ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты уверен, что это вышло нечаянно? Она не нарочно его туда поставила?

– Ради Бога! – взорвался Алан, и я видел, что он теряет терпение. – К чему ты теперь клонишь? Конечно, это произошло случайно, я все видел. А даже если и нет, какая, к черту, разница?

– Может, ты и прав, – сказал я. – Не надо так горячиться. Мне приказано провести расследование, а ты единственный, кто может мне помочь.

– Извини, Стив, но это выведет из себя кого угодно. Мэддакс ведет себя так, что можно подумать, он не хочет, чтобы я продавал страховки.

– Ты не должен обращать на него внимания. Он просто делает свою работу, даже если доводит ее до крайностей. – Я зажег сигарету и как бы невзначай поинтересовался:

– Мисс Джеллерт не говорила, кому достанутся деньги, если с ней что-нибудь случится?

Он решительно застегнул портфель и потянулся за шляпой.

– О претензии нет речи, значит, нет речи и о наследнике. Если ты возьмешь на себя труд прочитать договор, то ты это ясно увидишь. Страховка лишь рекламный трюк, и ничего больше. – Он поднялся. – Ну ладно, пора бежать. Мне еще собирать барахло.

Вместе с ним я подошел к обочине, где стояли наши машины.

– Пока, Алан. Успокойся, все будет в порядке.

Мэддакс был прав, говоря, что предпочтет мнение Элен моему. Она пять лет пробыла его личной секретаршей и выработала тончайший нюх на мошеннические сделки. Она была очень умной девочкой, а от того, как она могла вычислить сумму взноса без помощи таблиц, у меня просто кружилась голова.

Я так до сих пор и не понял, почему Элен за меня вышла, но зато знаю, зачем я на ней женился: она изумительно готовила, экономно вела хозяйство, говорила о страховании, когда я хотел о нем говорить, советовала мне, как манипулировать Мэддаксом, когда в этом была нужда, а она бывала часто, выглядела как кинозвезда, сама шила себе одежду и втискивала наши расходы в рамки бюджета, не давая нам влезать в долги, чего мне самому никогда не удавалось.

У нас была собственная четырехкомнатная квартира в двадцати минутах езды от службы. Прислуги мы не держали, и Элен управлялась в доме сама. Сэкономленные таким образом средства мы тратили на выпивку и изредка – на кино. Не думайте, что страховой следователь много получает, ничего подобного, но мы вполне справлялись и дважды в год позволяли себе покутить, отмечая даты знакомства и свадьбы.

Я опоздал к ужину на целый час, но на это имелась веская причина. К тому же я привез с собой хороший рассказ, поэтому совесть у меня была чиста, как никогда. Элен немного злится, когда я опаздываю к столу; это почти единственный повод, по которому она сердится, плюс еще моя привычка стряхивать пепел на ковер, не обращая внимания на пепельницы, которые она расставляет вокруг меня плотным кольцом.

Я открыл переднюю дверь, вошел в маленькую прихожую и принюхался в предвкушении аромата готовящейся пищи.

Никакой аромат не достиг моих ноздрей. Удар был тяжел. Похоже, на ужин меня ждало что-то холодное, а желудок Хармаса равнодушен к холодным закускам.

– Милый, это ты? – позвала Элен из ванной.

– Нет, это не я! – крикнул я в ответ. – Это компания хорватских эмигрантов, которые несколько месяцев сидели впроголодь и ждут, что их как следует накормят!

Она возникла в дверях. Я смотрел на нее, потому что на нее всегда стоит посмотреть. Она чуть повыше среднего роста, смуглая, с прямыми плечами, волосы разделены на пробор и свободно спадают на плечи, кожа цвета слоновой кости, рот большой и не слишком яркий, а глаза голубые, как незабудки. Кроме того, что она выглядит как умная кинозвезда, если такие бывают, у нее фигура снизу как у Бетти Грэйбл, а сверху – как у Джейн-Рассел.

– Ты опоздал, – сказала она, подходя ко мне. – Я думала, ты ужинаешь где-нибудь в другом месте. Ты голоден?

Я поцеловал ее, потому что это приятное занятие, но отнюдь не потому, что она этого заслуживала.

– Голоден? Это слишком мягко сказано. Я просто умираю с голоду, а опоздал я потому, что вкалывал, как пять негров на плантации!

– Ладно, милый, я это чувствую. Я сейчас же тебе что-нибудь дам. Боюсь только, что ничего особенного приготовить не успею. Я была очень занята и совсем не подумала об ужине.

Поскольку за три года нашей совместной жизни такого еще не случалось, я ощутил справедливость своей обиды.

– Пойдем на кухню, и, пока ты как можно скорее приготовишь мне что-нибудь существенное, можешь поведать мне, чем это ты была настолько занята, что позабыла о моем желудке, – сказал я, решительно беря ее за руку. – Надеюсь, ты понимаешь, что это дает мне основания для развода?

– Прости меня, милый, – она погладила меня по руке, – но не могу же я все время думать о твоем желудке. Я укладывала твои веши.

– Укладывала вещи? Откуда ты знаешь, что я уезжаю?

– У меня есть свои источники информации, – ответила она, с поразительной ловкостью разбивая на сковородку одно за другим шесть яиц. – Не так уж много того, о чем я не знаю.

– Тебе звонила Пэтти Шоу?

– Ну, она действительно позвонила.

– Я так и думал. Эта женщина очень опасна. Положила бы ты еще два яйца. Может быть, мы и разоримся, но давай не будем скрягами.

– Шести вполне достаточно. В кладовке есть банка ветчины, может, откроешь?

– С превеликим удовольствием, – ответил я и пошел за банкой. Вернувшись, я сказал:

– Полагаю, Пэтти сообщила тебе, что я еду в Голливуд? Возможно, это мой шанс. Вдруг меня приметит какой-нибудь директор киностудии? Что бы ты сказала, если бы из меня получился второй Кларк Гейбл?

– Было бы очень мило, дорогой. Я помолчал, шаря в поисках консервного ножа, и с подозрением взглянул на нее:

– Но подумай о тех женщинах, которые будут лежать у моих ног!

– Если они будут просто лежать у твоих ног, я не против.

– Конечно, кто-то из них может пойти дальше. Это риск, которому приходится подвергаться кинозвездам; – Я выругался в адрес консервного ножа:

– Не понимаю, почему мы не можем купить себе приличный нож! Эта штука совершенно не работает!

– Пэтти сказала, что тебя не будет примерно неделю. Я положила твой вечерний костюм. Может быть, в свободное время тебе захочется сходить в ночной клуб, – сказала она, отбирая у меня банку и умело вскрывая ее.

– Вот это я и называю по-настоящему заботливой женой! Да, парочка ночных клубов – это мысль. – Внезапно я почувствовал себя виноватым. – Как ты думаешь, тебе будет одиноко? – спросил я. – Знаешь, что я сделаю? Я приведу собаку, чтобы ты не скучала. Тратиться на покупку смысла не имеет, поскольку через неделю я буду дома. На нашей улице живет один парень, который одолжит мне своего эрделя за доллар в день. Тебе ведь это будет приятно?

– Вряд ли мы сможем взять эрделя с собой в Голливуд, – подумав, сказала Элен. – В отелях, если это первоклассные отели, собак не привечают.

– Мы? С чего ты взяла это «мы»? Кто тебе сказал, что ты едешь?

– Во-первых, твой шеф, а во-вторых, я сама. Так что нас двое, и ты в меньшинстве, милый.

– Минуточку, – заволновался я, – у нас нет денег, и тебе это известно. Нам нужно оплатить счета. Осталось еще пятнадцать взносов за машину. Этот телевизор, на покупке которого ты так настаивала, еще не оплачен. Мы не можем себе этого позволить! Пойми, я с удовольствием взял бы тебя с собой, но давай рассуждать как разумные люди!

– Я знаю, будет трудно, потому что я так люблю поесть, – мечтательно сказала Элен, – но, может быть, ты будешь есть поменьше, и мы на этом сэкономим.

– Это змея Пэтти Шоу тебе сказала? Не верь ни единому ее слову! У нас в конторе всем известно, как она любит врать. Вот только на днях…

– А еще она жаловалась, что ты пытался заглянуть ей в вырез платья, – мягко добавила Элен, накладывая яичницу на тарелку. – Наверное, это тоже вранье?

– У этой женщины нет стыда! – гневно заявил я. – Допустим, я так и сделал, но у нее нет причин жаловаться и нечего прятать. А вот если бы это была ты…

4
{"b":"5920","o":1}