ЛитМир - Электронная Библиотека

Суханов Сергей Владимирович

До и после Победы. Книга 1. Начало. Часть 2

С.В.Суханов

До и после Победы. Книга 1. Начало. Часть 2.

ГЛАВА 1.

... А куда применить эти моторчики, я уже знал.

Тракторы. По моим предварительным подсчетам, один трактор мощностью пятьдесят лошадиных сил заменил бы семьдесят лошадей - не только своей тягой, но и меньшими затратами на заготовку сена. Да еще учитывая, что трактор может пахать круглые сутки ... ну, если не будет ломаться, а лошадям требуется отдых - так и все сто. Хотя, для каких-то работ и не требуется такой мощности, соответственно, на лошадях они смогут выполняться параллельно, тогда как трактор - один. Ну, пусть заменит тридцать лошадей - все-равно выгодно. С соответствующей экономией трудозатрат - они переместятся из деревни на заводы, да и то - не в полном объеме, и чем дальше - тем выше будет экономия. И такое улучшение условий труда крестьяне наверняка воспримут более чем положительно. Ведь с крестьянством Западной Белоруссии все было непросто.

Тут сплелись несколько видов национализма, религий, последствия аграрных реформ, проводившихся чуть ли не с шестнадцатого века - так, еще в ходе реформ Сигизмунда II Августа здесь была ликвидирована община и установилось подворное землепользование. Все больше хозяйств работало не на свой прокорм, а производило товарные количества продуктов для продажи на рынке. Затем, при отмене крепостного права, местные крестьяне получили наделы большего размера и по меньшей цене, чем в центральных областях Российской Империи, а через несколько лет наделы еще увеличили, а выкупные платежи - наоборот - снизили, что тоже положительно сказалось как на относительном благосостоянии, так и на индивидуализме крестьян. В общем, все как обычно - бунт и сопротивление влекут за собой риск гибели, но могут дать и конкретные материальные выгоды - если не самим зачинщикам, которые, как правило, гибнут, то тем, кто их поддержал. Ну и рядом стоящим также перепадает - чтобы не поддерживали бунтовщиков и сидели спокойно. И это справедливо что для равнин, что для гор. Естественно, если не бунтуешь против совсем уж отмороженных лиц - те сотрут в порошок несмотря ни на что.

Но реформы продолжались и дальше. В двадцатом веке их было две - сначала столыпинская подвигала крестьян переселяться на хутора, затем, при польском правительстве, с двадцать третьего года хуторизация деревень снова возобновилась, а с двадцать седьмого выселявшимся на хутора давались кредиты сроком на пятнадцать лет на перенос усадьбы и мелиорацию земли. В целом по региону к тридцать девятому году было расселено около семидесяти процентов крестьянских хозяйств.

Но земли не хватало. При прожиточном минимуме более семи гектаров на душу, почти восемьдесят процентов дворов имело до десяти гектаров на всех домочадцев - деревня страдала от малоземелья, нарастало раскрестьянивание, переход в батраки. При этом слаборазвитая промышленность не могла предоставить работу всем, кто решил перебраться в город. При всем при этом на крупные латифундии приходилось более семидесяти процентов земли. А еще польское правительство проводило политику ополячивания - не только переводом белорусских школ в польские, но и прямой колонизацией - переселявшимся в восточные области полякам, прежде всего отставным или демобилизованным военным, предоставлялись наделы и ссуды, и всего за годы польской власти в Западную Белоруссию переселилось около трехсот тысяч человек - почти шестьдесят тысяч хозяйств, каждому из которых выделяли до сорока пяти гектаров земли, при том что десять процентов крестьянских хозяйств имело не более двух гектаров земли. Причем эти осадники составляли уже семь процентов населения - польское правительство пыталось прочно привязать "Кресы Всходни".

Естественно, большинство крестьянства с радостью встретило Советскую Власть, которая сразу же передала крестьянам один миллион - миллион! - гектаров пашни, ранее принадлежавшей помещикам, церкви и осадникам. А также десятки тысяч коров, свиней, лошадей, семенные ссуды общим объемом в восемь тысяч тонн зерна и ссуду и на покупку скота в сумме восемь с половиной миллионов рублей. При стоимости коровы 300-500 рублей. Про организацию ветеринарной сети, учебных заведений - тут можно бы и не упоминать - 5 областных лабораторий, 101 райветлечебница и 192 ветпункта были организованы только в сороковом, а также было открыто шесть школ механизации сельского хозяйства, пять двухгодичных школ среднего сельхозобразования, что уже в сороковом дало полтысячи агрономов, зоотехников, ветеринаров, да еще Наркомат земледелия БССР направил из восточных районов республики почти четыреста специалистов. Ну и еще тысяча тракторов в организованных МТС, с планами увеличения количества МТС до сотни. Деревню собирались поднимать. Всерьез и надолго.

Настолько надолго, что 6 марта 1941 года СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление "Об осушении болот в Белорусской ССР и использовании осушенных земель колхозами для расширения посевных площадей и сенокосов". Планировалось за пятнадцать лет освоить 4 миллиона гектаров земли в бассейнах Западной Двины, Днепра, Сожа, Немана, Припяти. При общей посевной площади в сороковом году чуть более пяти миллионов гектаров и общей площади республики в 227,5 тысяч квадратных километров. Правда, это планировалось сделать в том числе и за счет принудительного привлечения самих крестьян. Согласно закону от 3 марта 1936 года сельское население весной и осенью было обязано шесть дней в году предоставлять живую силу и гужевой транспорт, и государство активно привлекало крестьян к дорожно-мостовому строительству. И не только. На строительстве Днепро-Бугского канала работало около трех тысяч человек. Канал протяженностью в 196 км практически был построен заново за семь месяцев и начал функционировать с 4 августа 1940 года. А был еще оргнабор для торфяной, лесной промышленности, строительства, в те же ФЗО, ремесленные училища. И, хотя все эти работы оплачивались, далеко не все крестьяне были рады этой принудиловке. Но и отказываться было опасно - это было уголовное преступление.

Так, методом кнута и пряника, Советская власть и действовала. Причем кнутом пока старались особо не размахивать. Выслали несколько десятков тысяч осадников, работников лесной охраны, чиновников, ксендзов и зажиточных крестьян - и все. Даже создание колхозов не форсировали - к началу войны тут было чуть больше тысячи сельхозартелей, в которых состояло сорок девять тысяч крестьянских дворов, то есть менее семи процентов от их общего количества, и эти артели владели 467 тысячами гектаров пашни, что менее восьми процентов от общей площади. То есть средний размер колхозов составил сорок шесть дворов и двадцать шесть гектаров. Вообще мизер. Собственно, большинство колхозов было организовано батраками и малоземельными крестьянами - как раз доля хозяйств с землей менее двух гектаров составляло десять процентов от всех дворов в Западной Белоруссии. Казалось бы - таким людям прямая дорога в колхозы. Но и с ними отдельные "ответственные товарищи" умудрялись портачить, лишь бы заработать себе плюсиков за счет быстрой коллективизации. Портачили так, что КП(б)Б приходилось рассматривать эти вопросы на своих заседаниях - "О допущенных искривлениях при организации колхозов в Коссовском районе", "Об ошибках Пинского и других райкомов КП(б)Б и райисполкомов при организации колхозов", "О руководстве Давид-Городокского райкома КП(б)Б политической и хозяйственной жизнью района", "Об антипартийной практике в руководстве колхозным строительством секретаря Коссовского РК КП(б)Б Дворецкого". И так далее. Сначала накрутят организаторов коллективизации, а потом приходится их же осаживать.

1
{"b":"590746","o":1}