ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В один голос газеты настоятельно требовали, чтобы городские власти во что бы то ни стало нашли водителя-убийцу и наказали его по заслугам.

Но испугали меня вовсе не галдеж и болтовня газетчиков. Куда большую опасность таил в себе настрой полиции.

Капитан полиции Джон Салливан вчера поздно вечером дал газетчикам интервью, в котором сказал, что в поисках убийцы О'Брайена примут участие все до одного городские полицейские и они будут искать его, не зная отдыха, пока не найдут.

«Можете не сомневаться, – так закончил Салливан десятиминутную речь, в которой возносил О'Брайена до небес, – мы найдем этого человека. Это не просто несчастный случай. И раньше случалось, что полицейские гибли в результате автомобильных катастроф, но водители держали ответ перед судом присяжных. Они не убегали поджав хвост. Этот же человек сбежал. Тем самым он расписался в том, что он убийца, а убийцу в нашем городе я не потерплю. Я его достану из-под земли! Нам известно, что его машина сильно повреждена, и мы проверим все машины в городе. Все до единой. Владелец каждой машины получит справку о том, что его машина к этому делу непричастна. И если кто-то повредит машину позже происшествия, он обязан немедленно заявить об этом в полицию, иначе он окажется под подозрением. Ему придется объяснить моим ребятам, как именно случилось повреждение, а если он их не убедит, его ждет встреча со мной, и, если ему не удастся убедить меня, я ему не завидую. Все дороги уже перекрыты. Ни одна машина не выедет из города без проверки. Машина убийцы в ловушке, в этом нет сомнения. Ее куда-нибудь спрятали, но мы ее найдем. А когда найдем, я растолкую ее владельцу, что убивать моих парней, да еще рвать после этого когти – это очень вредно для здоровья».

Неудивительно, что к десяти часам, когда я избавился от Тоти и более или менее переварил прочитанное, я успел влить в себя два двойных виски.

Неужели полиция в состоянии проверить все машины в городе? Казалось, это невозможно – слишком много работы, но вдруг я вспомнил, что однажды читал, как полицейские перерыли буквально все мусорные ящики в городе в поисках орудия убийства и после четырех дней безумной работы они его нашли. Нет, ни в коем случае нельзя недооценивать Салливана. Если он не рисовался перед газетчиками, если действительно считал это делом чести, наверное, проверить все машины в городе можно – если не за три дня, то за месяц.

В десять часов я вышел к воротам и стал высматривать Люсиль.

У меня было слишком мало времени, чтобы составить четкий план ближайших действий, но два важных решения я принял. Во-первых, я твердо решил, что и речи не может быть о том, чтобы идти в полицию с повинной, во-вторых, если «кадиллак» все-таки найдут, мне придется взять вину на себя.

Я принял это второе решение вовсе не потому, что пылал страстью к Люсиль. Просто я понял, что у меня нет выбора. Гибнуть обоим – в этом не было никакого смысла, к тому же я действительно чувствовал себя виноватым. Не сорвись я вчера, веди себя как человек, она бы не убежала, не села бы одна за руль.

Но если выяснится, что наезд совершила она, выяснится и все остальное, и я не только потеряю работу, но еще могу загреметь в тюрьму как соучастник. Взяв же всю вину на себя и вообще скрыв роль Люсиль, я мог в случае удачи отделаться легким приговором и рассчитывать на то, что Эйткен снова возьмет меня к себе, когда я выйду из тюрьмы.

Я все еще размышлял над этим, когда подъехала Люсиль.

Поставив велосипед в гараж, я провел ее в гостиную.

– Читали газеты? – спросил я ее.

– Читала. Да и по радио все утро об этом говорят. Вы слушали радио?

– Радио? Нет, мне как-то не пришло это в голову. И что они говорят?

– Они просят помощи у населения. – Голос ее дрожал. – Они просят любого, кто вчера вечером видел на дороге поврежденную машину, прийти и заявить об этом. Они просят всех владельцев гаражей немедленно звонить в полицию, если к ним кто-то обратится с просьбой отремонтировать поврежденную машину. – Бледная, с вытянувшимся лицом, она стояла и смотрела на меня. – О Боже, Чес… – Она уткнулась носом мне в плечо и вдруг оказалась в моих объятиях. – Что же будет? Ведь они меня найдут. Что мне делать?

Я крепче обнял ее.

– Все будет хорошо, – успокоил я ее. – Я все обдумал. Вам нечего бояться. Давайте-ка лучше все обговорим.

Она оттолкнула мои руки и хмуро уставилась на меня:

– Как вы можете так говорить! Что значит «нечего бояться»?

Момент был далеко не лирический, но я вдруг поймал себя на мысли о том, до чего она ослепительно хороша в этой кофточке с открытым воротом и облегающих бледно-зеленых брюках.

– Садитесь, – сказал я и подвел ее к кушетке.

Она села. Я поставил кресло напротив.

– Тонуть обоим нет смысла, – решительно заговорил я. – Если машину найдут, я беру всю вину на себя.

Она ошарашенно смотрела на меня:

– Нет, вы не можете этого сделать. Ведь во всем виновата я…

– Это был несчастный случай. Остановись вы, позови на помощь, вам, скорее всего, все сошло бы с рук. Но это только с точки зрения закона; вам пришлось бы рассказать суду всю правду. Вам пришлось бы рассказать, почему вы очутились в машине. От тюрьмы вы бы избавились, но скандал был бы огромный. Можете представить, что сделали бы с нами газеты. И что в результате? Вы теряете мужа, я теряю работу. И если вы сейчас пойдете в полицию и обо всем заявите, нам обоим придется очень и очень несладко. Вы это понимаете?

Она кивнула.

– Я не собираюсь облегчать жизнь полиции, – продолжал я. – Возможно, «кадиллак» они не найдут, и, коли такая вероятность существует, надо рискнуть. Если они все-таки его найдут, я скажу им, что вел машину я и полицейского сбил я. Мы оба одинаково заинтересованы, чтобы вас в это дело не вмешивать. Если мне повезет, я отделаюсь легким приговором. Ваш муж как будто обо мне неплохого мнения и, может быть, захочет взять меня обратно, когда я выйду. Но если по делу пойдете вы, он раз и навсегда внесет меня в черный список, и работы в рекламе мне уже не видать как своих ушей. Так что, когда я говорю, что возьму вину на себя, я думаю не только о вас, но и о себе тоже.

Целую минуту она сидела неподвижно, потом руки ее разжались.

– Это правда, Чес? Вы правда им скажете, что это вы?

– Да. Правда.

Она глубоко вздохнула:

– Если вы уверены, что…

– Абсолютно уверен.

Чуть нахмурившись, она легким движением приподняла к затылку волосы. Я ожидал, что после моих слов у нее гора упадет с плеч. Что-то не похоже.

– Ну как, Люсиль, настроение бодрее?

– Конечно, бодрее. – Она опустила голову и стала рассматривать свои руки. Потом вдруг сказала: – Одна вещь меня беспокоит. Я оставила в вашей машине купальник.

Я ощутил боль разочарования – все-таки рассчитывал, что она хотя бы поблагодарит меня за такое великодушие.

– Это не страшно. Когда вы уйдете, я осмотрю машину, а в следующий приезд к Роджеру захвачу купальник с собой.

Она облизнула губы.

– А мы можем поехать и забрать его сейчас?

– Я заберу его, когда осмотрю машину.

– Но я бы хотела сейчас.

Если полиция найдет машину, а в ней – купальник, то они смогут докопаться и до Люсиль. Вот почему она настаивает.

– Хорошо. Ждите меня здесь. Я привезу его сейчас.

– А можно я поеду с вами?

– Лучше не надо. Нельзя, чтобы нас видели вместе.

– Я бы хотела поехать с вами.

Я пристально посмотрел на нее:

– В чем дело, Люсиль? Вы что, мне не доверяете?

Она отвела взгляд:

– Просто для меня это очень важно.

– Разумеется, но еще важнее, чтобы нас никто не видел вместе. Я привезу его сам.

Она поднялась:

– Я хочу поехать с вами.

Я с трудом сдержался. Повернувшись, я вышел в холл. Люсиль пошла за мной.

– Подождите здесь, – буркнул я. – Сейчас выгоню машину.

Она осталась на верхней ступеньке, а я открыл гараж и вывел «понтиак». Выйдя на дорогу, я посмотрел налево и направо. Кругом не было ни души.

14
{"b":"5914","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Популярная риторика
Шантарам
Научись искусству убеждения за 7 дней
Любовь насмерть
Два в одном. Оплошности судьбы
Девушка, которая читала в метро
Черновик
iPhuck 10
Доктор, который научился лечить все. Беседы о сверхновой медицине