ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пока что все нормально, – ответил я. – Лично я могу поверить, что стотысячедолларовый полис можно использовать для рекламы, местные газеты бы за это ухватились. Но, в конце концов, я не такой подозрительный, как вы.

– Да уж, – с горечью заметил Мэддакс, – ты такой же, как Гудьер. Никогда не видишь дальше своего носа.

Пропустив это замечание мимо ушей, я спросил:

– Ну и что же было дальше? – Эта девица и Денни внесли некое предложение. Они сказали, что пока не заинтересованы в страховании жизни этой девицы, полис им нужен был для того, чтобы ее имя попало в газеты. Они предложили сделать так, чтобы мы не несли ответственности за любые известные риски, и эти риски должны быть перечислены в страховке. Поэтому, по их словам, взносы можно было бы сделать чисто символическими, а у них все-таки будет документ, который они могли бы показать журналистам, если те усомнятся. – Он порылся в бумагах, еще не слетевших со стола, и наконец нашел то, что искал. – Вот он, этот полис, – сказал Мэддакс, хлопнув по листу бумаги. – Втроем они соорудили список известных рисков смерти, и эти риски здесь перечислены. – Он поднял голову и посмотрел на меня:

– Улавливаешь смысл? Если эта девица погибнет по одной из указанных здесь причин, мы не платим, но если она умрет по какой-нибудь другой причине, которая здесь отсутствует, то мы платим. Ты понял?

– Да. Список составлял Гудьер?

– Все втроем. Я сейчас тебе его зачитаю. Слушай внимательно, он довольно длинный. – Он начал читать:

– «Гражданин, застрахованный по этому полису, не имеет претензий к компании, если его смерть наступит вследствие выстрела, удара ножом, действия яда, пожара или утопления в воде, любого несчастного случая, связанного с общественным транспортом, воздушным транспортом или автомобилями, велосипедами, мотоциклами или любыми другими средствами передвижения, вследствие самоубийства или болезни, падения с большой высоты или ранения упавшими сверху предметами, вследствие удушения, асфиксации, ожогов или черепно-мозговых травм, в связи с нападением домашних или диких животных, насекомых или рептилий, в связи с неисправностью электропроводки или оборудования любого типа». – Он швырнул полис на стол и обтер платком красное, лоснящееся от пота лицо. – Ну и как это тебе?

– Нормально. Что вас не устраивает? Он отодвинулся вместе со стулом, чтобы свободнее размахивать руками.

– Перечислив эти риски, она получает страховку на сто тысяч при взносах пятнадцать долларов в год!

– Это просто грабеж, – улыбнулся я. – Гудьер предусмотрел все риски.

– Ты уверен? – Мэддакс подался вперед:

– Ладно, мы к этому еще вернемся. Дай мне закончить. Гудьер обсудил это предложение со стариком. Будь я здесь, я бы разобрался с ним так быстро, что Гудьер и не понял бы, что это его ударило. За пятнадцать долларов в год мы рискуем потерять сто тысяч. Это какой-то бред! Когда я сказал об этом старику, он заявил, что мы здесь для того, чтобы служить клиентам, и не всегда можем рассчитывать на выгоду! – Он яростно фыркнул. – Вот погоди, увидишь, что произойдет, если эта девица умрет и нам предъявят претензию: он будет орать как резаный и во всем обвинять меня. – Он схватил полис и потряс им передо мной. – Здесь черным по белому написано, что мы заплатим сто тысяч долларов, если девица умрет по любой причине, кроме тех, что указаны в полисе! По любой другой причине! Разве не чудная ситуация для какого-нибудь хитрого негодяя, который хочет нас надуть?

– Неужели? – с некоторым раздражением осведомился я. – По-моему, Гудьер предусмотрел все риски, и, кроме того, вы не забыли, что эта девушка сама договаривалась о страховке? Вы можете себе представить, чтобы она планировала умереть неким странным образом, чтобы увеличить свой доход на сто тысяч? Я в это не верю.

Мэддакс откинулся в кресле. Довольно долго он молчал, не сводя с меня глаз, потом, наконец, сказал:

– Понимаю. Вчера я думал точно так же. Но теперь я так не думаю. Я сегодня обедал.

– При чем здесь это?

– Очень даже при чем. Я обедал с Эндрюсом из «Дженерал лайабилити» и упомянул эту девицу Джеллерт. Он мне сказал, что его компания приняла полис на точно таких же условиях и для той же самой девицы!

Я попытался вставить слово, но он поднял руку:

– Минутку, я еще не закончил. Я пошел и поговорил еще кое с кем. – Он принялся рыться в бумагах и наконец нашел какой-то листок. – Мисс Джеллерт заключила такие же договоры на ту же сумму еще с девятью страховыми компаниями, что в итоге дает миллион долларов при ежегодных взносах в сто пятьдесят долларов. Ну и что ты теперь скажешь?

– Миллион! – присвистнул я. – Большая сумма, но это не доказывает, что сделка мошенническая.

– Еще какая мошенническая, – мрачно произнес Мэддакс. – Более того, это план убийства!

– Но постойте…

– Да, именно так! – заявил Мэддакс, треснув кулаком по столу. – За двадцать лет я в таких вещах ни разу еще не ошибся. Я чую убийство!

– Вы имеете в виду Денни?

– Не знаю, может быть. Я только знаю, что здесь воняет убийством. Взять хотя бы Денни: он мелкий театральный агент, возможно, разорен. Он придумывает остроумную идею убийства этой девушки, необычного убийства. Он готовит сцену. Для начала он наводит ее на мысль о миллионной страховке, расписывая, как это будет здорово для рекламы. Потом он втюхивает эту идею нам и девяти другим компаниям, выжидает несколько месяцев, приканчивает девицу и забирает деньги! Как это тебе?

– Звучит неплохо, только вот что: скажите мне, каким образом он собирается ее убить и предъявить нам претензию?

Мэддакс начал было говорить, но умолк, взял полис, перечитал список причин смерти, скорчил гримасу и бросил полис обратно на стол.

– Да, понимаю. Все это кажется вполне надежным, не так ли? Но я поставлю свой последний доллар на то, что этот парень знает, как обойти список.

– Хорошо, допустим, но это ничего не говорит о том, каким образом он мог бы ее убить. Если бы вы придумали хотя бы один способ, я бы больше поверил в то, что это мошенничество.

Немного поразмыслив, Мэддакс неуверенно предположил:

– Ну, она может умереть от страха. В полисе этого нет.

– Вы шутите? Да, люди умирают от страха, но судебный следователь называет это инфарктом, а инфаркт – это болезнь, и в полисе она предусмотрена. Нет, нужно что-нибудь более оригинальное.

Мэддакс пожал плечами:

– Кто бы ни стоял за всем этим, он придумал заковыристую идею, которую мы за пять минут не разгадаем. Меня это не волнует. Я хочу аннулировать этот полис, пока на нас не свалился какой-нибудь сюрприз. Здесь и начинается твоя работа. Я хочу знать все о Сьюзен Джеллерт и об этом парне, Денни. Я хочу знать, что ими руководит.

– Может, лучше поговорить с другими компаниями? – предложил я. – Если бы что-нибудь в самом деле с ней случилось и одна-две компании удовлетворили бы иск, то в суде нам не удалось бы выиграть дело.

– Этим я и занимаюсь, – сказал Мэддакс. – Я созвал совещание на завтрашнее утро и попытаюсь всех убедить доверить нам расследование. Нам ни к чему, чтобы в этом деле копались десять следователей.

– Я не вполне уверен, что сделка мошенническая, – сказал я. – Если бы та девчонка попросила у нас миллионную страховку от несчастного случая, чтобы создать себе рекламу, то даже старик бы ей отказал. Может быть, реклама для нее – это именно миллионная страховка, и у нее хватило сообразительности обойти десять компаний и получить то, что ей нужно.

Мэддакс оскалился в усмешке и стал похож на волка.

– Вот потому-то я и сижу в этом кабинете, а ты на меня работаешь, – заявил он. – У меня за спиной долгие годы опыта. Я за целую милю чую неприятности. – Он подтолкнул ко мне полис. – Говорю тебе, Хармас: эта проклятая бумажка – план убийства!

– Ну ладно, и что мы будем делать?

– Кроме перечисленных причин смерти, – продолжал Мэддакс, игнорируя мой вопрос, – которые вызвали бы подозрения у любого мало-мальски опытного человека, есть еще вот эта штучка внизу страницы. Взгляни-ка.

2
{"b":"5920","o":1}