ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Может быть да, а может быть нет, — заявил Кэллаген, скривив губы в циничной улыбке. — Но здесь и сейчас я не собираюсь это с вами обсуждать. Я просто вам рассказываю, как вы притворялись, разыгрывая чертов спектакль, который даже меня заставил допустить, что нечто вас чрезвычайно напугало, так что я начал фабриковать ложное алиби и накликал на себя беду. Ладно, пусть… Но одна беда ведет за собой другую. Только я настроился на ложное алиби, как меня доставили к Гринголу, так что пришлось выкручиваться на ходу. Нужно было выиграть время. Тогда я на скорую руку соорудил некую ложную улику против Беллами, что привело к его аресту. Вот как это было. И если завтра я окажусь в аналогичной ситуации, я снова это сделаю.

— Ну, в этом я не сомневаюсь, — отрезала она. — И я уверена, что вы используете тот же самый метод каждый раз, когда хотите вытянуть деньги. Если я даже поверю, что подставить Беллами было необходимо, все равно низко и бесчеловечно вытягивать из него деньги. Деньги за ложное обещание его защищать уже после того, как вы его подставили.

Кэллаген вскинул руки.

— Тут я с вами согласен. Но признайтесь, что сделано было мастерски. Это характеризует вашего покорного слугу как мастера своего дела!

Он стоял и улыбался. Дрожа от гнева, встала и она.

— Будьте любезны немедленно уйти отсюда. Подите прочь! Слышите? Я не хочу вас больше видеть. Никогда! Но вот что мне хотелось бы сказать. Когда я увижу мистера Грингола, я расскажу ему обо всем. О вашей лжи, жульничестве и обмане. Вы как-то говорили, что в Скотланд-Ярде ваша репутация не из блестящих. Так вот, когда они услышат то, что я расскажу, она станет ещё хуже. И я не удивлюсь, если вы вдруг окажетесь в тюрьме.

Она стояла у камина, с рукой на каминной доске, и губы дрожали от гнева. Весь её облик излучал негодование.

Кэллаген подумал, что выглядит она потрясающе.

— Ну а теперь будьте любезны уйти. И больше ни слова, а то я позвоню, чтобы вас вышвырнули!

Кэллаген поискал и нашел ещё одну сигарету в левом кармане пальто, достал её и закурил.

— Ну, этого вы не сделаете. Я собираюсь убедить вас, что это стало бы крайне нежелательным для Вилли.

Он затянулся, внимательно наблюдая за ней.

— Вы не слишком хорошего обо мне мнения. Беллами был у вас и наговорил кучу гадостей. С вами связывался Вилли и выяснилось, что я вас обманывал насчет его отъезда. Хорошо, я это признаю все это. И, может быть, приму упреки за некоторые другие вещи. Но вот что я вам скажу: как я вижу, все вещи сложены и вы собрались в дорогу. Полагаю, собираетесь встретиться с Вилли. Возможно, вы планируете срочно пожениться. Но, согласитесь, перед тем, как выйти замуж, следует снять с себя все подозрения в причастности к убийству.

Она пренебрежительно вздернула голову.

— Это как решит Вилли, а он уже решил.

— Я понял. Он решил жениться на вас прежде, чем разрешится это дело. Отлично. Все что я могу сказать — я не высокого мнения о вас и о том, что вы собираетесь сделать. Думаю, у вас хорошо получается критиковать людишек наподобие меня. Но когда приходит время самой принимать решение, оказывается — вы не столь хороши!

От гнева она почти лишилась дара речи и, задыхаясь, едва выдавила:

— Что вы имеете в виду?

— Послушайте, я только что вам говорил и предлагал пари, что Вилли получил ваш адрес у Грингола. Так вот, Вилли наверняка знает, что Грингол собирается вас завтра задержать, так что считает своим долгом и успеть жениться на вас до этого. Про такую героическую чушь вы наверняка читали в романах.

Она внезапно села и обхватила голову руками. Кэллаген с серьезным видом наблюдал за ней.

— Хочу, чтобы вы знали, что на этот раз я не пудрю вам мозги. И докажу это. Вот послушайте…

Он пересек комнату и подошел к телефону. Она все ещё сидела, закрыв лицо руками.

Кэллаген слушал регулярные гудки и думал, что совсем некстати, если Вилли не окажется на месте. Услышав голос Вилли, он облегченно вздохнул.

— Это Кэллаген. Я на Делфин Корт, с Цинтией. Она уверена, что я веду двойную игру и обманываю всех, включая вас.

Вилли молчал. Кэллаген продолжал:

— Я только что ей заявил, что чрезвычайно глупо заключать ваш брак сейчас. Сказал, что, как мне кажется, если Грингол захочет, то завтра же потребует от неё детальных показаний, и может даже арестовать. Такое случается.

— Я знаю… — в голосе Вилли звучало сильное беспокойство, — знаю, Кэллаген. Но все равно, что бы ни случилось, думаю, лучше всего нам пожениться. Цинтия нуждается в близком друге, и теперь гораздо больше, чем раньше. Я могу наконец доказать, что я ей верен и предан.

Кэллаген дружелюбно усмехнулся в трубку.

— Я знаю. И могу понять ваши чувства. Но сейчас меня больше заботит, насколько вы мне доверяете. С самого начала задача была непростой, и вы знаете, что я решал её, не щадя сил и раскручивая дело так, как вы хотели. Сейчас будет полным сумасшествием начинать все заново, пока мы не добьемся каких-то результатов и не поправим ситуацию. Позвольте Гринголу делать свое дело. Пусть он вначале со всем разберется, потом можете жениться хоть каждый день и дважды по субботам.

Вилли колебался.

— Послушайте, Кэллаген. Я считаю, что за время работы по этому делу вы совершили немало странных поступков, но верю, что ваши мотивы были чисты, исключая разве что деньги Беллами. Он из-за них поднял чертовскую шумиху, все рассказал Гринголу и Цинтии. Вы не считаете, что это только усугубило положение Цинтии в глазах Грингола? Стало ясно, зачем вы всеми силами мешали её найти. Я понял это, и потому сказал ему, где она находится. Не вижу смысла пытаться избежать неизбежного. Но завтра утром мы собираемся пожениться. Мы решились, и будь что будет.

Кэллаген сочувственно и понимающе кивнул.

— Отлично, Вилли. Если вы решились — действуйте. Но помните мое предупреждение: вы должны пройти церемонию сразу, как только утром откроется Отдел регистрации. Причина — Гринголу может прийти в голову заняться Цинтией вечером или завтра с самого утра.

Он стал шарить по карманам в поисках сигареты.

— Если вы в самом деле собираетесь это сделать, Цинтии лучше бы сейчас поехать к вам. У меня здесь машина, я могу её подвезти. Тем более, нам следует поговорить. Кое-что нужно обсудить. Скажите ей пару слов, и убедите, чтобы она поехала со мной.

Вилли рассмеялся.

— Дайте ей трубку. Знаете, Кэллаген, вполне естественно, что она вам не доверяет. Влюбленная женщина становится очень чувствительной. Но я считаю, вы делаете все, что можете. И я скажу ей это.

— Спасибо. Передаю трубку, — он протянул трубку девушке. — Вилли хочет с вами поговорить.

А сам отошел к камину и остался там, наблюдая за ней и размышляя.

Разговор был коротким и через минуту Цинтия уже повесила трубку.

— Возможно, я была несправедлива, но большая часть сказанного — правда!

Кэллаген пожал плечами, усмехнулся, но в глазах застыло раздражение.

— Теперь это не имеет значение. Скоро вы от меня избавитесь. О вас будет заботиться Вилли.

Он подал ей пальто, передал перчатки. Легкий запах её духов коснулся его ноздрей. Он слегка поморщился, пренебрежительно ухмыльнулся, забрал багаж и зашагал впереди неё по коридору.

Допотопный автомобиль Кэллагена стал вести себя довольно странно, когда они достигли Гайд Парк Корнер. Он кашлял, визжал и скрежетал шестернями. Пару раз казалось, что машина встанет окончательно.

Цинтия Мероултон молчала. Она сидела рядом и смотрела прямо перед собой. Кэллаген догадывался, что ей хочется что-то сказать, но она считает это неудобным.

Миновав светофоры Гайд Парк Корнер, Кэллаген должен был свернуть на Парк Лейн, но он этого не сделал и продолжал ехать прямо. Краем глаза он заметил, как она взглянула на него.

— Вы пропустили поворот. Следовало ехать по Парк Лейн.

Он с досадой воскликнул:

— Точно! Должно быть, я задумался. Не беспокойтесь — повернем на Даун Стрит.

33
{"b":"5903","o":1}