ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что ж, теперь его хозяин знал, что он тоже убийца. Как знать, подумал Нго, может быть, хозяин найдет его еще более полезным.

Он выключил свет и мирно заснул.

Дня через два, вечером, когда Клинг отдыхал после отлично приготовленного бифштекса под соусом со сливками и перцем, раздался телефонный звонок. Хозяин снял трубку.

– Да, – сказал он.

– Это ты, Эрни? – спросил мужской голос.

– Да, если какой-нибудь сукин сын не напялил мою рубаху.

Смешок.

– Это Лаки Лукан.

Клинг скривился:

– А, спец по богатым старухам… Так?

Снова смешок на том конце линии, весьма принужденный.

– Ладно, так чего тебе?

– Ты все еще работаешь?

– Конечно.

– Похоже, есть крупное дело. Но это нужно обсудить. Тебя это интересует?

– Деньги меня всегда интересуют.

– Какая у тебя сейчас такса, Эрни? Дело серьезное, все должно быть очень грамотно и аккуратно.

Клинг закурил, раздумывая. Он не шибко доверял этому жиголо.

– Ну, если так, то не меньше трехсот штук, плюс текущие расходы.

– Побойся Бога, Эрни! Это много.

– Может быть. Но это будет качественная работа, а это требует времени и труда. Я человек состоятельный и в работе не нуждаюсь. Ну, что ты скажешь? Тебе решать, Лаки!

Подумав, Лукан ответил:

– Черт с тобой, продолжим. Ты не можешь через пару дней прилететь в Парадиз-Сити?

– Это на юге Майами? Оплатишь все расходы – прилечу.

– Хорошо, я должен проконсультироваться. Если твои условия будут приняты, я забронирую тебе номер в «Звездном». Это мотель, где я сам остановился. Идет?

– Номер на двоих, Лаки. У меня появился партнер. – И не слушая протестов Лукана, Клинг повесил трубку.

Чарлз Смит был у Джемисонов одновременно и управляющим и дворецким. Он служил у них со дня свадьбы. Это был долговязый, лысеющий мужчина около шестидесяти лет с худыми щеками и огромным носом, который прежде всего бросался в глаза на его лице. Обожая Шеннон, Смит терпел Джемисона, который не обращал на него внимания. Все трудности ведения хозяйства ложились на плечи Шеннон и Смита.

Каждое утро, ровно в восемь, когда Джемисон спускался к завтраку, Смит уже ждал его. На завтрак, как всегда, подавался апельсиновый сок, поджаренная ветчина, тосты, мармелад и кофе.

– Доброе утро, – сказал Смит, когда Джемисон спустился в столовую. Внимательно взглянув на лицо хозяина, он определил, что Джемисон был явно не в духе.

Джемисон что-то буркнул, сел за стол и стал просматривать финансовые газеты, которые Смит всегда клал так, чтобы до них удобно было дотянуться.

Смит подал ветчину и налил кофе. Он наблюдал постепенный распад брака Джемисонов, и это огорчало его.

Шеннон уехала несколькими минутами раньше. Как обычно, она отправилась к утренней мессе. Когда хозяйка вернется, Смит получит распоряжения от нее насчет ленча и обеда. Накануне, поздним вечером, он слышал, как Джемисон крайне грубо разговаривал с Шеннон. Встревожившись, Смит подошел ближе к дверям. Он прислушался и услышал слова Шеннон: «Если хочешь официально разъехаться, скажи мне, но развода я тебе не дам». Смит поспешно вернулся в свою комнату. Он считал, что подслушивать тяжкий грех.

Он понимал, что хозяин мечтает о наследнике, но понимал и то, что хозяйка делает все возможное для этого. Все же это было очень печально, и Смит сочувствовал обоим.

– Смит! – резко сказал Джемисон, разрезая ветчину на маленькие ломтики. – Закажите у Херца напрокат машину к 10.15.

Удивленный, Смит наклонил голову:

– Слушаюсь. Что-нибудь еще, сэр?

– Нет! Позаботьтесь о машине. – И Джемисон сосредоточился на еде.

Позавтракав, Джемисон отправился в кабинет, прихватив с собой толстую пачку утренних газет. Смит, слегка озадаченный, позвонил в агентство Херца и попросил прислать «мерседес» в четверть одиннадцатого.

Джемисон устроился в рабочем кресле и кивнул своим мыслям. Сегодня он планировал с утра встречу с Луканом; разумеется, он не собирался отправляться в мотель на своем «роллс-ройсе», по номеру которого – SJ11 – легко было определить его владельца.

Убирая со стола, Смит увидел, что вернулась Шеннон. Он торопливо прошел в кухню и приготовил простой завтрак: стакан апельсинового сока, два поджаренных ломтика хлеба и вишневый джем.

– Доброе утро, мадам, – сказал он, входя в гостиную. – Надеюсь, вы хорошо спали?

Шеннон стояла у широко распахнутого окна, доходившего до пола. Услыхав его голос, она обернулась.

Смит был потрясен тем, какой измученной она выглядела. Было видно, что она плакала. Она была бледна, под глазами темные круги.

– Благодарю вас, Смит, – сказала она безразлично и направилась к маленькому столику. – Вы пунктуальны, как всегда.

Смит поставил поднос.

– Что готовить сегодня к ленчу и на обед?

– Ничего, Смит, – сказала она, присаживаясь к столу. – Для меня – легкий салат. Мы не будем обедать дома.

Поклонившись, Смит двинулся было к двери, но потом остановился.

– Простите, мадам, но, как я понимаю, вы сегодня играете Сен-Санса в концерте?

Шеннон удивленно взглянула на него:

– Да, в малом зале. А откуда вам известно?

– Раз мистер Джемисон не обедает дома, я бы очень хотел присутствовать на концерте.

На лице Шеннон вновь отразилось удивление.

– Вот уж не знала, что вы интересуетесь музыкой, Смит.

– Уже много лет, и когда было возможно, я посещал ваши выступления. У меня есть билет на сегодняшний концерт. Могу ли я на него пойти или я буду нужен мистеру Джемисону?

– Мистер Джемисон будет обедать в клубе. Послушайте, Смит, вы могли бы поехать со мной на концерт. Кстати, вы поможете мне с виолончелью. Будьте готовы, скажем, к семи.

Смит поклонился.

– Вы доставите мне огромное удовольствие, мадам. – Он снова направился к двери и снова остановился. – Вы позволите мне некоторую вольность, мадам?

– Я считаю вас самым лучшим, Смит. И своим другом. Мы знаем друг друга уже восемь лет.

Смит поклонился.

– И я всецело привыкла на вас полагаться.

– Я хотел бы, чтобы вы знали, мадам: я всегда к вашим услугам.

Он поклонился еще раз и вышел из комнаты.

Шеннон отодвинула поднос с завтраком, закрыла лицо руками и заплакала.

Тед Конклин, шофер Джемисона, отошел в сторону, держа в руках тряпку и любуясь до блеска начищенным «роллс-ройсом».

Конклин был высококлассным шофером, закончил специальную школу шоферов «Роллс-ройс». Он тоже поступил на службу к Джемисонам, когда они поженились.

Это был крепко сложенный мужчина, невысокого роста, лет сорока пяти. Светловолосый, с добродушным, полным лицом, он был хорошим другом Смита. Он жил в удобной трехкомнатной квартирке над гаражом на пять машин и предпочитал сам себя обслуживать и редко общался с остальной прислугой. В «роллс» Тед был просто влюблен. Он часами возился с ним, чистил, полировал, регулировал двигатель, проверял сигнализацию. Он понимал, что делает лишнюю работу, но она ему нравилась.

Конечно, он занимался и «кадиллаком» Шеннон, и «порше», но сердце его целиком принадлежало «роллсу».

– Привет, Чарли, – сказал он, увидев приближающегося Смита. – Ну, разве он не красавчик?

Смиту давно надоело, что Конклин восхищается машиной.

– Хорош, хорош. Ты у нас мастер. Но мистер Джемисон велел передать, что ты ему сегодня утром не нужен. Я заказал для него машину у Херца, – сказал Смит, преподнося эту новость так легко, как мог.

Конклин вскипел:

– Он что, никуда не едет? – Он был разочарован. – На кой ему прокатная тачка? А как же «роллс»? Или «порше»? Они ему уже не подходят?

Идя к гаражам, Смит тоже размышлял, что значит это странное приказание. Будучи человеком проницательным, он решил, что машины Джемисона, обе имевшие номера SJ1, слишком приметны. Джемисон явно собирался ехать куда-то, где он не хотел быть узнанным. Смит изложил свою догадку Конклину.

7
{"b":"5933","o":1}