ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Никаких штучек, или вы сильно раскаетесь в этом!

Пистолет был направлен прямо в грудь Корридону. Он заставил себя перевести взгляд с оружия на дверь.

В проеме, скрестив руки на груди, стояла девушка. В эту светлую, уютную комнату ее черный свитер и черные брюки вносили резкую похоронную ноту. Лицо – маленькое и тонкое. Большие, выразительные глаза резко контрастировали с накрашенными губами. Темные волосы спадали на плечи. На лбу виднелся длинный розовый шрам. Девушка была на несколько сантиметров выше человека в берете. Узкие бедра, длинные и стройные ноги придавали ее фигуре мальчишеский вид, пока взгляд не останавливался на высокой груди. Особенно привлекали внимание ее глаза с яркими, как новый фарфор, белками. Это были глаза бойца, закаленного в битвах, твердые и безжалостные.

– Салют, Жанна! – Корридон широко улыбнулся. – Неужели мы не можем поговорить дружески и без пистолета?

– Садитесь, пожалуйста, и успокойтесь, – холодно произнесла она. – Мы действительно хотим поговорить с вами.

Корридон продолжал улыбаться, но губы его стали жестки. Он бросил быстрый взгляд на Крея, который вскочил и отодвинулся от него, как от чумного. Его испуганные глаза не отрываясь смотрели на дуло пистолета.

– И для того вы так долго следили за мной? – поинтересовался Корридон. – Неужели вы такие робкие и стеснительные?

– Я прошу вас сесть, – приказала девушка.

Черный берет указал глазами на кресло, повернутое к застекленной стене:

– Туда!

Корридон пожал плечами и сел.

– Нельзя ли без этой пушки? – снова спросил он.

В проеме двери возник еще один тип: высокий, тонкий, светловолосый и однорукий. Шрам наискось пересекал его лицо и терялся под черной повязкой, закрывавшей правый глаз.

– Все идет по плану? – обратился он к девушке. – Я бы хотел заняться своими делами, если мое присутствие здесь необязательно.

Костюм из твида, строгий, но хорошего качества, светлые ухоженные усы, платок, выглядывающий из кармашка, и другие мелкие детали указывали на человека из общества.

Несомненно, он был англичанином и явно из хорошей семьи, получил приличное образование, а в этой группе занимал положение командира. Его подлинное джентльменство еще более подчеркивало фальшивую элегантность Крея.

– Все идет нормально, – ответила девушка. – Но, может, прихватишь этого господина с собой? – Она указала на Крея. – Я полагаю, он будет нас стеснять.

– Ну разумеется! – Однорукий сделал знак Крею: – Пошли! – Его тон выдавал привычку повелевать. Пока Крей шел к выходу, взгляд незнакомца остановился на Корридоне. – Кажется, нам следует представиться. – Однорукий ослепительно улыбнулся и указал на девушку: – Жанна Пиреньи. Человек с пистолетом – это Жан. Я не могу выговорить его настоящее имя, так что называйте его, как и я, Жан, это будет лучше. Мое имя Ренлинг. Марк Ренлинг. Будьте добры, выслушайте то, что вам скажет Жанна. Мы были вынуждены применить в отношении вас силу. Прошу прощения, но ведь у вас репутация опасного человека, не так ли? Жан не хочет с вами ссориться, а что касается меня, то я был бы весьма огорчен, если бы вам вдруг пришло в голову швыряться мебелью. – Он снова ослепительно улыбнулся. – Я сказал все, а теперь вынужден покинуть вас. Дела, знаете ли. – Он махнул рукой в направлении Крея. – А этот господин не из нашей компании. Случай свел его с нами, и я не знаю, кто больше об этом жалеет, – вероятно, все же мы…

И, еще раз улыбнувшись на прощание, он вышел из квартиры.

Корридон снял шляпу и провел пальцами по своей шевелюре темно-рыжего цвета. На фронте его называли Кирпичная Голова. Мускулатура и твердый характер Корридона были неплохим капиталом – большим, чем присущее ему добродушие. Его тяжелое лицо с квадратным подбородком, твердым ртом и немного свернутым набок носом нравилось женщинам, холодные глаза и саркастическая улыбка многих отпугивали, а некоторых просто выводили из себя. Но иногда ему случалось бывать сентиментальным, что очень смущало и его самого.

Глядя на девушку и Жана, Корридон признался самому себе, что не имеет ни малейшего представления, в какую историю он влип. Эти люди напоминали ему фанатиков из Сопротивления. Девушка и Жан могут быть опасны, но Ренлинг вроде не их породы… Странно, что их связывает? Ренлинг даже понравился Корридону. Он встречался в армии с подобными типами, которые скромно делают свое нелегкое дело и не кичатся показной отвагой.

Девушка подтянула к себе стул с прямой спинкой и села возле стола, напротив Корридона. Жан остался стоять поодаль, все еще держа пистолет в руке.

– Не будете ли вы так любезны ответить нам на несколько вопросов, касающихся вашей личности? – спросила Жанна, положив руки на стол и глядя в лицо Корридону.

– С какой стати? – возразил он, не забывая, однако, про «маузер». – Что все это значит? За кого, черт возьми, вы меня принимаете?

Лицо девушки оставалось непроницаемым. Она была не из тех, на кого действовали крики или угрозы, но Корридон этого не знал. Если ему удастся вывести ее из себя, что ж, тем лучше. Он, по крайней мере, узнает, с кем имеет дело.

– Нам необходим человек для одного… дела, сугубо частного порядка, – ответила она, немного задержавшись на слове «дело» и наморщив брови. Ее английский был хорош, она говорила без акцента, но иногда ей приходилось подыскивать нужное слово. – Предварительно мы должны удостовериться, что вы действительно тот человек, который нам нужен. Мы не можем позволить себе ошибиться.

– Я не ищу никакого дела. Не заставляйте меня напрасно тратить время.

– Вам не нужны деньги? Но мы хорошо заплатим!

Он саркастически улыбнулся:

– Что значит «хорошо»?

Они посмотрели друг на друга, и Корридон внезапно понял, что их разделяет не стол, а целая пропасть, которую ни тот, ни другой не сможет преодолеть. Он не мог объяснить это словами, тут сработала интуиция. В этой женщине чувствовалась беспощадность, которая полностью исключала жалость, любовь, доброту, и, несмотря на ее красоту, в ней было что-то отталкивающее. Ему бы никогда не пришло в голову приударить за ней: она была так же лишена сексуальной привлекательности, как манекен, и он невольно задал себе вопрос: какова же была ее прошлая жизнь, что она превратилась в такое чудовище?

– Возможно, тысяча фунтов, – спокойно проговорила она.

Он посмотрел на одежду молодой девушки, на грязный, поношенный плащ Жана и рассмеялся:

– Возможно?..

– Я сказала, тысяча фунтов. Половина – сейчас, половина – после выполнения работы.

Он понял, что она не шутит, и это его удивило. Тысяча фунтов – большие деньги, и он навострил уши.

– О чем конкретно идет речь?

– Вы должны ответить на несколько вопросов, которые помогут установить вашу личность.

Она была спокойна и невозмутима – привыкла за деньги добиваться своего? Странно… в ее возрасте…

– Послушаем ваши вопросы. – Корридон улыбнулся ей, чтобы показать, что она выиграла и что он поверил ей наперед. И потом, любопытно было, о чем конкретно пойдет речь.

– Вы действительно Мартин Корридон, холостяк?

– Действительно. – Он почесал подбородок, поглядывая поочередно то на Жанну, то на Жана. Поляк все так же неотрывно следил за Корридоном, но теперь опустил «маузер» и держал его дулом вниз.

– У вас никогда не было постоянной службы, – продолжала Жанна. – Вы занимались разными делами и зарабатывали на жизнь чем придется. Начали с продажи игральных автоматов для кабаков, когда вам было семнадцать лет. Потом были боксером. Между двадцатью тремя и двадцатью пятью у вас был светлый период – вы зарабатывали себе достаточно денег игрой на бильярде. Позднее вы стали гидом и возили американских туристов в Париж и Берлин. Вы бегло говорите по-немецки и по-французски. Когда вам надоела вся эта кутерьма, вы стали телохранителем одного богатого американца, который однажды вообразил, что вы собираетесь его убить… Все это было до войны. Верно?

– Вы пропустили одну или две детали, но в общем все верно. Продолжайте. – Корридон едва скрывал удивление.

5
{"b":"5955","o":1}