ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Десять процентов от одиннадцати миллионов долларов – неплохая сумма», – подумал я, вводя его в кабинет Гленды. Мне начинало казаться, что Палмер тревожится не столько о Хэмеле и его жене, сколько о своих барышах.

Гленда сидела за столом. Хоть она и не принадлежит к тому типу женщин, которые мне нравятся, ее наружность, тем не менее, радует глаз. Высокая привлекательная брюнетка в темно-синем платье с белым воротником и манжетами, всегда безукоризненно причесанная, она производит впечатление чрезвычайно деловитой и энергичной дамы – такая она и есть на самом деле.

– Это мистер Палмер, – сказал я и, оставив его наслаждаться суровой улыбкой Гленды, вернулся к себе.

Снова водрузив ноги на стол, Чик читал одно из анонимных писем. Я заметил, что он допил свой стакан, так что, прежде чем сесть за стол, и я допил свой.

– Послушай-ка, – сказал Чик и прочел вслух: – «Пока Вы строчите свою ерунду, Ваша жена, охочая до секса, утешается с Уолдо Кармайклом. Скаковая лошадка всегда обскачет гужевую, тем более старую». – Прежде, чем взяться за второе письмо, Чик выразительно взглянул на меня. – Ну а это письмо просто образчик остроумия. Слушай. «У Кармайкла это получается гораздо лучше, чем у вас, и Нэнси вполне им довольна. Секс – для молодых, старикам он противопоказан». – Чик бросил письмо на стол. – Оба письма подписаны одинаково: «Ваш, но не поклонник». Да, на месте Хэмела, получив такое письмо, я бы забился в угол и заскулил.

Я вгляделся в письма. Все они были напечатаны на машинке. Судя по штампам на конвертах, их отправили из Парадиз-Сити. Я снова взял фотографию Нэнси Хэмел и стал ее изучать.

– Знаю я, какие грязные мыслишки у тебя на уме, – сказал Чик. – Небось думаешь, что, если бы у тебя был муж, который пишет с девяти до семи, а тебе предоставляет лезть на стенку от тоски, ты бы обзавелся кем-нибудь на стороне.

– А ты – нет?

– Конечно, но…

Я посмотрел на часы. Было пять минут первого.

– Если верить Палмеру, сейчас она должна быть в «Загородном клубе». Мне как раз хватит времени перекусить, и я туда отправлюсь. Пробуду там, пока она не поедет домой. А ты бы пока попробовал выяснить, кто такой этот Уолдо Кармайкл. Раздобудь о нем какую-нибудь информацию.

По дороге к лифту я заглянул к Гленде.

– Приступаю к работе, как только ублажу свой желудок, – объявил я. – Сколько я могу тратить?

– Достаточно. В разумных пределах, – ответила Гленда. – Я заключила с ним выгодный контракт.

– Не сомневаюсь. Даже у нас в кабинете было слышно, как он визжит. На какую сумму?

– Спроси у полковника. Он тебе скажет, если сочтет нужным. – И она снова принялась за работу.

Все служащие Детективного агентства Парнэлла были членами «Загородного клуба», «Клуба яхтсменов», «Казино» и всех ночных клубов, где собираются богатеи.

У всех наших служащих имелись при себе кредитные карты, обеспечивающие им в этих клубах бесплатную еду, бесплатную выпивку и все необходимое. Наверно, это стоило Парнэллу уйму денег, но расходы окупались. Бухгалтер Чарльз Эдвардс зорко следил неумолимым взором за тем, чтобы никто не позволял себе лишнего. Этими кредитными карточками мы могли пользоваться в любое время, когда того требовала работа.

Я сидел в шикарном вестибюле «Загородного клуба», листал «Тайм» и поглядывал на дверь, ведущую в ресторан, когда появилась Нэнси Хэмел. Я узнал ее по фотографии, хотя снимок мерк по сравнению с тем, как эта красотка выглядела в действительности.

На Нэнси были белые шорты и белая майка, и от ее фигуры у меня просто глаза на лоб полезли. В Парадиз-Сити полно красоток и соблазнительных дамочек, но Нэнси являла собой нечто выдающееся. С ней шла женщина лет на десять старше, коротконожка с широкой кормой, белокурая, из тех, кого хочется потискать, если, конечно, вам нравится такой тип женщин, лично мне – нет. Я догадался, что это Пенни Хайби.

Обе оживленно болтали. Когда они проходили мимо, я услышал, как Пенни сказала:

– Поверить не могу! В ее-то возрасте!

Во что она не могла поверить, осталось для меня тайной. У выхода подруги попрощались. Пенни побежала к «кадиллаку», а Нэнси направилась к «феррари» стального цвета.

Я успел вскочить в машину нашего агентства, как раз когда «феррари» тронулся с места. При слежке я никогда не пользуюсь своим автомобилем. Если бы не пробки на дороге, я не поспел бы за Нэнси. Но ей пришлось ползти, а я, укрывшись за чьим-то «линкольном», проводил ее до самой гавани.

Нэнси вышла из машины, вышел из своей и я. Она зашагала вдоль набережной мимо стоявших на якоре катеров и яхт. У семидесятифутовой моторной яхты миссис Хэмел остановилась, взбежала вверх по трапу и скрылась внизу.

Мне ничего не оставалось, как ждать.

На палубе появился здоровенный негр и отдал швартовы. Через несколько минут яхта, проложив себе путь через заставленную судами гавань, с ревом вырвалась к солнцу, в открытое море.

Я стоял и смотрел, как она исчезает из виду.

На швартовой тумбе с банкой пива в руке восседал Эл Барни.

А Эл Барни – да будет вам известно – это глаза и уши здешней гавани. Если снабдить его пивом, язык у него развяжется. Не будет пива, не будет и разговора.

– Эй, Барни, – окликнул его я, остановившись рядом. – Как насчет того, чтобы выпить?

Он выбросил пустую банку в море, подтянул брюки на своем необъятном животе и осклабился. Этакая приветливая акула, учуявшая, что ей в пасть плывет обед.

– Привет, мистер Андерсен. Пивка бы выпить неплохо, это факт. – Он встал и устремился к бару «Нептун». Я вошел в темный зал следом за ним. В это время здесь еще было пусто, но бармен Сэм оказался на месте. Увидев меня и Барни, он улыбнулся, блеснув зубами.

– Привет, мистер Андерсен, – сказал он. – Что будем пить?

– Ему пива, сколько захочет, а мне – кока-колу, – заказал я и последовал за Барни к столику в углу.

– Хорошо сказано, мистер Андерсен, – похвалил меня Барни, усаживаясь на деревянную скамью. – Вы что-то от меня хотите?

Принесли пиво и кока-колу.

– Ну, понимаешь ли, работа есть работа. Поглядел я на эту яхту, что сейчас отплыла. Занятно. Что-нибудь о ней знаешь?

Барни медленно, не отрываясь от стакана, выпил пиво до дна, потом со стуком поставил пустой стакан на стол. Сэм тут же подоспел и наполнил его снова.

– Это яхта Раса Хэмела, – сказал Барни, берясь за стакан. – Он писатель. Говорят, его книжки хорошо покупают. – Барни нахмурился. – И чего они эти книжки читают, только время зря тратят?

– Точно! А эта девица, что повела яхту, она кто? Его жена?

Маленькие глазки Барни глянули на меня подозрительно.

– Жена. Славная девчонка. Куда лучше, чем первая. Та была настоящая стерва. А нынешняя миссис Хэмел хорошая, всегда поздоровается, а то и рукой помашет. Не важничает. – Он отпил пива, вздохнул и спросил: – А вам это зачем?

– Да меня, собственно, интересует этот черный бык на палубе, – соврал я. – Он что, постоянно при их яхте состоит?

– Джош Джонс? – Барни поморщился. – Никудышний ниггер. Неисправимый игрок. Денег у него никогда нет. Родную мать продал бы за гроши, да только никто не купит. Он служит у Хэмела. Уже два года работает на него. Матрос-то он хороший, а больше ему похвастаться нечем.

– А миссис Хэмел часто выходит в море?

– Разве четыре в неделю. Развлекается. Я так слышал, что живется ей скучновато.

– А про Хэмела что ты слышал? Что он за человек?

Барни допил стакан, и Сэм наполнил его еще раз.

– Богатый воображала, – сказал Барни. – Такой же, как все эти владельцы яхт. Я его редко вижу. Но уж если он выводит свою яхту в море, то с таким видом, будто вся гавань ему принадлежит. Он из этаких.

Я решил, что мне, пожалуй, хватит расспрашивать Барни, лучше не пробуждать в нем подозрений. Поэтому я поднялся.

– Этот Джонс здешний? – спросил я.

– Ясное дело. Живет тут неподалеку. – Барни внимательно поглядел на меня. – А что, он вляпался во что-нибудь? Ничего удивительного. У него и раньше были неприятности с полицейскими. Его подозревали в контрабанде, но поймать с поличным им не удалось.

3
{"b":"5910","o":1}