ЛитМир - Электронная Библиотека

Последний раз я столкнулся с Луи, когда полицейский надел ему наручники перед отправкой в увлекательное турне по Сан-Франциско, Сан-Рафаэлю и Сан-Квентину, где оно и закончилось. Я лично не охотился за ним, но оказался косвенно причастным к несчастью, постигшему его.

У меня нашлись улики на одного мелкого толкача — он распространял марихуану среди учащихся средней школы и героин — среди выпускников. Подростки начинали курить траву, а потом пересаживались на иглу.

Собственно, на том мое отношение к делу заканчивалось, но отделу по борьбе с наркотиками удалось вытащить из того мелкого толкача кое-какую информацию, в том числе и о том, что он получал пакетики героина от Луи Грека. Луи загремел, что и дало ему повод обвинять меня, по крайней мере, считать частично виновным в его неудачах. Вообще-то он обвинял всех — полицию, «крутых» горожан, общество, всех без исключения, и, разумеется, меня. Я знал, что в детстве его дразнили Жирный Луи, позже он стал Луи Греком, но довольно странно, что до настоящего времени я даже не подозревал, что его полное имя Луис Н. Греческий.

— Не знал, что тебя выпустили, Луи, — сказал я. — Ты по-прежнему толкаешь наркоту?

Тьфу, черт! Эти слова как-то вырвались сами по себе, и я сразу пожалел, что не могу запихнуть их обратно. От злости лицо Луи покрылось багровыми пятнами, он стиснул зубы и растянул резиновые губы так, что на щеках омерзительно вздулись мышцы и волосы, казалось, зашевелились по всему его телу. Влип, ничего не скажешь. Когда я ляпнул «толкаешь наркоту», то почувствовал неприятный холодок и дрожь, будто кто-то выковырял мой спинной мозг и превратил его в холодный пищевой жир. И мне жгуче захотелось только одного: поскорее выбраться отсюда и умчаться прочь. Как можно дальше.

Я, со своим нахальством, пребывал сейчас не в густонаселенной столице, не в Лос-Анджелесе или Голливуде. Мы, по своему легкомыслию, — на изолированном острове. И вполне могло статься, что именно Луис Н. Греческий направил своего давнего дружка Микки М, прошлой ночью в гости к Джиму Парадизу… И Джим теперь любезно явился на остров вместе со мной.

В моей голове роились и другие неприятные мысли, но, несмотря на усиленную мыслительную суету, некий маленький трезвый участок мозга работал в нужном направлении, подсказывая, что произойдет дальше.

А дальше должно было случиться следующее: один из производителей детского питания собирался меня прикончить.

Глава 9

Теперь Луи Грек показался мне еще внушительнее; он грозно застыл в дверном проеме с красным лицом и пульсирующими венами на лбу.

Он был довольно крупным, где-то под пять футов десять дюймов ростом, и весил сто восемьдесят фунтов, с длинными, как у гориллы, руками, тонкими кистями и узловатыми пальцами. Его голос напоминал предсмертный хрип; нос сломанный, плоский, а кожа на лице — вроде старой боксерской перчатки. Я бы ничуть не удивился, узнав, что на каждой ноге у него по шесть пальцев. Вне всякого сомнения, любопытным здесь было бы на что посмотреть.

Он захрипел:

— Какого черта ты, тупой, бестолковый, тормознутый идиот…

И тут я не выдержал и врезал ему в челюсть. Удивительно, но на Луи это вроде подействовало успокаивающе.

В нем явно происходила трудная борьба, но через несколько секунд молчания он сказал:

— Так мы никуда не придем. — Он шумно фыркнул носом. — Ты всегда наносил мне неожиданные удары в те места, где их не ждешь и даже не догадываешься, что они могут болеть, Скотт. Ты такой же, как все тронутые фараоны, — готов загнать парня просто потому, что когда-то он оступился. — Он снова засопел вроде бы даже с ноткой обиды. — Я в законе сейчас. Ты же видишь, занимаюсь законным бизнесом.

— Угу… вижу. А кто определяет степень законности, Луи? Откровенно говоря, не ожидал увидеть тебя здесь. Я просто собирался встретиться с менеджером, кто бы он ни был.

— Парни — кое-кто из моих рабочих — видели лодку. Ты явился сюда один, да?

Этот вопрос угодил мне под дых, как лошадиное копыто.

— Нет, — ответил я. — Я приехал не один. Но здесь нет никого, кроме нас, моряков. — Я улыбнулся, надеясь, что он подумает, будто я имею в виду целую дивизию. — Мы приплыли на лодке, — любезно добавил я. — Знаешь, такая симпатичная лодочка с мощными двигателями, приемо-передающей установкой, средствами личной защиты и тому подобное. И приемопередающая установка, — повторил я на случай, если он в первый раз пропустил это важное обстоятельство мимо ушей.

— Да. — Луи посопел. — Ладно, о чем ты хочешь поговорить с менеджером?

— Ты слыхал о том, что в южной части острова планируют начать разработки и строительство? Он кивнул.

— Меня интересуют эти разработки, — продолжал я, — и я приехал, чтобы взглянуть на участок для строительства. Поскольку я очутился тут, то подумал: стоит зайти и убедиться, что со стороны руководства «Хэнди-фуд» на сей счет не имеется никаких возражений, то бишь со стороны твоих людей.

— Возражения есть.

— Ты против? Почему?

— Не я, это не мой завод. Я просто управляю здесь. Хозяин фабрики — Лоример.

— Гораций Лоример? — удивился я. — Ведь это он пытался выкупить остров?

— Чего не знаю, того не знаю. Лучше бы спросить его самого, но сегодня он отсутствует. Лоример — владелец завода, а я только слежу за ребятами, за рабочими, чтобы все было в порядке.

— Так какие имеются возражения? Луи почесал густую мочалку на горле.

— Прежде всего, он не хочет, чтобы здесь появилась толпа рабочих, техника, а потом — туристы с детьми, кошками и собаками, не говоря уже о том, что все они начнут сновать туда-сюда и конечно же топтать его овощи. Насколько я знаю, он думает расширяться, и ему потребуется еще земля — хорошая земля — для выращивания шпината, бобовых и другого сырья для консервирования.

Я махнул рукой в сторону уже зеленеющего поля — приметил его по дороге сюда.

— Мне кажется, тут уйма свободной земли, — сказал я. — На этой стороне острова. У него есть договор об аренде, не так ли?

— Разумеется. Но самая лучшая земля находится на той половине острова. Во всяком случае, лучшая для его целей. Он выращивает шпинат, томаты, и все на органике. Ты-то хоть знаешь, что такое органика?

— Растениеводство без химии?

— Это только одна сторона медали. Никаких химических удобрений — правильно, использование только натуральных подкормок — перегнивших листьев, древесины и прочего. Как бытует из века в век в природе. Главное — не опрыскивать растения ядохимикатами, вроде ДДТ, хлоридов и других отравляющих и токсичных веществ, тебе понятно?

Неужели это рассуждал Жирный Луи? Я не мог поверить своим ушам: по-видимому, он понимал, о чем говорил! Прямо-таки спец-огурец в агрономии.

А бандит продолжал объяснять мне агроминимум:

— Поступая таким образом, получаешь здоровые овощи и фрукты. На вид они и лучше, и вкуснее, кроме того, в них содержится больше витаминов. Их не съедают вредители — бич фермеров, поэтому почти или совсем не нужно пользоваться распылителями; таким образом продукты питания, предназначенные для малышей, защищены от попадания на них вредных ядовитых веществ.

Я все еще не мог прийти в себя, пытаясь переварить неперевариваемое. В итоге я спросил с искренним интересом:

— Луи, что на тебя нашло? Ты ли это? Когда я видел тебя в последний раз…

— Когда это было, Скотт! Много воды утекло с тех пор, я начал новую жизнь. Я же говорил тебе, что теперь уважаю закон. Почему вы, ищейки, никогда не пытаетесь понять и найти оправдание бывшему жулику?

— А где ты научился всем этим разговорам о выращивании экологически чистых растений и тому подобному?

— Ну, я… — Он замолчал, едко сверкнул на меня глазами и ответил:

— В тюрьме я работал садовником. Имел дело со всяким барахлом, разбирался во всем: от пионов до лобелии, от морковки до томатов.

— Ты все это знал?

— Факт. В библиотеке я прочитал все, что мог, о сельском хозяйстве и садоводстве и понял, как все мы медленно травимся и убиваем себя теми ядами, что едим и пьем. И чем дышим — например, смогом.

15
{"b":"5921","o":1}