ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А вот вести, которые принес к костру командир, пришлись по нраву не всем.

– Он не один раз повторил, что весь, то бишь деревеньку, поставили переяславцы, которые снялись со своих родных мест из-за набегов половцев… – В этот момент Иван мотнул головой, будто сам не верил в то, что говорит. – Сюда они прошли водными путями практически через все земли Киевские и Черниговские, а также Рязанское, Муромское и Ростовское княжества. Шли Днепром, волоком через Болву к Жиздре, а далее уже в Оку и Волгу. Названия притоков могу соврать – названия слышу в первый раз, однако последний из них идет, как я понял, по землям вятичей. Прошли их малой кровью и хорошо, что только своей, иначе не выпустили бы их оттуда. В общем, настолько настрадались, что забились в самое глухолесье. Как говорит подросток, – к язычникам, то бишь к черемисам.

– Да что ты за бред несешь, Михалыч! – сразу отрубил Николай. – Какое рядом Ростовское княжество, какое Рязанское? Половцы, черемисы какие-то? Этот парнишка просто сбрендил в своих лесах! Видимо, у этих лесных охотников история застыла на татаро-монгольском иге, и они до сих пор ее рассказывают своим внукам и правнукам! Такое ощущение, что они из леса тысячу лет носа не показывали! Хрень собачья!

– За что взял этот бред, за то и вам продаю! – повысил голос Иван. – А придумать такое в своем состоянии и при таком раскладе он не мог. Что скажешь ты, Вячеслав?

– Что тут скажешь! – пожал Вовкин отец плечами и посмотрел на радостно заулыбавшихся мальчишек. – Это ребятня забегает сейчас с горящими глазами. Как же, такое приключение, потом будет, что рассказать одноклассникам! Сначала в тайге заблудились, а потом такое! Только вот боюсь, что заблудились мы конкретно. А с учетом чудес, которые нас преследовали с самого начала, думаю, что обратно домой нам скоро не попасть.

– Люди у нас в лесу, случалось, пропадали… – неторопливо добавил Иван. – Что уж с ними происходило, один бог ведает. Судя по всему, мы тоже… попали в историю. Так что готовьтесь к самому неожиданному!.. А ты не шуми, Степаныч. Никто выводов пока не делает, может, все и образуется, но пока программа минимум – донести в целости и сохранности охотника к их стоянке, предварительно подождав, пока он оклемается… если, конечно, оклемается. А потом, может быть, организуем поход на Ветлугу. Посмотрим, что за весь такую они там поставили…

Глава 4

Старый новый мир

На второй день пострадавший охотник начал, не приходя в сознание, стонать, а под вечер очнулся и с трудом разлепил глаза. Обведя осоловелым взглядом открывшуюся ему поляну со множеством незнакомцев, он приподнял голову и попросил пить.

Вячеслав отправил его сынишку искать затерявшийся берестяной туесок, исполняющий роль стакана, а сам кинулся поправлять примочку с настоем цветков ромашки, собранных тут же на поляне. Раны на лице активно подсыхали, и он беспокоился, что охотник их свезет. Однако тот трогать ее не дал, пока его мутный взор не остановился на лице отпрыска. Только в этот момент он успокоено откинулся обратно и дал поправить сбившийся компресс.

– Ну вот, очнулся, а ты боялся, что не оклемается, – засуетился вокруг больного отрядный ветеринар, обращаясь к Радиславу. – Ничего, будет жить, если не помрет…

– Слав, ты чего? – вскинулся Иван.

– Да шучу, шучу я, – поправился сразу тот, разглядев встревоженное лицо отрока, понявшего смысл его слов. – Не боись, если очнулся твой батя, то в голове уже все по местам встало. Поправится.

Радислав после этих слов немного успокоился и начал откликаться на задаваемые ему вопросы. А тех было много. Делать было особо нечего, и путешественники начали вовсю выспрашивать парня про его житье-бытье. Понимали они его с середины на половину, но это только подогревало их любопытство.

Сам он тоже спрашивал, в основном его интересовала одежда незнакомцев, ружья, назначения которых он так и не смог понять, и почему-то вопросы религии.

На его просьбу перекреститься сразу отозвались Николай с Тимкой и, немного погодя, Иван. Причем последний сделал это двуперстием, оценив недоуменный взгляд Радислава, брошенный на первых двух «верующих». Достав же вслед за этим крестик на шнурке, егерь еще и заслужил одобрительный кивок со стороны паренька.

Также удивился Радислав отсутствию бороды у мужиков. Подбородки, конечно, заросли щетиной – кто же в тайге будет бриться? Но по сравнению с окладистой «лопатой» его отца это выглядело как-то несолидно, что вызывало у пацана некоторое недоумение и новые вопросы.

Однако времени на их удовлетворение хватало, поскольку больших дел у остановившихся на привал путников не было. Едой они неожиданно оказались обеспечены.

Охотники перед самым столкновением с медведем завалили сохатого, из-за которого, скорее всего, у них и разгорелся спор с мохнатым хозяином леса. Завалили того двумя стрелами, одна из которых торчала в нижней трети груди, а вторая в шее.

Иван с Радиславом после упомянутого чаепития как раз и занялись его разделкой.

Лося перевернули на спину, закрепили его в таком положении лежащими неподалеку бревнышками, а потом егерь начал разрезать шкуру от гортани до кончика хвоста, а парень – пялиться на его нож, не сводя своих горящих глаз. Через некоторое время малец все-таки очнулся и стал помогать вспарывать кожу ног, после чего, соединив разрезы, взялся стаскивать шкуру. Содрав ее и расстелив, вспорол брюшину, вытащил желудок, подрезал на шее пищевод с трахеей и через отверстия между ребрами вытащил все это в грудную клетку.

Потом парнишка под оторопелыми взглядами Вовки и Тимки, наблюдающими за его сноровкой с восхищением, оттащил внутренности в сторону и там уже отделил на траве съедобные части, завернув их в подросшие листья то ли лопухов, то ли другого какого растения.

Все это молодой охотник проделал, едва не свернув себе шею в сторону отошедшего к костру Ивана. Его горячие взгляды так явно прожигали спину егеря, что тот по завершении церемонии разделки торжественно преподнес Радиславу свой нож в подарок. Паренек густо покраснел, поняв, что фактически выпросил оный предмет своими пламенными взглядами, но от дара отказываться не стал.

Иван же объяснил потом, что этот довольно затрапезный ножичек специально выпростал наружу для таких целей, а свой рабочий, принесенный еще из армии, не собирается никому дарить или менять в сложившихся условиях. Пригодится еще.

Парнишка же, видя, что об отце его заботятся, и окончательно растаяв от вожделенного подарка, перестал обращать внимание на необычный вид незнакомцев. А уж признав в них христиан, перестал скрывать все подробности своих похождений и переселения в данную местность.

Как и прежде, не все из речи Радислава было понятно, но через некоторое время ухо уже привыкло к славянскому наречию, и большинство его слов, хотя далеко и не все, постепенно стали укладываться на привычные понятия и выражения.

Причин ухода переяславцев из княжества было несколько.

Во-первых, непрекращающиеся половецкие набеги, приносящие с собой разорение деревень в округе, пепелища и смерть родичей. Несмотря на удачные ответные карательные рейды, породнение княжеских семей с половецкими ханами и использование степняков в княжеских разборках, покоя на границе переяславского княжества не было.

Половецких орд в степи насчитывалось более дюжины, а уж более мелких родов, не входивших в крупные племенные союзы, и того больше. Не замиренные родством или мечом степные грабители совершали стремительные наскоки, убивали или уводили в плен захваченное население, продавая его на рынках Крыма или возвращая обратно на Русь за выкуп.

Поэтому община (а именно так перевели слово «вервь», употребленное Радиславом) в составе нескольких весей решила бросить полусожженные после очередного набега хозяйства и уйти на поселение в сторону Ростовского княжества, на северо-восток. Люди были все вольные, скреплены родственными связями, а поскольку никаких долгов перед князем они не имели (кроме ежегодного урока и воинской повинности в качестве пешего войска им ничего не назначали), проблем с уходом у них не возникло.

9
{"b":"592505","o":1}