ЛитМир - Электронная Библиотека

Карен Армстронг

Будда

Будда - i_001.png

Переводчик Н. Зарахович

Редактор Ю. Быстрова

Руководитель проекта И. Серёгина

Технический редактор Н. Лисицына

Корректор О. Ильинская

Компьютерная верстка Е. Сенцова, А. Фоминов

Дизайн обложки Ю. Буга

© Karen Armstrong, 2001

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2017

Издано по лицензии Viking, подразделение Penguin Group (USA) Inc.

Все права защищены. Произведение предназначено исключительно для частного использования. Никакая часть электронного экземпляра данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для публичного или коллективного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. За нарушение авторских прав законодательством предусмотрена выплата компенсации правообладателя в размере до 5 млн. рублей (ст. 49 ЗОАП), а также уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до 6 лет (ст. 146 УК РФ).

* * *

Введение

Кое-кто из буддистов мог бы заметить, что писать биографию Сиддхартхи Гаутамы – занятие в высшей степени противоречащее духу буддизма. Не следует, на их взгляд, поклоняться ничьим авторитетам, какими бы величием и достоинствами они бы ни обладали. Напротив, истинный буддист должен быть самостоятелен в духовном плане и уповать не на помощь харизматического лидера, а лишь на собственные усилия. Так, буддийский учитель IX в., основатель Лин-Чи, одной из школ дзен-буддизма, желая подчеркнуть, как важно не создать себе кумиров, дошел даже до того, что приказывал своим ученикам: «Если встретите Будду, убейте Будду!» Гаутама, конечно, не одобрил бы подобной жестокости, но на протяжении всей жизни решительно пресекал попытки поклонения лично ему и протестовал против того, чтобы ученики сосредоточивали внимание на его персоне. Тем самым Гаутама внушал им, что самое важное – это учение как таковое, а не личность и жизненный опыт учителя. Он знал, что пробудился к истине, которая заложена в глубинной сущности бытия. Его учение называлось Дхарма[1] – понятие, имеющее множество коннотаций, но изначально означавшее фундаментальный закон существования, которому подвластны и боги, и люди, и животные. Раскрыв эту истину, Гаутама сделался просветленным и претерпел глубокое духовное преображение; в пучине жизненных страданий он обрел умиротворенность и освобождение. Так, Гаутама сделался Буддой, т. е. Просветленным или, как еще принято говорить, Пробудившимся. Следуя его методу, любой из его учеников и последователей тоже мог достичь состояния просветленности. Поклонение же самому Гаутаме как человеку лишь увело бы в сторону от этой цели, а сам культ рисковал бы превратиться в духовный костыль. Это могло породить ненужную зависимость, которая препятствует духовному прогрессу.

Канонические буддийские тексты выдержаны в духе этого требования, поэтому из них мало что можно почерпнуть о подробностях жизни Гаутамы и особенностях его характера. Вот почему так трудно создать жизнеописание Будды, которое удовлетворяло бы современным критериям – в нашем распоряжении слишком мало исторически достоверной информации. Первые объективные доказательства существования вероучения, именуемого буддизмом, содержатся в надписях, высеченных на скалах и колоннах по указу царя Ашоки, который правил империей Маурьев (Северная Индия) с 269 по 232 г. до н. э. Однако Ашока жил лет на двести позже Будды. Подобная скудость достоверных свидетельств заставила некоторых западных историков XIX в. вообще усомниться в том, что Гаутама был реальной исторической личностью. Они скорее склонны были рассматривать его просто как персонификацию господствовавшей в те давние поры философии Санкхья или как символ солнечного культа. Однако современная наука отказалась от такой скептической позиции. Невзирая на очевидную скудость буддийских источников, современные ученые с достаточной долей уверенности утверждают, что человек по имени Сиддхатха Гаутама действительно существовал и что его последователи в меру своих сил сохранили как само учение, так и сведения о его жизни.

Собирая факты, касающиеся жизни Будды, оказываешься в плену у множества объемистых буддийских источников, написанных на многих языках народов Азии, – этими трудами можно было бы уставить не одну библиотечную полку. Неудивительно, что история создания такой обширной библиографии очень сложна, а статус отдельных фрагментов и по сию пору остается предметом научных споров. Однако уже принято считать, что самыми достоверными являются источники на языке пали, северо-индийском наречии не совсем ясного происхождения, но, как считается, близкого к языку королевства Магадха – на нем, возможно, говорил и сам Гаутама. Буддийские канонические тексты на языке пали бережно сохранялись последователями самой консервативной школы, тхеравады, традиционно распространенной в Шри-Ланке, Бирме и Таиланде. Следует, однако, отметить, что в Индии письменность не получила большого распространения до самых времен правления царя Ашоки и посему Палийский канон – свод древнейших текстов на пали, образующих основы буддизма, – передавался в устной форме и был записан лишь в I в. до н. э. Итак, из чего же состоит Палийский канон?

Допустимо предположить, что уже вскоре после смерти Гаутамы в 483 г. до н. э. (согласно принятой у западных буддологов датировке) его последователи предпринимают попытки сохранить память о его жизни и учении. Буддийские монахи той поры вели бродячий образ жизни, странствуя по разбросанным в бассейне реки Ганг городам и селениям и распространяя учение о просветлении и избавлении от страданий. Однако с приходом сезона муссонов странствия приходилось прерывать – монахи-буддисты оседали во временных поселениях. И тогда наступало время обсуждения проповедуемых ими учений и практик. Как сообщают палийские источники, вскоре после смерти Будды монахи-буддисты организовали первый собор, чтобы договориться, как оценивать все многообразие имевшихся на тот момент доктрин и направлений духовной практики. Вполне возможно, что по прошествии 50 лет после смерти Будды, кое-кто из монахов восточных районов Северной Индии еще сохранял личные воспоминания о великом Учителе, тогда как в других частях Индии сбор свидетельств его жизни принял более формализованный характер. Тогда монахи еще не знали письменности, однако благодаря практике йоги многие из них обладали феноменальной памятью и сумели создать чрезвычайно эффективные методы запоминания бесед и рассуждений Учителя, а заодно и свода подробных правил, регламентирующих жизнь ордена буддистов. Как, вероятно, сделал бы сам Учитель, они облекли некоторые из его наставлений в стихотворную форму и, возможно, даже декламировали их нараспев. Кроме того, чтобы наставления и правила легче запоминались наизусть, был введен единообразный размеренный, с повторами, стиль изложения (который до сих пор сохраняется в письменных текстах). Все учение было разделено на обособленные, хотя и пересекающиеся, канонические тексты, а специально назначенные монахи должны были выучить их наизусть, каждый – свою антологию, чтобы донести их до следующего поколения.

Примерно через сто лет после смерти Будды был созван второй собор. Все указывает на то, что к тому моменту Палийский канон уже существовал в своем современном виде. Его часто называют Типитака («Три корзины») – потому что позже, когда он уже был положен на бумагу, его составные части хранили в трех отдельных корзинах. То были Суттапитака – Корзина сутр; Виннаяпитака – Корзина дисциплины, свод правил должного поведения, а в третью Корзину вошли прочие указания. Далее каждая из этих трех Корзин подразделялась на разделы:

вернуться

1

Цитируя буддийские тексты, автор основывается на переводах, сделанных другими исследователями и при этом употребляет буддийские термины в их палийском написании (камма, дхамма, сутта, ниббана и т. д.). В данном же переводе эти термины приведены в более привычном для читателя варианте, отражающем их звучание на санскрите (карма, дхарма, сутра, нирвана и т. д.). – Прим. ред.

1
{"b":"594585","o":1}