ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А вдруг он тебя поймает или подстрелит?

– В таком случае я проведу несколько месяцев в тюрьме или долгий срок в гробу, в зависимости от того, какой метод поведения он предпочтет. Все это пустяки. На риск такого рода я пускаюсь ежечасно, просто впервые тебе об этом говорю.

– Я пойду с тобой.

– Ни в коем случае, – твердо сказал я. – Эта работенка не для девушки. Ты сама только что сказала, что на сцене может появиться вооруженный коп. Не хочу, чтобы ты рисковала своей прелестной кожей. Ты останешься здесь, а я тебе подробно все расскажу, когда и если вернусь.

– Я иду с тобой, – с не меньшей твердостью заявила она. —, На самом деле было бы лучше, если бы ты остался здесь, а я бы сделала все сама. Девушке гораздо легче проделать такую штуку, чем мужчине, и шума будет значительно меньше. Полицейский и не подумает в меня стрелять, а вот в тебя непременно пальнет.

– Но послушай, – возразил я, – это работа для опытного следователя, а не для любителя. Ты не сможешь войти. Для этого нужно взламывать дверь, возиться с замками и тому подобное. Верю, что твоя принадлежность к женскому полу удержит полицейского от выстрела, но хотел бы я посмотреть, как женщина открывает запертую дверь.

– Тогда пойдем, и увидишь.

Мы вышли из отеля «Калвер» сразу после одиннадцати. Перед этим, начиная с восьми часов, мы выпили еще несколько коктейлей и съели великолепный ужин, обсуждая за трапезой страховку Джеллерт. Теперь, когда у нее было время подумать на эту тему, мне было интересно послушать, что она думает по поводу этой истории', но подгонять ее было нельзя.

– Я понимаю, что дело кажется подозрительным, – говорила она, – но это не обязательно означает, что оно и впрямь подозрительное. Страховка могла быть на самом деле оформлена для рекламы, в это можно поверить. Алан – хороший агент, и он может все потерять, если заключит неудачную сделку. Если он удовлетворен этой сделкой, а его нелегко обмануть, то, значит, эти двое – честные люди. Тим Эндрюс мне сказал, что, по его мнению, страховка в порядке. Он очень высокого мнения об Алане. Он сказал, что готов был принять полис без проверки только потому, что им занимался Алан. Конечно, Мэддакс Алана не любит. Мэддакс проверяет на свет любую страховку, но в то же время нельзя забывать о том, что у него отличный нюх на фальшивки. Он пока что не ошибался, и возможно, что Алана одурачили.

– Знаю, но вот что меня беспокоит: если это все-таки мошенничество, то каким образом убьют эту девушку? Пока что я вижу только одну возможность… – Я рассказал ей о неисправной электропроводке и как это можно отделить от казни на электрическом стуле.

На Элен моя идея впечатления не произвела.

– Разве часто казнят женщин? Если это обман, то, кто бы его ни затеял, этот человек обязательно должен позаботиться о том, чтобы получить деньги.

– Моя идея в том, что она уже совершила убийство, – объяснил я, – а теперь оформила эти страховки, чтобы обеспечить себе самую лучшую защиту в случае, если ее поймают. Я согласен, что шансы попасть на электрический стул у нее невелики, но пока суд да дело, мы и остальные компании могли бы организовать ее защиту, чтобы оградить себя от возможной претензии.

Но Элен моя мысль показалась слишком уж фантастичной.

– Если это мошенничество, – серьезно сказала она, – тогда его цель – деньги. В этом я уверена. Похоже на то, как ловкий иллюзионист организует сцену для волшебного фокуса: отвлекает тебя пассами правой руки, а сам делает трюк левой. Может, я ошибаюсь и мы вообще зря теряем время на догадки, пока не встретимся с ними обоими, но помни о том, что я сказала. Если это обман, нам нужно очень внимательно следить, чтобы они не подменили эту карту другой, которую сейчас прячут в рукаве.

– Ты что, ясновидящая? – поинтересовался я. – Или это твоя знаменитая интуиция? Элен рассмеялась:

– Не знаю, милый, просто думаю вслух. Может быть, я вовсе не права.

На этом мы закончили.

После ужина мы поднялись в номер переодеться. Из своего портфеля я достал отмычку и полицейский револьвер 38-го калибра, а Элен натянула брюки и темную куртку и заправила волосы под берет.

– Если ты думаешь, что похожа на мальчика, – сказал я, глядя, как она рассматривает себя в зеркало, – то я могу тебе подсказать, в каких местах у тебя это не получилось. Начнем сверху и пойдем ниже…

– Достаточно, – строго сказала она, – не надо переходить на личности.

Мы спустились в лифте в подземный гараж. При виде Элен служитель вскочил и заулыбался.

– Да, мисс, я сейчас ее вам подгоню! – радостно сказал он и умчался.

– Если бы я был один, он бы даже не пошевелился, – заметил я. – Ты с ним флиртовала?

– Я просто была вежлива, только и всего, – холодно ответила Элен.

– Жаль, что я этого не видел, – сказал я, глядя на «бьюик», приближавшийся к нам вдоль ряда машин. – Он ее даже вымыл.

– Я залил бак, леди, – сообщил служитель, выпрыгнув из машины и начиная протирать ветровое стекло, – и вымыл ее. – Он оглядел фигуру Элен, в этом наряде было на что посмотреть. – Вы заметили, что у вас был не в порядке клапан? Так вот, я его починил!

Она поблагодарила его радостной улыбкой, а я сунул ему в руку доллар, который он принял, не сводя глаз с Элен.

Выезжая из гаража, я сказал ей:

– Я чуть не двинул этому типу в морду. Ты видела, как он на тебя смотрел?

– Бывают времена, мистер Хармас, когда вы смотрите на меня точно так же, – парировала она, – и не помню, чтобы я хоть раз двинула вас в морду.

– И лучше не надо, а то репрессии будут весьма болезненными. И позволь заметить, что я-то имею право на тебя смотреть. Разве я не пожертвовал свободой, чтобы сделать тебя порядочной женщиной?

– Я была порядочной женщиной задолго до нашей встречи, – улыбнулась Элен. – Иногда я спрашиваю себя, сохранила ли я свою порядочность.

– Не думай об этом, душечка. Ты не могла придумать ничего умнее, как выйти за меня. Я буду тебя лепить.

– Надеюсь. Я бы не хотела, чтобы меня лепил кто-нибудь еще.

– Что это такое, миссис Хармас! Разве так разговаривают с порядочным женатым мужчиной?

– Это у тебя такие мысли, а я имела в виду…

– Не важно. Так, мы подъезжаем к Четвертой улице. На Бойл-авеню есть стоянка, машину лучше оставить там на случай, если какой-нибудь коп проявит любопытство. И не забывай, милая, если что-нибудь пойдет не так, беги отсюда прочь. Пусть здесь между нами не будет никаких неясностей. Выкручиваться Из неприятностей буду я, за это мне и платят. А ты работай своими прелестными ножками.

– А каких неприятностей ты ждешь?

– Понятия не имею, но лучше заранее продумать план действий. Если появятся копы или что-нибудь произойдет, быстро смывайся. Возвращайся в отель и жди меня.

– А если ты не вернешься?

– Тогда звони Фэншоу, и пусть он меня выручает.

До стоянки мы ехали молча. По дороге к Четвертой улице она сказала:

– Ты ведь будешь осторожен, Стив? Я не хочу заниматься поисками другого мужа.

– Если ты найдешь себе другого мужа, я стану призраком и буду ему являться. Давай заглянем во двор этого дома. Может быть, там есть открытое окно. Вот этот проход, наверное, ведет к черному ходу, туда, где управляющий.

Убедившись, что нас никто не видит, мы нырнули в темный вонючий проход и были уже на полпути к цели, когда из темноты раздался топот бегущих ног. Мы оба замерли, вглядываясь. Из полумрака возникла женщина, проскользнула мимо меня и выбежала по проходу на улицу. Было слишком темно, и я разглядел только, что на ней было темное длинное пальто, а на голове – шарф. Она появилась столь внезапно, что я даже испугался, а Элен от неожиданности вцепилась мне в руку.

– Черт, откуда она выскочила? – поразился я и двинулся дальше по проходу. Не успел я сделать и двух шагов, как услышал звук отъезжающей машины. Повернув назад, я добежал до конца прохода как раз вовремя, чтобы увидеть широкий капот автомобиля с выключенными фарами, резко стартовавшего от противоположного тротуара.

7
{"b":"5920","o":1}