ЛитМир - Электронная Библиотека

После еды Дэвид курил на балконе сигару, а мы наблюдали, как застекленная кабина медленно спускается через оливковые рощи к дороге. В ней сидели старая женщина, прислуживавшая нам за обедом, и несколько мрачных молодых людей.

Глядя на них, Дэвид называл обязанности каждого: экономка, повар, садовник, разнорабочий. Все они на ночь отправлялись домой.

— А Джорджио? — спросил Харли.

— О, он большей частью здесь, — ответил Дэвид. Тишину нарушило фырканье машины. — Впрочем, сегодня его не будет, — улыбнулся Дэвид. — У него свидание с одной молодой леди в Санта-Маргерите.

— Так сюда можно добраться и машиной? — удивился Харли. — А я думал, что подъемник — это единственный способ.

Дэвид рассмеялся:

— Только Джорджио настолько лихой малый, что решается добираться сюда на машине. Ты ведь видел, какая здесь крутизна! Боюсь, когда-нибудь он свернет себе шею на крутом повороте, если случайно наклюкается. Странно, почему ему не приходит в голову припарковаться где-нибудь внизу, как все люди?

Когда пришло время ложиться спать, Харли проводил меня в мою комнату.

— Я знаю, ты очень утомлена путешествием, дорогая. — Он клюнул меня в щеку. — Дам тебе отдохнуть.

И Харли исчез за дверью, осторожно притворив ее за собой. Несколько минут спустя я услышала, как в замке повернулся ключ, и на цыпочках подкралась к главной двери наших апартаментов,—но и она не поддалась. Я стала узницей.

В ту ночь я слишком устала, чтобы волноваться по этому поводу. У меня еще будет масса времени, чтобы составить план бегства, когда я основательно изучу территорию. Испытывая огромное облегчение оттого, что мне не придется ни с кем делить постель, я улеглась и скоро уснула.

Глава 17

На следующее утро, после завтрака, Харли и Дэвид заперлись в кабинете, чтобы обсудить расписание предстоящих съемок.

— Можно мне погулять? — спросила я с надеждой, заглянув в кабинет. — Хочу подышать свежим воздухом.

— Чувствуй себя как дома. — Дэвид благосклонно улыбнулся. Потом заверил Харли: — Не волнуйся, далеко она не уйдет. Все место огорожено надежным и прочным забором.

Бродя по дому при ярком солнечном свете, я убедилась, что возможности бежать отсюда весьма ограниченны. Несколько маленьких террас и балкончиков лепилось к фасаду дома, выходившему на море. Располагаясь на разных уровнях, они соединялись друг с другом лестницами. Под ними скала круто уходила вниз, переходя в почти отвесный утес, спускавшийся к дороге. Единственным способом выбраться отсюда был фуникулер, но я знала, что ворота заперты.

Обогнув дом по узкой дорожке, я вышла на посыпанный гравием двор, огороженный с трех сторон. Там в терракотовых горшках росли пахучие травы, и сквозь открытую дверь доносился запах кофе.

Осторожно заглянув внутрь, я увидела ту старую женщину, которая прошлым вечером подавала нам обед. Сгорбившись над доской, она обрабатывала большим ножом огромный кусок мяса, вырезая из него филейную часть, и при этом все время что-то мрачно бормотала себе под нос по-итальянски.

Я тихо ретировалась во двор. С одной стороны он не был огорожен. Узкая дорожка терялась среди кустов. На земле я увидела отпечатки шин.

Оглядевшись и убедившись, что за мной никто не следит, я решила посмотреть, куда ведет эта дорожка. Там, где тропинка делала поворот, начинался спуск вниз. Дорожка извивалась по крутому склону холма. Вероятно, Дэвид именно ее назвал опасной, но по сравнению с той дорогой, по которой мы поднимались накануне, она казалась вполне обычной и безобидной. Может, он просто пытался отпугнуть меня? Я продолжила свой путь по просеке, прорубленной в кустарнике. Мои глаза постепенно адаптировались к полумраку, царившему здесь, в кустах. Минут через десять я, моргая, вынырнула из тени на яркий солнечный свет.

Впереди до самого горизонта простиралось море, а дорожка делала крутой поворот и переваливала через утес, выступавший углом над морем. Она не была защищена никаким барьером. Посмотрев с обрыва вниз, я увидела, что дорожка, изгибаясь, идет вдоль моря и вплотную подступает к утесу. Ниже, между последним витком и предыдущим, был отрезок очень крутого спуска, после чего дорожка проходила у самой кромки воды, а волны, разбиваясь о темные зазубренные утесы, окатывали ее брызгами. У меня закружилась голова, и я стремительно отступила от края обрыва. Теперь я поняла, что нельзя бежать и этим путем.

Спускаясь, я набрела на пересекавшую дорожку узкую тропу, которая поднималась вверх по склону холма. Идя по ней, я обнаружила наверху место, откуда были видны все окрестности.

Я очутилась на гребне холма между домом и дорогой. Дом оказался справа от меня и чуть ниже. На одной из террас я увидела Харли и Дэвида, погруженных в беседу. Левее дорога спускалась вниз к широким воротам, похожим не на вход в частное владение, а скорее на проходную завода. Приглядевшись получше, я различила высокую проволочную изгородь. Дэвид не солгал. С таким же успехом я могла пытаться бежать из концентрационного лагеря. Я оглянулась, готовая увидеть в склоне холма бойницы с торчащими из них пулеметными дулами. Этот армянин, построивший цитадель, видимо, был помешан на своей безопасности.

Тишину внезапно нарушил звук работающего мотора. Посмотрев вниз, я заметила, что ворота открыты. Потрепанная старая машина приближалась ко мне. Ворота бесшумно закрылись за ней, управляемые с помощью дистанционного контроля. Я достигла дороги в тот самый момент, когда мимо промчалась машина, и, бросив взгляд в салон, увидела за рулем мужчину с безумными глазами. Похоже, Джорджио опаздывал на работу.

Когда я вернулась во двор, машина стояла у двери в кухню. На гравийной дорожке отпечатались следы широких шин. Из радиатора поднималась струйка пара. Я осторожно подошла к машине и, заглянув в мутное от пыли окно, заметила связку ключей зажигания.

— Не советую даже и пытаться, — услышала я голос сзади. Я виновато отпрянула от машины и обернулась. Дэвид стоял у двери в кухню.

— Тебе не удалось бы уйти далеко, — пояснил он со злорадной улыбкой. — Ворота из толстой стали. Сделаны так, что и танк их не сдвинет с места. Поэтому скорее ты окончишь свои дни, утонув в море.

Тем же утром мы отправились в Портофино, чтобы осмотреть место натурных съемок. Джорджио, выглядевший значительно более опрятным, чем в нашу предыдущую встречу, повез нас туда в арендованной машине и вел ее с умеренной скоростью.

— Тебе понравится Портофино, Синди, — оживленно сказал Харли. — Это очень приятный маленький городок, не испорченный цивилизацией. Мне он нравится, пожалуй, больше любого другого города на свете.

После поворота мы угодили в пробку, и теперь наша машина ползла как черепаха. Впереди виднелись вспышки огней.

— Что случилось? — спросила я.

— Все в порядке, — заверил меня Харли. — Это просто система предотвращения пробок. Портофино имеет успех у туристов, а эта дорога заканчивается тупиком. Если не принять мер, машины устремятся в город и образуется пробка, мешающая встречному движению.

Мы миновали дорожный знак, на котором то вспыхивала, то гасла надпись на нескольких языках: «Добро пожаловать в Портофино! Подождите несколько минут, прежде чем въехать в город! Всего 10!» Цифра то загоралась, то гасла, сменяясь нулем. Наконец машина тронулась, мы выскочили на главную площадь и по знаку служащего в форме поднялись на пологий скат, а с него спустились на подземную парковочную площадку.

И Харли назвал это место невинным и не тронутым цивилизацией? То, что я увидела, очень напоминало описания Диснейленда. Получив парковочные квитанции и предоставив Джорджио развлекаться самостоятельно, мы вышли в город. Узкая улочка с множеством магазинчиков привела нас в гавань, где гуляли толпы людей. Одни позировали перед любительскими фотокамерами, другие разглядывали меню у входа в рестораны.

Городок и впрямь показался мне приятным, но когда мы обогнули гавань, что заняло у нас не более пяти минут, я тотчас же заметила его недостатки. Если в Диснейленде посетитель знал, чем заняться, то здесь делать было решительно нечего.

63
{"b":"5906","o":1}