ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Итало Кальвино.

Кот и полицейский. Избранное

О рассказах Итало Кальвино

Вскоре после войны в итальянскую литературу вошло новое поколение писателей. Закалившие свое мужество в боях с фашизмом, верящие в свой народ и ненавидящие произвол и угнетение, они посвятили свое творчество самым острым проблемам эпохи. Одним из самых талантливых в этой плеяде – в Италии ее именуют теперь средним поколением – был Итало Кальвино. Он родился в 1923 году, был участником Сопротивления. Сопротивлению посвящена и первая его книга – небольшой роман "Тропинка к паучьим гнездам", выпущенный в свет в 1946 году. С тех пор он опубликовал несколько десятков рассказов, три маленькие повести и трилогию "Наши предки", включающую остроумнейшие произведения, в равной мере заслуживающие названия философских сказок и исторических романов: "Рыцарь, которого не существовало", "Виконт, которого разорвало пополам" и "Барон на дереве". Кроме того, Кальвино принадлежит обработка более чем двух сотен итальянских народных сказок. Совсем недавно вышла его новая повесть "День на избирательном участке".

Теперь Кальвино вместе с другим крупнейшим писателем Италии, Элио Витторини, редактирует прогрессивный литературно-художественный журнал "Менабо". По своим взглядам он принадлежит к той левой интеллигенции, которая не приемлет капиталистический строй и стоит на позициях борьбы за мир и социальный прогресс.

Составляя сборник (вышедший в 1958 году и положенный в основу этой книги), Кальвино отказался от хронологического расположения и объединил рассказы по темам. Рассказы разных лет, связанные между собой общностью темы, дополняют и продолжают друг друга, из них, словно мозаика из отдельных камешков смальты, складывается единая картина "трудной жизни" (так сам Кальвино назвал один из разделов сборника) – жизни современной Италии, современного капиталистического мира.

Первым в сборнике Кальвино помещает ряд рассказов, посвященных детям. И в первом же рассказе – "Ловись, рыбка, большая и маленькая" – мы видим, какой поворот темы особенно интересует его. У маленького Цеффирино есть свой мир, мир особенный и сказочно-прекрасный – глубины моря (мальчик увлекается подводной охотой). В большинстве произведений Кальвино каждый образ, помимо своего конкретного, вполне реального значения, обладает значением общим, почти символическим: так и в этом рассказе море – это особый радостный мир ребенка, мир игры, в котором пребывают дети до того, как столкнутся с жестокостью подлинной жизни. И вот в этом своем море – своем мире – Цеффирино видит плачущую женщину; впервые он так близко встречает чужое горе, чужую беду – "трудную жизнь". Он пытается увлечь незнакомку в свой мир, но там, где он находит радость, она видит лишь боль и гибель. И пусть немножко смешна толстая слезливая героиня, – уже в этом рассказе четко поставлена главная тема всего цикла рассказов о детях – тема первого столкновения с жизнью.

Маленькие Джованнино и Серенелла попадают в сад богатой виллы, где каждое желание исполняется как будто бы само собой, и ни в чем не находят радости. Не знает ее и печальный бледный мальчик – владелец всех этих богатств. Прост вывод из этой простой истории: не в богатстве счастье! Но не в этом наивно-назидательном выводе прелесть рассказа, где автор ничего не объясняет нам, не рассказывает в своем авторском всеведении о владельцах сада и обстоятельствах их жизни, представляя нам самим найти жизненную мотивировку всего, что происходит в "заколдованном саду". И как раз этот прием позволяет нам увидеть все глазами героев рассказа, малышей, и потому сад сохраняет обаяние волшебной, сказочной необъяснимости.

Так и создается особый взгляд на мир, который Элио Витторини еще десять лет назад, характеризуя творчество Кальвино, назвал "реализмом со сказочным уклоном". Эту "сказочность" многие итальянские критики считают основной чертой рассказов Кальвино.

К таким "реалистическим сказкам" принадлежит и волшебный рассказ о том, как маленькая кухарка, знавшая лишь "трудную жизнь" – нищету, грязную работу, крики хозяйки, – встречает юного садовника – хозяина расцветающей природы, подобного только что сотворенному Адаму в райском саду, и как он впервые вводит ее в иной, прекрасный мир.

Мир детства и реальная жизнь не всегда противостоят друг другу, жизнь по-своему отражается в нем. Кончилась война, но продолжают играть в войну ребятишки с площади Деи Долори ("Корабль, груженный крабами"). Но среди следов отгремевших боев они ведут битвы по-своему, так, как положено в мире детства: сражаясь по-рыцарски, свято почитая все законы чести. Конечно, настоящая война не такова, в этом убедились Джованнино и Серенелла: настоящая война – это уничтожение, гибель ("Хороша игра, коротка пора"). И вот малыши теряют вкус к игре в войну и увлекаются игрой новой, куда более приятной: они просто-напросто войну уничтожают! Так входит в "сказку" антивоенная тема.

Однако Кальвино рисует и иную, справедливую и героическую, борьбу с оружием в руках – Сопротивление. Кальвино не скрывает и здесь жестокой стороны войны: грозным символом становится тропинка через минное поле, по которой бредет затравленный, гонимый ужасом человек ("Минное поле"). С тончайшим мастерством раскрывает Кальвино психологию страха и обреченности; но не здесь сосредоточен для него главный интерес рассказов о войне. Не страх, а преодоление страха – тема рассказа "Страх на тропинке": Бинда, тоже идущий в окружении смертельных опасностей, рискует ради общего дела, ради спасения жизни товарищей по отряду, он сознательно допускает все жуткие фантазии только потому, что уверен в победе над ними, в том, что у него хватит сил дойти и предупредить партизан. И обреченность может не вызвать сочувствия, если это обреченность предателя, которого ждет справедливое наказание, если чувство обреченности только выявляет его трусость и подлость ("По пути в штаб"). Зато для мужества нет обреченности: даже в отчаянном положении, среди предателей раненый Том, превозмогая боль и слабость, находит спасение ("Предательская деревня").

Среди рассказов о Сопротивлении мы тоже встречаем такие, которые не назовешь иначе как сказками. Разве не из сказки вышел чудесный стрелок в рассказе "Последним прилетает ворон"? Еще легче узнать сказку в рассказе "Домашние животные в лесу": гитлеровский солдат, угнавший корову, – прямой потомок того крестьянина, что менял золото на корову, корову на овцу и так без конца, а его противник – удачливый горе-охотник – лишь новое воплощение сказочного "дурака".

За рассказами о войне идет группа ранних рассказов Кальвино. Сам он так характеризует их: "Я писал сперва рассказы "неореалистические", как тогда принято было говорить. То есть я рассказывал истории, которые случились не со мной, а с другими – или представлялись мне случившимися, или могли случиться, – и эти другие были люди, как говорится, "из народа". Но всегда немножко необычные, несколько странные, которых можно было бы показать только с помощью слов, произносимых ими, или поступков, совершаемых ими, не теряя времени на их чувства и мысли…"1

Действительно, бросается в глаза, что в рассказах этой группы есть черты неореализма, которые наш читатель знает и по литературе и особенно по кино. Знакомым кажется сам мир людей, которые действуют в этих рассказах, – мир безработных, воров, бродяг, проституток: мы неоднократно видели его на экране в хорошо всем памятных фильмах. Жизнь сама указывала писателю на этих героев: война, оккупация, связанные с ней обнищание и безработица в первые послевоенные годы сорвали людей с насиженных мест, выбили почву у них из-под ног, деклассировали, выбросили на дно, зачастую искалечив морально… Внешне спокойно, как бы совершенно объективно рисует таких людей Кальвино: перед нами и в самом деле одни лишь их слова и поступки. Со всего города мчатся в порт алчные проститутки, привлекаемые магическим словом "доллары" ("Доллары"). Один за другим проходят перед незадачливым и глуповатым полицейским полунищие обитатели большого, дома на окраине ("Кот и полицейский"). В этих рассказах снова звучит одна из любимых тем Кальвино – тема несовместимости "мечты" (как продолжение "мира детства") и "трудной жизни"; впрочем, и сама "мечта" здесь уже искажена, искалечена, как и сами герои. Вот девушка в рассказе "Кот и полицейский": она забилась на чердак, чтобы никто не мешал ей хотя бы почитать про "красивую жизнь", описанную в дешевом журнальчике. В рассказе "Ограбление кондитерской" перед нашими глазами проходит трагический фарс осуществления детской мечты у потрепанного жизнью обитателя "дна", в котором это мимолетное изобилие среди вечной нищеты будит такую алчность, что он превращается чуть ли не в животное. Боль за человека, искалеченного нечеловеческими условиями капиталистической действительности, встает в ироничных и злых рассказах этого цикла.

вернуться

1

Предисловие к трилогии «Наши предки». Июнь 1960 г.

1
{"b":"59128","o":1}