ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пока доктор брел по проходу, я увидел, как в глазах присяжных и районного прокурора зажегся огонек интереса.

– Три дня назад, доктор, – сказал Хант, – я позвонил вам и попросил кое-что сделать для меня. Не скажете ли вы членам жюри, о чем я вас просил?

– Вы попросили меня найти пациента с точно такой же болезнью, что и у Делани, – ответил Стадли.

– И вы нашли такого пациента?

– Конечно. Это было нетрудно. У меня на излечении находятся шесть пациентов с точно такими же симптомами, как и у Делани.

Хант повернулся к членам жюри и попросил разрешения провести небольшую демонстрацию, на которую согласился человек с точно такой же болезнью, как у Делани.

Районный прокурор вскочил со своего места и начал с жаром возражать.

Последовал длинный разговор между Хантом, жюри присяжных и районным прокурором. Результатом этого спора было решение, что районный прокурор обследует пациента клиники доктора Стадли на предмет того, действительно ли у него тот же диагноз, что и у Делани. Кроме того, было решено пригласить медицинского эксперта для участия в эксперименте, который должен был произойти в «Голубой Сойке».

После принятия этого решения заседание суда перенесли на следующий день.

На следующее утро в «Голубой Сойке» собралось приличное количество людей. Кроме жюри присяжных и судьи, там присутствовали два медицинских эксперта, Бус, Мэддокс, Хант, районный прокурор и я.

Худой, болезненного вида парень, по фамилии Холман, сидел в кресле на колесиках, в котором Делани провел четыре года. Хант попросил его проехать в чулан и попытаться взять отвертку из ящика с инструментами.

Холман покатил кресло по коридору, сопровождаемый членами жюри и судьей. Как свидетель я имел право идти в первом ряду, так что хорошо видел все маневры инвалида.

В чулане он несколько минут размышлял, как лучше всего приняться за дело, затем подкатил кресло вплотную к полке и нанес резкий удар палкой. Ящик с инструментами упал ему на бедро и свалился на пол, но странная вещь – две отвертки оказались у него на коленях.

– Как видите, – с невинным видом произнес Хант, – в этом нет ничего необычного. Отвертки никогда и не падали на пол.

Он заставил Холмана повторить операцию пять раз, и каждый раз отвертки оставались лежать на коленях инвалида.

Я заметил смущение районного прокурора, когда он увидел, насколько многозначительными взглядами обменялись члены жюри присяжных.

– Теперь на очереди эксперимент с задней стенкой, – продолжил Хант. – Вернемся в гостиную.

Холман снова проехал по коридору, и все последовали за ним.

– Итак, мистер Холман, сможете ли вы дотянуться до этих винтов? – обратился Хант к инвалиду.

Тот подкатил кресло к телевизору.

– Это невозможно, – сказал он после нескольких безуспешных попыток.

– Ясно, – спокойно проговорил Хант. – А теперь представьте, что вы находитесь в крайнем отчаянии и, невзирая на боль, желаете дотянуться до этих винтов. Я хочу, чтобы вы поняли следующее: сразу же, как только вы отвинтите эти два винта, вы примете яд.

Стакан с водой был поставлен на низкий столик возле Холмана.

– Итак, действуйте, – распорядился Хант. – Дотянитесь до этих винтов!

Атмосфера в гостиной достигла крайней степени напряжения. Пот стекал по моему лицу, но я, наклонившись, не упускал ни единого движения сидящего в кресле человека. Все остальные следили за ним, затаив дыхание.

Холман поманеврировал креслом, поставив его вплотную к телевизору. Затем положил руки на подлокотники кресла и приподнял свое беспомощное тело на несколько сантиметров. Он оставался в таком положении несколько секунд, а затем бросился головой вперед. Кресло от толчка откатилось назад. Прежде чем кто-либо из присутствующих успел помочь, инвалид с глухим стуком упал на пол.

Полицейский бросился было к нему, но Хант остановил его.

Падение причинило Холману сильную боль. Он без движения лежал возле телевизора.

Хант подошел к нему и присел на корточки.

– Все в порядке, мистер Холман? – спросил он с ноткой тревоги в голосе.

– Да. Все в порядке, – прошептал инвалид.

Затем парализованный человек начал шевелиться. Ценой больших усилий ему удалось лечь на бок. Рядом с ним лежала отвертка. Он подобрал ее и без труда отвинтил два нижних винта, сняв заднюю стенку. В таком положении это было нетрудно сделать.

В то время как все присутствующие с неослабевающим интересом наблюдали за его манипуляциями, он перекатился на другой бок, протянул руку и снял стакан со столика. Выпив глоток, он уронил стакан и, подавшись вперед, упал лицом вниз на ковер.

– Не двигайтесь! – воскликнул Хант и оглядел присутствующих. Затем его взгляд задержался на мне. – Мистер Риган, подойдите ближе.

Я подошел и встал возле неподвижно лежащего Холмана.

– Посмотрите на этого человека. Именно в таком положении вы обнаружили Делани, не так ли? Посмотрите внимательно!

– Да. Именно в таком положении находилось тело.

Этот опыт был поворотным пунктом в деле Хильды.

Во второй половине дня процесс продолжился. Но хотя районный прокурор и настаивал на вине Хильды, его уже никто не слушал. Хант посеял слишком серьезные сомнения в умах присяжных. Его заключительная речь была яркой и проникновенной. Он заявил, что ни один мужчина, ни одна женщина не сомневаются в невиновности Хильды, и потребовал ее немедленного освобождения.

Жюри присяжных совещалось два часа.

Без сомнения, это были самые долгие два часа в моей жизни. Когда присяжные вновь появились в зале, то по тому, какие взгляды они бросали на Хильду, я понял, что она свободна.

Старшина присяжных заявил, что они не считают Хильду виновной. Это заявление вызвало взрыв восторга у публики.

Хильда стояла возле Ханта. Она была очень бледной, и по тому, как часто вздымалась ее грудь, было видно, насколько она взволнованна.

Когда она выходила из зала суда, то даже не взглянула в мою сторону. Я бросился за ней, но потерял в толпе.

Когда я пробивался к выходу, то случайно натолкнулся на Мэддокса, который адресовал мне волчью усмешку.

– Прекрасный спектакль, – саркастически заметил он. – Ей повезло. Но в любом случае она не получит денег от нашей компании, так что победа на моей стороне.

Лоусон Хант подошел к нам.

– На сей раз вы все же ошиблись, мистер Мэддокс, – сказал он, и на его бледном лице был написан триумф. – Я знал, что оправдаю ее.

– Ошибся? – удивился Мэддокс. – Вы разыграли блестящий спектакль! Но я утверждал и буду утверждать – она виновна в этом преступлении!

Покинув озадаченного Ханта, Мэддокс спустился по ступенькам и сел в ожидающую его машину.

Глава 9

Я получил письмо из Майами, в котором сообщалось, что фирма, занимающаяся ремонтом радиотелевизионной техники, согласна предоставить мне работу в одном из ателье.

Хотя зарплата была значительно меньше той, что я получал до этого времени, я решил все же принять их приглашение, так как это давало мне возможность покинуть Калифорнию и подождать до тех времен, когда я найду более перспективную работу.

Я очень надеялся, что Хильда поедет со мной, но не имел ни малейшего представления, где она может находиться в настоящий момент. Я позвонил Георгу Маклину и спросил, где могу найти Хильду.

– Я не могу сообщить вам адрес миссис Делани, – довольно недружелюбно ответил он. – Несколько часов назад она уехала в Нью-Йорк. Если вы хотите, можете написать ей письмо. Я переправлю его ей.

Новость о том, что Хильда уехала в Нью-Йорк, стала для меня ушатом холодной воды. Однако я успокоил себя тем, что, возможно, она хотела избежать нашествия журналистов и праздных зевак, и когда она узнает о моих планах, то присоединится ко мне.

Я сказал Маклину, что напишу ей.

Но когда я уселся, чтобы написать письмо, то вдруг осознал, что передо мной стоит трудная задача. Мне надо было так много сказать ей, так много объяснить!

28
{"b":"5943","o":1}