торопливо размышлял, оценивая обстановку. Он был в затруднительном положении, и знал это. Потягивая сигарету, он осознавал, что оказался в критической точке в своей карьеры. Далеко не безоблачной.

Неожиданно без всяких на то причин в его сознании всплыл образ Цинтии Мероултон, сидящей перед его столом в кабинете на Ченсери Лейн — чистые линии лица, огонь в глазах, едва заметный аромат духов, оставшийся, когда она ушла.

— Вот женщина моей мечты, — подумал Кэллаген. — Стопроцентная женщина. Даже если она совершила убийство, в ней было то, о чем другие женщины могли только мечтать. Ладно… Вперед во все тяжкие! — заключил он.

Грингол продолжал изображать на промокашке фрукты.

Филдс изучал ногти.

Кэллаген сменил выражение лица, изобразив прозрение, и увидел, как вспыхнули глаза Грингола.

— Послушайте, Грингол, что пользы от споров? Ни вам, ни мне это ничего не дает. Я сделаю все, что смогу, чтобы вам помочь. Если я верно понимаю, лучше всего начать с рассказа о том, что вас волнует. Если вы подозреваете Цинтию Мероултон в убийстве, так и скажите. Хоть я человек и сообразительный, но должен позаботиться о себе и не подставиться, изображая щит убийцы.

Грингол кивнул.

— Я вовсе не желаю кого-то обвинять, Слим. Поверьте, не желаю. От этого мне никакого проку. Все, что мне нужно — это факты и улики. Вы это знаете не хуже меня.

Он наклонился над столом. Филдс, наблюдая со стороны, подумал:

— Ловкая подобралась парочка. Друг друга стоят. И затрудняюсь определить, кто лучше. Я на стороне «Танцора» и хочу, чтобы он победил, но только потому, что он на стороне полиции. А Кэллаген умен, как черт.

— Не мне вам говорить, — продолжал Грингол, — что в случае убийства первейшая задача — найти мотив преступления. Ладно, давайте прекратим суету вокруг мисс Мероултон , выясняя, где она была и почему там появилась. Позволим себе обратиться к вопросу о мотиве.

Вот моя версия: Гезелинг, поверенный Августа Мероултона, заявляет, что несколько дней назад старикан составил новое завещание. Он самостоятельно отпечатал его на листке золотистой бумаги, которую раздобыл у Гезелинга, и поведал тому, что носит документ с собой в корпусе часов. Гезелинг не знает содержания нового завещания, но догадывается, что вряд ли там есть что-то хорошее для любого из Мероултонов, возможно, исключая Цинтию и Вилли.

Я догадываюсь, что кто-то убил старика, чтобы изъять завещание, что убийство было совершено под воздействием внезапного порыва. Затем убийца испугался и убежал, не забрав завещания, — то ли кто-то помешал, то ли не хватило духа возиться с трупом. И если это была женщина, её можно понять.

Но завещание все же забрали. Вчера поздно вечером или рано утром. Некий пострел вошел в телефонную будку в конце Энзел Стрит и якобы от меня отозвал сотрудника, дежурившего в морге. Затем он же заявился в морг, подняв воротник и натянув шляпу до ушей, забил баки тамошнему служащему и сообщил ему, что его жену якобы сбила машина. Так он избавился и от Твиста. Затем прошел в мертвецкую и вскрыл корпус часов Августа перочинным ножом. Об этом говорят оставшиеся царапины. При этом наш пострел, конечно, был в перчатках — они смели все отпечатки, которые были на часах — даже отпечатки Августа Мероултона.

Этот тип мог быть убийцей, или его послал тот, кто совершил убийство, но не довел дело до конца. Сумей я разыскать его, половина расследования была бы завершена.

Кэллаген кивнул.

— Я читал ваше обращение в газете.

Он улыбнулся Гринголу.

— Вы знаете, смешно конечно, но за исключением пары дюймов роста и раздутых щек, описание может подойти даже ко мне.

Грингол попытался казаться удивленным.

— Не скажите, — возразил он. — Подняв воротник пальто, он стал казаться ниже. А что касается щек — я обнаружил две странички, вырванные из телефонного справочника той самой кабинки. Этот тип скатал их и сунул в рот под щеки, чтобы изменить форму лица. Как я полагаю, он их выплюнул на пол мертвецкой после ухода Твиста. Чертовский умный сукин сын.

Инспектор закурил и на секунду задумался. Затем взглянул на Кэллагена с обычной приветливой улыбкой.

— Я нуждаюсь в вашей помощи, Слим. В любых идеях по этому делу. Я знаю, вы как-то связаны с семей Мероултонов , и просто не могу поверить, что мисс Цинтия Мероултон явилась в ваш офис только для того, чтобы осведомиться который час. Но я не жду, что вы станете мне помогать просто так.

Послушайте, Слим. Вы могли слышать разговоры о грядущей регистрации частных детективных агентств. Вводится что-то похожее на американскую систему: лицензии и прочие штуки. Когда это начнется, здесь обязательно найдется парочка людей, которые попробуют ни в коем случае не допустить вашей регистрации. Но если вы мне поможете, я прослежу насчет лицензии, когда до этого дойдет. Я выложил все напрямую, верно?

Кэллаген кивнул. Его лицо приобрело выражение абсолютной искренности (прием, который он использовал, когда приходилось откровенно лгать ).

— Очень спортивно с вашей стороны, Грингол. Вы мне симпатичны, и я готов вести с вами диалог. Я не собираюсь обсуждать вопросы насчет мисс Мероултон. Просто не могу. Она — мой клиент, и её дело не имеет ничего общего с убийством. Это весьма деликатное дело связано с репутацией другой женщины. Я даже не собираюсь упоминать её имя.

Но скажу вам прямо, я заинтересован в расследовании этого убийства, и, похоже, могу подсказать вам мотив. Убежден, я смогу вывести на парня, который провернул дело в морге.

Видимо, вы пошли по ложному пути, посчитав, что Августа Мероултона убили на Линкольн Инн Филдс, прямо у ограды сквера. А я вот в этом не уверен. На нем не было шляпы. Правда? Отлично. Итак, вы обратили на это внимание и установили, что единственная шляпа, которую он носит, преспокойно лежит у него дома. И потому пришли к заключению, что он поехал на Линкольн Инн Филдс в такси, вылез и пошел вдоль ограды сквера на встречу с кем-то. И тогда его убили.

Но я так не считаю. Я полагаю, что его убили совсем не там, привезли тело на автомобиле и положили у ограды.

И я скажу, почему так думаю. На прошлой неделе Август Мероултон сказал своему племяннику Вилли, что собирается купить новую шляпу. Причем заявил, что не намерен покупать её в прежнем магазине, так как там они слишком дороги. Полагаю, человек, убивший Августа Мероултона, знал, что тот купил новую шляпу, и утащил её. Убийца — тип сообразительный. Он просчитал, что вы найдете старую шляпу у Мероултона и придете к выводу, что Август вышел из дома без шляпы, намереваясь взять такси до Линкольн Инн Филдс, чтобы с кем-то встретиться.

Кэллаген взглянул на Грингола, затем на Филдса: хотел увидеть, какое впечатление произвело сказанное. Но лица их оставались непроницаемыми.

— Послушайте Грингол, — продолжал Кэллаген, — вы рассказали мне, что кто-то проник в морг, чтобы стащить новое завещание, и что Гезелинг полагает — новое завещание не отличается от старого в части Цинтии и Вилли Мероултонов. Кто же тогда пострадает больше всего?

Для большего эффекта он сделал паузу.

— Больше всего пострадает тот, кто растратил все, что у него было — до последнего пени, кто по уши в долгах и кому отчаянно нужны деньги. Деньги на наркотики.

15
{"b":"5903","o":1}