ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Витасфера

Каменное небо

Ноэми Норд

Где будущее?

В этой гигантской могиле?

Разве здесь рай?

Наш подземный убийственный рай?

А мертвые ангелочки, порхающие среди фонарей – хозяева нового мира?

Мы дети тех, кто создал идиллию жизни.

Они верили, что так будет лучше. Надеялись, что уцелевшие уцелеют и глубоко под землей человечество продолжится во времени, произведя на свет таких же благоразумных и предусмотрительных потомков, какими являлись далекие предки.

Они ошиблись.

Из Хроники ученого кавалера Галлеора

© Ноэми Норд, 2016

ISBN 978-5-4474-9135-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I. Город под землей

1. Где-то рядом с адом

Галлеор с детства мог видеть незримое.

Упругая соска, раздвигающая беззубые десны и впрыскивающая в рот молочные струи, давала повод спроецировать взгляд в то место, откуда эта благодать явилась, и различить в темноте неровную шероховатость, которая периодически распахивалась и вместе со сквозняком впускала пленительные ароматы другого мира.

Неизвестность завораживала и манила.

Его взгляд избегал разноцветных бликов, развешенных перед носом, и был всегда устремлен в сторону пленительной тайны.

Он ждал. Он обожал. Он был благодарен.

Но ни разу никого не увидел там, за холодной стеной.

С каждым днем вопросов становилось все больше.

Нежность к тому, кто кормит и заботится о нем, с каждым днем становилась безысходнее.

– Мама! – первое слово было обращено в пустоту.

Он не нашел ее ни глазами, ни детскими ладошками.

Что нужно матери?

Чтобы ребенок был сыт, здоров, благополучен, чтоб звонкий смех переполнял залы и туманные углы садов, чтоб сон его был долог и глубок, а на губах роился шепот колыбельных песен.

На свете нет ничего краше спящего младенца, ослепительного бутона, мирно растущего, туго спеленатого и нереализованного до поры.

Время каждой матери остановлено в момент рождения ее божества.

Она не знает и не поверит никому, что ее драгоценность однажды вырвется из рук, убежит и не оглянется.

Для нее он всегда беспомощный. Он же ее малыш!

Его голова не больше ее груди, а пальчики на руках такие крохотные, что его так легко спутать с куклой и бросить ради других неотложных дел.

Но дети растут, становятся непослушными и опасными для своих неопытных тел.

Нежных и заботливых мамочек вокруг малышей всегда было предостаточно. Они качали на руках своих питомцев, тискали их и тормошили. С мальчиками они катали машинки, а с девочками баюкали кукол.

Каждый день мамочки сменяли друг друга, то, куда-то исчезая, то, появляясь вновь.

Разноголосый детский гомон оглушал. Дети сосредоточенно копошились в подогретом песке, строили замки, плескались в бассейнах, вертелись на тренажерах.

Однажды к Галлеору подошла малышка Тенсия, которая постоянно расчесывала пушистые концы кос, достающие до колен.

– Какой ты смешной! – сказала она, погружая свой колючий гребешок в его густую шевелюру. – У тебя ресницы длинные, как у девочки. И волосы не торчат, а вьются колечками. Может быть, ты девочка наполовину?

Он резко отвернулся и пошел прочь.

– Глупый! Я сделала тебе комплимент! – закричала она вслед. – Девочки ценнее мальчиков, значит мальчик, который наполовину девочка, лучше целого мальчика. Это каждому понятно!

Он задумался. Да, главными в жизни были девочки.

Значит, он лучше мальчиков?

Ну, нет! Никакой он не «девочка»!

Девочки – глупые, у них не бывает тайн.

– Ты умеешь так? – спросил он Тенсию, заткнув указательными пальцами свои уши.

Она повторила жест.

– Ты что-нибудь слышишь?

– Нет.

– Что-нибудь изменилось в мире?

– Да. Стало плохо слышно.

– У тебя нет мозга! – Галлеор убежал от подруги.

На следующий день они встретились снова.

Она увлеченно ковырялась в носу, но, заметив Галлеора, тут же переключилась на вчерашнюю тему:

– Ты не прав! У меня тоже есть мозг. Перед сном в постели я заткнула уши и долго слушала и слушала и, наконец, услышала. Сначала я удивилась: почему стали не нужны слова и язык? А потом я вспомнила, что мамочка Лиссандра зря меня при всех отругала за описанные колготки. И я подумала, что буду ее ненавидеть за это всю жизнь. А ведь это нельзя, потому что она мамочка. Я поняла, когда неслышно песенок, становится грустно. И как же тут быть? Когда из моих глаз побежали ручейки, я испугалась, перестала зажимать уши и заснула. И ты никогда не отключайся. Если не будешь спать – не вырастешь.

Он демонстративно зажал уши и отвернулся от девочки.

– Ты меня снова обидел! – Тенсия побежала жаловаться.

Вскоре она вернулась с мамочкой Лиссандрой.

– Немедленно вытащи пальцы из ушей! – мамочка схватила его за упрямые вырывающиеся кулаки. – Ты должен постоянно слушать музыку! Ты должен быть в курсе наших указаний! Сегодня мы все учили песенку про правильного зайчика. А ты почему не выучил? Ты должен петь хором вместе со всеми!

– Я хочу думать. Когда тихо, я слышу свои мысли.

– Какие такие мысли у тебя могут быть? Ты же не калькулятор! Мальчик должен думать только о девочках, и о том, как оказать им любезность.

– А почему все девочки глупые? Потому что – главные? Или наоборот?

– Не смей плохо думать о девочках! Девочки – будущие мамочки. Они родят еще девочек, они спасут человеческий род от вымирания. И никаких мыслей они от тебя никогда не потребуют. И чтоб я никогда больше не видела, как ты затыкаешь уши! Ты знаешь, что бывает с непослушными?

Он знал.

Непослушные мальчики проходят тестирование.

А это очень скучное и неприятное дело, когда нужно долго стоять на одной ноге, уметь закрывать глаза по одному, нажимать на кнопку после свистка и прочая неинтересная ерунда, растянутая на целый день. И еще при этом мамочки будут долго измерять ядрышки, а это самое противное дело.

На следующий день все дети на площадке знали о том, что мальчик Галлеор «не получился», и его скоро отправят в Ад.

Как только он появился на площадке, девочки начали скакать, извивая длинные мокрые языки:

– Бе-бе-бе!

– Катись в ад!

– Мы не для тебя!

Он снова заткнул уши. А Тенсия побежала к мамочке Лиссандре жаловаться:

– Мальчик Галлеор опять не послушался!

Повторное тестирование считалось позорным. Выйти незапятнанным из страшного кабинета было почти невозможно. Здесь решалось, кто прав: ребенок или мамочка, приведшая его сюда?

Как правило, побеждал взрослый.

– Проходи! Садись в кресло! – раздался нежный электронный голос.

Галлеор остался один в белоснежном кабинете.

Ослепительно белели стены, пол и потолок. Их грани слились, мир стал беспределен, опора под ногами исчезла, и мальчик завис в пространстве.

Лишь три разноцветные кнопки перед носом напоминали о том, что он еще жив.

– Перед тобой три розы.
Красная означает: «Я – хороший».
Черная означает: «Я – плохой».
Завядшая коричневая роза означает:
 «Я – мертвый».
Ты должен выбрать!

Он выбрал красную.

– Перед тобой три дома.
Один с открытой дверью.
Другой с открытым окном
А третий – без окон и дверей.

Он выбирал и выбирал, напряженно следя за экраном.

1
{"b":"591144","o":1}