ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 8

После полудня я провел со своими мыслями продолжительное заседание. Намек Хэкетта меня встревожил, но реальной угрозы с этой стороны как будто не было, и я чувствовал, что основная проблема – это «кадиллак», нужно вывернуться наизнанку, но решить ее. Если придумаю, как его отремонтировать, все остальное уладится само собой.

Только где-то под вечер я сообразил, что выход есть: можно отремонтировать машину, не подвергаясь при этом почти никакой опасности. Я случайно вытащил из бумажника справку, которую выписал Уэст, и, разглядывая ее, вдруг понял, что он сам дал мне в руки решение.

Он указал в бланке только номер машины, а марку не упомянул. Это значило, что если я переставлю номера с «понтиака» на свой «кадиллак», то смогу спокойно отвести «кадиллак» на ремонт в гараж.

Несколько секунд я, не веря своим глазам, глядел на справку: неужели все так просто? Риск, конечно, был: если меня остановит полицейский, он запросто может выяснить, под каким номером в действительности зарегистрирован мой «кадиллак». Сделай он это – и я погиб, но я решил пойти на этот риск.

Пожалуй, переставлять номера до наступления темноты было бы опасно.

До захода солнца оставалось еще часа два, и мне пришло в голову, что можно позвонить Люсиль и сказать ей, что выход из положения найден. Неожиданное появление Уэста здорово выбило ее из колеи. Не дай Бог, в самый последний момент, когда я вот-вот замету все следы, она сорвется и наделает каких-нибудь глупостей.

Трубку сняла Люсиль.

– Говорит Чес, – произнес я. – Рядом с вами никого нет?

У нее перехватило дыхание.

– Никого. Что случилось?

– Хочу сообщить вам, что я нашел выход. Мне кажется, все должно выгореть. Все должно быть в порядке.

Наступила пауза. Я слышал ее прерывистое дыхание.

– Это вы серьезно? – произнесла она наконец.

– Вполне. Все должно быть в порядке. Мы оба будем вне подозрений.

– Что вы придумали?

– Это не телефонный разговор. Просто я хотел вам сообщить, что все улажу и вам больше не о чем беспокоиться.

– Понятно. – В голосе, как ни странно, не было никакой радости. – Что ж, очень хорошо.

– Так что постарайтесь обо всем забыть и отвлечься.

– Хорошо. – И она повесила трубку.

Я хмуро слушал гудки. Ее реакция меня озадачила. Я-то ожидал, что она обрадуется, свободно вздохнет. А тут можно подумать, что своим звонком я ее только разочаровал.

Ехать к дому Сиборна пока было рискованно, поэтому я сел в кресло на террасе и стал под аккомпанемент невеселых мыслей наблюдать за заходящим солнцем. Только к половине восьмого наступила желанная темнота.

Я вышел из дому, сел в «понтиак» и поехал к дому Сиборна.

Первым делом я снял номера с «понтиака». Приходилось подсвечивать фонарем, к тому же проржавели гайки, но в конце концов я их снял. Потом прошел к гаражу Сиборна, открыл двери, захлопнул их изнутри и включил верхний свет.

С задним номером «кадиллака» проблем не было, и на его место я закрепил номер с «понтиака». Потом я обошел машину и стал возиться с передним номером. Тут дело было сложнее – все гайки здорово проржавели, – и мне пришлось повозиться.

Я лежал на спине, наполовину под машиной, и старался справиться с гайками, как вдруг услышал за дверьми какой-то легкий шорох.

По спине у меня пробежал холодок. Зажав в руке гаечный ключ, я смотрел прямо перед собой, в черноту двигателя «кадиллака». До моего слуха доносился лишь слабый шелест накатывающегося на берег океана и вздохи ветра в листве. Я лежал не двигаясь, весь превратившись в слух, сердце гулко стучало в тишине. Ошибиться я не мог: звук был снаружи. Или просто разгулялось воображение?

Звук не повторялся, и я в конце концов решил, что мне показалось, поэтому снова занялся упрямыми гайками.

Я уже снял последнюю гайку, как вдруг услышал скрип: это скрипели двери!

Сердце мое подпрыгнуло до потолка: со своего места я видел одну дверь, и сейчас она открывалась! Это не мог быть ветер, я ведь, когда вошел, захлопнул двери. Это могло значить только одно: кто-то потихоньку пытался войти в гараж.

Я начал ужом выползать из-под машины, я уже почти выкарабкался и схватился за бампер, чтобы встать, как вдруг верхний свет в гараже погас и тут же широко распахнулись двери.

Луны еще не было. Я увидел чернильно-черное небо и десяток звезд. Ничего не соображая, охваченный паникой, я вскочил на ноги, держа в руке передний номер «понтиака».

В этот самый момент прямо перед глазами у меня что-то ярко вспыхнуло, и тут же снова наступила темнота.

На какую-то секунду я словно прирос к земле, мозг отказывался переварить происходящее, но тут я услышал, как кто-то убегает, и рассудок мгновенно вернулся ко мне – я понял, что произошло.

Кто-то специально подкрался сюда с фотоаппаратом и вспышкой и щелкнул меня около побитого «кадиллака» с номером от чужого «понтиака» в руках.

Во мне поднялась волна страха, смешанного с яростью. Я выскочил из гаража.

Мой фотограф уже бежал по дороге. Звук шагов раздавался довольно четко, и было ясно, что бежит мужчина. Я бросился за ним. Ярость мощным мотором гнала меня вперед, но путь преграждала темнота безлунного вечера.

Зато я отлично знал дорогу. Я знал, что в двух сотнях метров от моего дома есть густой, раскидистый кустарник вперемежку с пальмами. За этим кустарником начинается открытая дорога, и она так и остается открытой до пересечения с шоссе. И если этот человек пробежит мимо кустарника, я его поймаю – не может быть, чтобы он бегал быстрее меня.

Я, словно заяц, несся по дороге. Добежав до кустарника с пальмами, я приостановился и, тяжело дыша, стал слушать. Вокруг стояла полная тишина – значит, фотограф сбежал с дороги, надеясь укрыться от меня в кустарнике.

Конечно, это он звонил сегодня утром Люсиль, а потом и мне. Он собирается меня шантажировать. Теперь у него в руках фотография, которой вполне достаточно, чтобы упечь меня на десять лет, только он ее никому не покажет. Не сможет показать, потому что я против. Нет, я его не упущу, чего бы это ни стоило.

Черт меня дернул оставить в гараже фонарь! Ищи в такой темноте, только и видно, что макушки пальм на фоне черного неба. А где-то впереди прячется этот тип. Я потихоньку сошел с дороги и, стараясь не шуметь, подошел к кустарнику. Тут только я понял, что найти его будет не так просто. Он, конечно, где-то здесь, но попробуй найти его без фонаря – пройдешь мимо и не заметишь.

Я начал раздвигать кусты. Конечно, он меня уже услышал и затаился.

Я прошел чуть вперед, остановился. Ни звука. Он наверняка где-то рядом, может, протяни руку – и коснешься. Скрючился небось в темноте и дрожит не меньше меня, думает, хоть бы я прошел мимо.

Без света у меня никаких шансов. Вернее, один – если набреду прямо на него. Я шел вперед, сухие листья хлопали по лицу. Я шарил руками во тьме и напряженно вслушивался: вдруг он пошевелится, выдаст себя.

Неожиданно под ногой что-то шевельнулось, и я услышал какой-то быстрый присвист – такой звук может издать только человек от неожиданности или от испуга. Я подался вперед, в темноту, и руки коснулись чьего-то лица. Тут только я увидел, что прямо передо мной маячит темная фигура. Стиснув кулак, я отвел руку для удара, но на долю секунды опоздал.

На меня, со свистом рассекая воздух, летел какой-то предмет. Я метнулся в сторону и выбросил вверх руки – только бы не в голову! Что-то твердое ударило меня в плечо, и я упал на колени. Встать, скорее встать! Но нет, что-то снова рассекло воздух, и на голову мне обрушился сокрушительный удар.

Я только почувствовал, что проваливаюсь в пустоту, где нет ни проблеска света.

Вдалеке часы пробили девять. Их мягкий музыкальный перезвон донесся откуда-то из глубины, но звук казался знакомым. С удивлением я сообразил, что слушаю перезвон моих собственных часов, стоящих на каминной полке в гостиной.

24
{"b":"5914","o":1}