ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Извини, в душе накипело… В лесу, пока бродишь, какие только темы сам с собой не обсуждаешь… А в продолжение разговора вот что скажу. Есть такое выражение: «Не верь, не бойся, не проси». Пусть оно из арестантской жизни, но ведь и для многих других дел подходит. Верить надо только своим, а доверять тем, кто за тобой идет! Не бояться делать то, что до́лжно! За родных-то бояться сам бог велел… И не надо просить ни у кого милости жить, как ты хочешь! За это надо драться!.. А еще нечего других упрашивать, чтобы они жили как ты! Не надо всему миру доказывать, что ты первый, единственный и самый передовой, а также учить этот мир жить по-своему! Надо просто делать так, чтобы людям лучше жилось!

– Да так и делали!

– Делали вообще всем людям вокруг, а надо тем конкретным, за которых ты в ответе! А другие сами к тебе потянутся, особенно те, у кого стержень внутри пожиже будет. Некоторые ведь сами с усами, их никаким примером за собой не вытянешь. Вон японцы, к примеру… Уж на что Вторую мировую проиграли, а кто скажет, что они другими внутри стали, несмотря на то что переняли потом все западное? Меняются все, конечно, но зачем менять внутреннюю суть, как мы? Зачем? Порушили страну, отказались от себя, стараемся быть похожими на других. На Европу ту же кичливую, которая в своих колониях геноцид творила, а теперь про всеобщее благо талдычит! А от этих метаний мы только шатаемся без своего нравственного стержня! Как бы ни дошататься!

– Думаешь, если стержень появится, как в старые времена, то все хорошо будет? – усмехнулся Николай. – С чего же тогда революции одна за другой век назад вспыхивали? От хорошей жизни? Или ты думаешь, что нравственный стержень твой во всех раньше был? Во власть имущих, к примеру?

– Это ты меня уел, признаюсь. И сейчас во власть пустые люди идут, и раньше то же самое было. Редко-редко вменяемый человек попадется – и тот ничего поделать не может, даже если на самый верх залезет. Хотя в любом случае лучше иметь хоть что-то делающих, чем тех, что страну протрындели… А ведь какая бы власть ни была, чуть поменьше начальнички воровали, воруют и будут воровать, пока с корнем их не вырвать. Чем сильнее облизывают задницу того, кто повыше них сидит, да славословят про народ и его защиту – тем больше в карман кладут! Да ладно бы только это! Народ же за быдло держат! Как у нас все хорошо да сколько сортов колбасы в магазине лежит! А народ этот только такую колбасу может купить, которую есть нельзя! Столько дерьма, прости господи, в нее напихано! И никто эту дрянь наверху запрещать не собирается, потому что сами на этом наживаются хорошо! Только умильные рожи из ящика строят. А люди утратили эту… пасс… Вячеслав, как ты говорил?

– Пассионарность…

– Вот! Выбили все хорошее в людях, когда они жилку свою за что-то дельное рвали. За детей, за лучшую жизнь… Не за сытую – за нее и сейчас друг другу глотки рвут, а именно за хорошую… свободную, что ли. Сказать не могу… И что тут делать, тоже не знаю. И насчет меня… – продолжил Иван. – Не встретил я никого, вот и не нажил детей. А по старым традициям дед или отец мне бы холку намылили еще лет до двадцати и невесту сосватали. Теперь бы жил и детей растил… Было бы для меня это хорошо или нет, не скажу. А вот для продолжения рода это очень даже неплохо!

– Ты вот, Иван, поминаешь традиции, – чуть сменил тему Вячеслав, вскочив на ноги и потянувшись в усеянное звездами небо. – Да у нас на Руси всегда тьма народов была, а у каждого они свои. И на Руси, и на той же Украине. А у татар даже религия другая…

– А ты еще забыл тех, кто все эти народы и создал… Словене, поляне, древляне, вятичи, меря, мурома, мещера – из них русские получились. Булгары, часть удмуртов и мари, что они успели подмять, это те же татары. Кто там еще был – я даже не знал никогда, не то чтобы упомнить. Чуваши вроде бы из тех же племен вышли, что Волжскую Булгарию образовали, но не пожелали ислам принять, наособицу остались… Все разные, но принимают нас во всем мире как единых! Значит, есть какая-то схожесть, что-то общее во всех народностях, раз они живут вместе. Иначе друг друга изничтожают на корню, следов не остается… Так о чем это я? Традиции у всех свои, но все они о том, как землю пахать, как дом строить, как детей растить. А традиций, как деньгу зарабатывать, я не припомню что-то. Вот так-то…

Михалыч неожиданно отвлекся и оглядел притихших ребят.

– О… пацанва уже наелась от пуза и засыпает, наслушавшись наших бредней. Ну, так о чем же нам при них за бутылкой говорить? Не о бабах же! А великих мыслей о спасении Расеи мы выдать на гора так сразу не готовы!.. Ладно, давайте спать. Постели ребятам, Слав, одеяла я за тобой положил, а нам пенок и моего спальника хватит, по ночам сейчас тепло…

Он потряс полупустой бутылкой водкой, отбросил ее в сторону и со смешком закончил:

– Эх, даже одну втроем не допили, вояки!

Глава 3

Нежданная встреча

Несмотря на ясное, вызвездившееся под вечер небо, утро пришло сплошными серыми клочьями туч, накрывшими галдящий озерный мирок теплым покрывалом. Начал накрапывать мелкий нудный дождь, заставляя спящих людей недовольно ежиться и забираться глубже под одеяла, чтобы не прерывать сладких утренних сновидений.

Один лишь егерь проснулся и выбрался из-под разложенного спальника, приступив к обычному для себя утреннему моциону. Спустя несколько минут он уже гремел ложками и котелками, намывая их в прибрежном песке. Потом разжег костерок, забрав из-под куста заготовленные еще с вечера дрова, и повесил котелок над огнем. Вскипятив воду и заварив чай, выложил рядом немудреные сушки и стал собирать мешки и рюкзаки, предварительно дав команду на подъем.

Молча, позевывая и содрогаясь от утренней прохлады, народ бродил от озера к близлежащим кустам, пытаясь проснуться, и напяливал на себя редкие влагонепроницаемые шмотки, чтобы защититься от висящей в воздухе влаги.

Наконец, сгрудившись у костра, все стали греметь кружками и собираться в обратный путь.

Пробирались в сторону поляны долго. Заметная только из-за вчерашних следов тропинка немного повиляла в утреннем сумраке и сама собой исчезла. И хотя точного времени никто не засек, прошло более чем сорок минут, прежде чем егерь спохватился и послал мужиков оглядеться вокруг. Однако, не получив от них никаких обнадеживающих сведений, повел колонну дальше.

Бурелом довольно скоро кончился, и потянулся светлый смешанный лес, часто перемежаемый сосняком. Через верхушки деревьев проглядывало чистое голубое небо, уже освободившееся от утренних туч. Влажный поначалу воздух прогрелся, и чувство сырости ушло.

Ботинки легко пружинили по старой хвое, доставляя удовольствие от ходьбы.

Время быстро и незаметно скользило вперед.

Вовка с Тимкой иногда отбегали в сторону, кидались шишками по порхающим среди деревьев белкам и сосредоточенно рассматривали очередного красноголового дятла.

Наконец был объявлен привал и слово взял Иван.

– Вот что, мои дорогие, потерялись мы. Сначала я думал, что просто промахнулись мимо нашей поляны. Шли ведь строго на юг, так что через пару часов куда-нибудь, да должны были выйти. Однако часы эти давно прошли, да и лес здесь совсем другой – светлый, сами видите. Такого у нас отродясь не бывало… А уж эта история с озером, чудесное пришествие которого мы как-то серьезно до сих пор не обсуждали… Короче, мужики и хлопцы, – егерь бросил взгляд на безмятежно развалившихся на траве ребят, – решать нам надо, куда дальше двигаться. Попрошу по старшинству высказать свое мнение. Сначала ты, Николай, потом Вячеслав, далее Тимка, как прямой участник всей этой круговерти, а напоследок Володька…

– Михалыч, если уж ты заблудился, то нам-то дороги вовек не найти, – ответил, сплюнув в сторону, Николай. – Надо переть напролом, как шли! Выйдем к какой-нибудь речке и пойдем по течению. А там появятся обжитые места или увидим кого-нибудь… Тогда просто стрельнем в воздух и спросим дорогу.

6
{"b":"592505","o":1}