ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Замнем это. А как насчет наркотиков? – наугад спросил я.

В ее глазах опять промелькнул страх. Надо было срочно брать быка за рога, используя момент, пока она потеряла самообладание. Мне позарез нужно было получить от нее хоть какую-то информацию. Мучительно пытаясь найти выход из тупика, я поднял руку, делая вид, то собираюсь ударить ее. Она отшатнулась, испугавшись еще сильнее.

– Не бейте меня! – крикнула Лиза.

– Ах, не бить? Тебе это не нравится? А что тебе нравится? Объятия твоей подружки Вилли Шутника или, быть может, массажистки Мелиссы Нельсон? Ведь мужчины для тебя…

Лиза, не дав договорить, обняла меня, обволакивая ароматом духов и запахом чистого тела.

– Я докажу, что ты ошибаешься, – прошептала она, прижимаясь ко мне.

В свою очередь обняв ее, я прошептал ей в ухо:

– А как же с ответом на мои вопросы?

– Позднее… Можно подумать, что ты намерен устроить счастье Глории. Поверь, эта шлюха не стоит того. Да и твоя правда никому не нужна. Ты разочаруешься, когда все узнаешь. Или ты влюбился в эту ведьму?

– Тебе этого не понять, – растерянно бормотал я. – Друг просил о помощи. Друг, с которым мы вместе варились в аде корейской войны. Он несколько раз спасал мне жизнь. А вы его убили…

– Это не совсем так.

– А как?

Мы стояли, тесно обнявшись. Я чувствовал тепло ее тела, ее сексапильность не на шутку волновала меня. В висках зашумело от прилива крови. И все же я заметил, что Лиза старается повернуть меня спиной к окну. Крепче обняв меня, она впилась в мои губы страстным поцелуем. Обняв ее за спину и прижав к себе, я резко повернул Лизу спиной к окну. И в этот момент она вдруг безвольно обвисла в моих руках. Глаза ее закатились.

«Ну и мужчина же я! – мелькнула тщеславная мысль. – Стоило только поцеловать ее, как от восторга она потеряла сознание!» Я ждал, что она вот-вот очнется, но Лиза тяжестью своего тела буквально тащила меня вниз. И вдруг я с ужасом почувствовал: что-то теплое стекает по моим рукам, и, резко разжав их, увидел на ладонях кровь. Только теперь я заметил, что у нее пробит череп.

Мгновение, и я уже стоял у окна, сжимая револьвер. Широкоплечий мужчина с гривой светлых волос рысью мчался в направлении дома, не разбирая дороги и все круша на своем пути. Он прыжком преодолел клумбу, и я понял, еще пара секунд, и он влетит ко мне. Не дожидаясь этого, я одним махом вылетел из дома и, выстрелив вверх, заорал:

– Стоять, скотина, или я убью тебя!

Он инстинктивно грохнулся на землю, пытаясь спрятаться за кустами роз, но я, в два прыжка преодолев расстояние, разделяющее нас, врезал ему носком ботинка в пах. Он застонал и поджал ноги, пытаясь защитить свою главную мужскую ценность от повторного удара.

– Лежать! – рявкнул я. – Какого черта! Да твоей патлатой гривой только тротуары мести! За что ты убил Лизу? И это в тот момент, когда она хотела все мне рассказать…

– Это не…

Не слушая, я резко ударил его носком в бок. Послышался хруст сломанных ребер. Он вновь взвыл от боли.

– Так зачем же ты бежал сюда?

С всхлипом вдыхая в себя воздух, он сказал:

– Я все слышал… Ты должен понять мои чувства… А потом кровь… Лиза… Что еще оставалось делать?

– Ты думаешь, полицейские поверят твоему бреду? Или ты держишь их за идиотов?

– Но это правда, клянусь! Я…

Не слушая его, я вновь пустил в ход носок ботинка, врезав теперь уже Герману в челюсть. Слова застряли в его горле. Он потерял сознание. Рот безвольно раскрылся, так что я мог полюбоваться его ровными белыми зубами. Не прошло и минуты, как в глазах его вновь появилось осмысленное выражение. Я понял, что он пришел в себя.

– Если это не ты застрелил Лизу, то кто?

Он начал дрожать, закусив от боли губу.

– Даю тебе пять секунд на размышле…

И все же я недооценил возможностей своего противника, а он был молод и силен, как бык. Взметнувшись над землей, он из лежачего положения нанес мне по бедру удар ногой. Если бы удар подобной силы пришелся в пах, я бы не имел возможности описывать эти события. Это было настолько неожиданно для меня, что я потерял равновесие и грохнулся на землю, нелепо задрав ноги.

Секунда, и я был на ногах. Но вторым ударом он, словно молотом, выбил из моей руки не только револьвер, но и всякую возможность к дальнейшему сопротивлению. Я упал на колени, а затем завалился на бок, приготовившись к худшему.

С перекошенным от злобы и ненависти лицом, он схватил меня за отвороты пиджака, легко оторвал от земли и несколько раз встряхнул, приподняв, как ребенка на уровень груди. В его глазах я прочитал свой окончательный смертный приговор.

– Думал, со мной можно так легко справиться? Сейчас мы проверим крепость твоего позвоночника… – Он перехватил меня одной рукой за пояс, продолжая второй удерживать за пиджак.

Я знал этот мерзкий прием! Если сейчас он резко опустит меня вниз, одновременно подставив колено, я буду обречен на пожизненную коляску. Провести остаток жизни со сломанным позвоночником – хуже смерти. Нет уж, лучше смерть! Я почувствовал, как напряглись его мышцы… Я так просто не сдамся! Левой рукой я вцепился ему в щеку. Так как руки его были заняты, он резко мотнул головой, чтобы стряхнуть руку. Это мне и было нужно! Большой палец левой руки очутился за его щекой, а так как движение головы он не остановил, то через мгновение я увидел роскошный оскал его зубов. Кровь, хлестанувшая из раны, залила нас обоих.

Обезумев от боли, он отпустил мою левую руку. Пользуясь моментом, я растопыренными пальцами нанес ему удар в глаза. Мой противник, как подкошенный рухнул на землю, накрыв меня своим гигантским телом…

Глава 10

– Каждый раз, когда мы встречаемся, – говорил лейтенант Мэрфи, стряхивая пепел сигареты на пол, – в деле обязательно появляется хотя бы один новый труп.

Я полулежал на диване в доме на Самсет-бульваре.

– Но вы в любом случае не можете обвинить меня в этом убийстве. И к тому же, находя труп, я каждый раз вам звоню…

– Что верно, то верно. Но мне от этого не легче. Вы становитесь слишком однообразным – всегда одно и то же скучное сообщение, – с сарказмом заметил Мэрфи. – Вы никогда не знаете, кто убийца, а зачастую не знаете даже имени жертвы. Держу пари, что и сейчас вы понятия не имеете, кто убил Лизу Гордон. Замечу, кстати, что все окружение вашего покойного друга кажется мне в высшей степени подозрительным…

– Так что ж, по-вашему, Джордж Калливуд был боссом мафии? – Я с трудом сдерживал раздражение. Как-никак, а Мэрфи все же был офицером полиции и представителем власти.

– Вряд ли. Но у нас все же есть некоторые основания полагать, что он занимался контрабандой наркотиков или чем-то еще в этом роде.

Я с удивлением уставился на него, хотя где-то в глубине души и допускал такую возможность. Сделав изумленное лицо, я спросил:

– И на чем основывается ваше так называемое предположение?

Сделав вид, что он не замечает моего язвительного тона, Мэрфи серьезно ответил:

– После смерти вашего друга, пользуясь тем, что миссис Калливуд не было дома, мы произвели на их вилле тщательный обыск. Результаты были просто поразительными! Кроме нескольких килограммов героина, мы нашли и другие сильнодействующие наркотики.

– Но зачем ему надо было заниматься этим грязным бизнесом, если он и так был чертовски богат?

– Что касается Джорджа, то это вопрос спорный. Но вот его жена, Глория Калливуд, действительно очень богата…

– А вдруг все эти наркотики были предназначены для личных нужд, и Джордж не занимался распространением этой гадости?

Мэрфи призадумался.

– Даже если и так, это тоже противоречит закону. Хотя мы могли бы посмотреть на это сквозь пальцы. В конечном итоге, семья Калливуд – очень состоятельные и уважаемые люди в нашем городе. Закон, как вы знаете, в таком случае становится более снисходителен к таким гражданам. Герой войны, деловой человек предается невинным забавам со своими друзьями, пусть даже эти друзья и не его круга. С этим можно было бы мириться. Но данные нашей картотеки свидетельствуют об обратном. То есть, контрабанда и распространение наркотиков велись в больших объемах.

14
{"b":"5941","o":1}