ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы провели в молчании всю дорогу до «Голубой Сойки». Я сидел на заднем сиденье полицейского автомобиля, а Бус и Хопкинс впереди. Нервы мои были напряжены до предела, так как в молчании двух копов сквозила неприкрытая неприязнь.

Войдя в дом, я указал место, где лежал бокал, а затем прошел на кухню и показал сам злополучный бокал. Бус не позволил мне дотронуться до него. Он накрыл бокал носовым платком, поднял и поднес к носу.

– Я же вымыл его, – напомнил я.

– Ха! Мог бы этого и не делать! – Он передал бокал Хопкинсу, который положил его в целлофановый пакет, а затем в саквояж. – Ладно, Риган. – Бус внезапно превратился в служителя Фемиды. – Какое место в твоей жизни занимает эта женщина?

Я ждал подобного вопроса и заранее обдумал ответ.

– Для меня она никто, – спокойно ответил я. – Если бы она что-то значила в моей жизни, разве бы я забыл об этом бокале? Это не более чем жена клиента.

– Ха! – Бус криво улыбнулся. – С такой фигурой? Слушай, ты приехал сюда, чтобы продать Делани телевизор, и, увидев его жену, влюбился по уши. Это потрясающая женщина! А ведь ты знал, что она не получает того, что заслуживает. И ты постарался понравиться ей, не так ли?

У меня чесались кулаки от желания съездить по его наглой роже, но я сдержался. Было понятно, что лейтенант из кожи вон лезет, чтобы вывести меня из равновесия.

– Вы не правы. Она ничего для меня не значит.

– Ложь! – Его стальные глазки блеснули. – Ты готов присягнуть на Библии, что никогда не встречался с ней, никогда не желал ее?

Я вспомнил предупреждение Маклина. Он сказал, что было фатальной ошибкой пригласить Хильду в итальянский ресторан. Если Бус узнает об этом, нас ждут серьезные неприятности. И я решил рискнуть и ничего не говорить. Пусть вынюхивает сам, по крайней мере на это ему понадобится много времени.

– Я еще раз повторяю: она для меня никто!

Он некоторое время пристально смотрел на меня, потом отвернулся.

– Ради твоего же блага, Риган, я надеюсь, что на этот раз ты не врешь. Я все тщательно проверю. И если выяснится, что ты соврал, понятно, что за этим последует. Лет пятнадцать тюрьмы я тебе гарантирую.

– Делайте свою работу, лейтенант! – сказал я. – За это вам платят.

Он мрачно улыбнулся.

– Ладно, Риган. Действительно, ей никогда бы не пришло в голову самой убрать бокал. Это было бы слишком подозрительно. Поехали.

Через два дня мне позвонил Маклин.

– Хант согласился заняться этим делом, – сообщил он. – Но вначале он хотел бы поговорить с вами. Что, если вы приедете в его офис часов в одиннадцать утра?

– Я приеду.

Маклин разговаривал со мной сухим тоном и, после того как сообщил мне адрес конторы Ханта, тут же повесил трубку.

Юридическая фирма Ханта располагалась в фешенебельном районе Лос-Анджелеса. Я знал о репутации этого адвоката, как и большинство людей, по газетным публикациям. Но я был удивлен, когда, войдя в его кабинет, обнаружил человека, совершенно непохожего на тот образ, который я создал в своем воображении. Рассчитывая увидеть высокого представительного мужчину, я был поражен, когда Хант оказался человеком небольшого роста, худым и с нездоровым цветом лица. На вид ему было около пятидесяти лет, и самым примечательным на его лице были глаза: маленькие, бледно-голубые, они, казалось, видели человека насквозь.

– Садитесь, мистер Риган, – пригласил он, пододвигая кресло. Он даже не сделал попытки протянуть мне руку. – Я внимательно изучил дело миссис Делани. Как я понял, вы готовы оплатить расходы, связанные с судебным процессом?

– Совершенно верно.

Он глядел на меня взглядом инквизитора. Я поерзал в кресле, чувствуя себя не очень уверенно. Мне казалось, что он читает мои мысли.

– Во имя чего?

– Это мои трудности, – коротко ответил я. – Сколько я буду должен?

Он откинулся на спинку кресла, положив пухлые руки на стол.

– Видите ли, это дело весьма заинтересовало меня, так что вам придется ответить. Разумеется, если вы хотите добиться оправдательного приговора для нее. Давайте я введу вас в курс дела. Давно, еще в начале карьеры адвоката, я защищал одного клиента. Обвинение против него выдвинул Мэддокс из страховой компании «Нэшнл фиделити». Клиент был застрахован и предъявил иск этой компании. Вина его была так эфемерна, что я был уверен, что без труда выиграю процесс. Когда Мэддокс сделал заявление и начал распинаться о своем знаменитом чутье, я вдруг понял, что суд присяжных встал на его сторону. Ничего особенного Мэддокс не говорил, так, цифры, некоторые нюансы страхового бизнеса и тому подобная чепуха. Но он заронил такое недоверие в умы присяжных, что мой клиент и опомниться не успел, как был приговорен к газовой камере.

За свою карьеру мне приходилось три раза выступать против Мэддокса. И каждый раз он выходил победителем. Да, это противник, безусловно, высочайшего класса. Он представляет смертельную опасность для всех, кто обвиняется в убийстве. И если Мэддокс смог победить меня в этих случаях, то лишь потому, что был действительно прав. У него очень развит инстинкт, своего рода чутье на убийц. Достаточно компании получить незаконный иск, как Мэддокс тут же определяет это. За десять лет он послал в газовую камеру одиннадцать мужчин и пятерых женщин. У Мэддокса безупречная репутация. Судья и присяжные доподлинно знают, что, если обвинение против человека выдвигает Мэддокс, несчастного заранее можно считать покойником. – Он принялся барабанить пальцами по столу, по-прежнему не спуская с меня инквизиторского взгляда. – Мэддокса еще никто не смог уличить в ошибке, потому что он всегда прав. Раз Мэддокс утверждает, что Делани убит, значит, так оно и есть. Моя задача как защитника миссис Делани добиться оправдательного приговора, неважно, виновна она или нет. Она наняла меня в качестве защитника, и я буду предан ей душой и телом до того момента, пока она не выйдет из зала суда свободной или же не отправится в газовую камеру.

Я вам рассказал все это лишь потому, что если я и могу надеяться победить Мэддокса, то только зная все подробности дела. Все, что вы расскажете мне, останется сугубо между нами. Так что решайтесь, ведь это ваши деньги будут истрачены, – он ткнул в мою сторону пальцем. – Даже если я буду располагать всеми подробностями этого дела, нет гарантии того, что можно будет добиться оправдания миссис Делани. Я уже три раза покинул суд побежденным и очень хочу, чтобы наконец наступила очередь Мэддокса проиграть. Это дело, как мне кажется, предоставит мне такую возможность. Мне совершенно наплевать, убила ли она своего мужа или нет. Главная моя цель – ранить самолюбие Мэддокса. Если я хотя бы раз докажу, что он может ошибаться, моя цель будет достигнута. В дальнейшем судьи уже не будут так доверчиво относиться к его заявлениям, как они делали это до настоящего времени. Таким образом, в будущем, когда мне придется заниматься защитой людей, обвиненных Мэддоксом, моя задача будет значительно упрощена. – Хант замолчал и некоторое время молча смотрел на меня. – Так что, если у вас есть что мне сказать, теперь самое время.

Я колебался не больше трех секунд, а затем начал рассказывать. Я рассказал все, начиная с того дня, как познакомился с Хильдой, и до того рокового дня, когда подготовил смертельную ловушку для ее мужа. Я не упустил ни единой подробности. Я почувствовал огромное облегчение, рассказав это.

Хант внимательно слушал меня, устремив взгляд на собственные руки. Когда я закончил, он поднялся и начал нервно расхаживать взад и вперед по кабинету, засунув руки в карманы. Лицо его осунулось и выглядело очень усталым.

– У него действительно удивительный нюх на убийство, – воскликнул он. – Фантастика!

– Но она не убивала его! Он покончил с собой!

Хант глянул на меня.

– Это ваше счастье. Но все говорит о том, что это убийство. Мэддокс вряд ли ошибается. Дело может осложниться еще и тем, что горничная миссис Делани заявила, что Делани пил с утра до ночи. Это дает возможность прокурору заявить, что миссис Делани растворила цианистый калий в виски. Выпив, Делани тут же умер. Теперь же, когда вы сказали в полиции, что обнаружили бокал возле трупа, присяжные могут предположить, что миссис Делани умышленно вымыла бокал и оставила его возле тела мужа. Вы уничтожили фальшивую деталь, убрав бокал, который она оставила. Прокурор также заявит, что именно миссис Делани сняла заднюю стенку телевизора, дабы все подумали, что ее муж погиб от несчастного случая, неосторожно коснувшись отверткой блока под высоким напряжением. Но если суду станет известно, что вы были любовниками, я ничего не смогу сделать. Нужно любой ценой убедить суд присяжных, что она была верной и преданной женой, а муж покончил с собой по той простой причине, что у него не осталось денег.

26
{"b":"5943","o":1}