ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Дрейф (сборник) - i_001.png

Александр Варго, Андрей Фролов

Дрейф (сборник)

Александр Варго. Дрейф

«Грамотно владея семью нотами, овладеваешь искусством целого мира»

И. Жариков

«Толстые люди добрее, просто потому, что им тяжело что-то делать – даже гадости»

Народная мудрость
Дрейф (сборник) - i_002.png

Новая Зеландия, Северо-восточная часть полуострова Коромандел, берег Тихого океана

6 февраля 2017 года, 18:43

В океане стоял полный штиль.

Подрагивающее в знойном мареве солнце медленно, но неуклонно приближалось к горизонту, окрашивая облака в перламутрово-рубиновый цвет. Отшвартовавшись от старого причала, задубевшего от многолетних дождей и палящих лучей, восемнадцатиметровая яхта «De Alm Kotter 1760AK» белоснежным плавником неспеша заскользила по зеркальной глади залива. Мерно урчал двигатель, из-под гребного винта, выбрасывая хлопья пены, тут же потянулась V-образная дорожка расходящих в стороны волн.

Пожилой, дочерна загорелый босоногий мужчина в серой выцветшей рубашке и хлопчатобумажных штанах внимательно следил за отплывающим судном. В какую-то долю секунды за стеклом рубки мелькнуло круглое женское лицо, и он торопливо поднял правую руку. Женщина приветливо улыбнулась.

– Good luck, Tein! Thanks for all![1] – прокричала она, помахав ему на прощание своей массивной рукой.

Обветренные губы Тейна изобразили вежливую улыбку.

– Good luck, missis Vesta, – беззвучно произнес он. – I hope, you`ll be happy with your young husband[2].

Старик перехватил взгляд супруга хозяйки яхты, который стоял у борта, держась за релинг[3].

Мужчина взирал на Тейна с чувством настороженного недоверия.

Яхта постепенно удалялась, и иссушенные губы Тейна прошептали:

– Pihi kau ake te aro pai, hauhake tonu iho.[4]

Он прищурился, глядя на удаляющуюся яхту. Прекрасное, послушное судно в умелых руках. Дорогая игрушка для богатеньких, изнеженных белых из Большого города, которых Тейн на дух не переносил. Но – странное дело! Это не касалось миссис Весты – той самой толстой, но очень доброй женщины, что сейчас уплыла на своей яхте вместе с новоявленным мужем. Лишь она составляла исключение из правил.

Она была некрасивая, эта миссис Веста, но Тейн по-своему любил ее и с усердием выполнял свою работу – следил за яхтой. О да, это он умеет, он относился к плавсредству, как к собственному ребенку. И упрекнуть старика Тейна в каком-либо промахе оснований нет и быть не может – доверенное ему на хранение судно сверкало белизной, палуба выдраена настолько тщательно, что скрипела, если ее потереть пальцем, резервуары с топливом и питьевой водой заполнены под завязку… Яхта всегда должна выглядеть так, как если бы миссис Веста вдруг изъявила желание на следующий день приехать на Коромандел, чтобы насладиться отдыхом в океане.

Миссис Веста должна остаться довольна его работой.

Старик от всей души желал счастья этой тучной, неуклюжей женщине, которая наконец-то соединила свою судьбу с молодым мужчиной, но… но все естество Тейна не могло преодолеть чувство напряженности и даже глухого раздражения, как только в его сознании возникал образ этого белого.

Они были разные, эти молодожены. Разные настолько, что только полный глупец мог заявить, будто это прекрасная и подходящаяя друг другу пара. Если даже не брать в расчет их возраст (а миссис Веста, по прикидкам Тейна, была старше своего мужа лет на пятнадцать как минимум), они смотрелись точно так же, как смотрелись бы рыба-луна и полудохлый рачок, с трудом волочащий свою раковину по морскому дну.

Более того, этот парень категорически не нравился ему. Скользкий, худощавый, слегка сутулый, с бледно-непроницаемым, слегка вытянутым лицом и глубоко посаженными глазами он почему-то напомнил ему, потомку воинов маори, крысу, замершую при виде съестного.

Бросив последний взгляд на удалявшуюся яхту, Тейн вздохнул и, обувшись в растоптанные сандалии, поплелся с пляжа.

Нахмурившись, Павел тоже смотрел на пожилого аборигена, который в неподвижности застыл на рассохшемся причале, словно восковая фигура. Он не сводил взгляда с Тейна вплоть до того момента, когда тот превратился в едва заметную точку, и лишь после этого, опираясь на планширь[5]*, направился в рубку.

– Ну как? – весело спросила его Веста. – Не ожидал?!

Павел уставился на ее мясистые руки, покоившиеся на штурвале. Руки были крупными, обгрызенные ногти покрывал неумело наложеный лак.

– Я не могу поверить в это, – выдавил он и сделал в воздухе жест рукой, словно пытаясь обвести все пространство яхты. – Веста… Это все… Ты и яхта? Да еще за рулем?! Воспитательница детского сада управляет такой махиной?! В открытом океане?!!

На его болезненно-бледном лице отразилось изумление.

– Это несопоставимо. Ты выглядишь так, словно всю жизнь провела на море!

– Подойди ко мне, Пася, – вдруг сказала Веста, и тот перевел на супругу непонимающий взгляд.

Она кокетливо повела плечом, и Павел не к месту подумал, что если бы в узком проходе Веста задела бы кого-то своим телом, тот наверняка бы грохнулся вниз.

– Ну же?

На Павла призывно смотрели ее огромные глаза, обрамленные густыми ресницами, и ему почудилось, что в них он видит собственное отражение, которое ему явно не нравится – напряженный, сбитый с толку и даже в какой-то степени испуганный молодой человек… Хотя, если разобраться – чего он должен бояться?

«В конце концов, у нас медовый месяц», – мысленно произнес мужчина, изобразив лучезарную улыбку.

Он сделал нерешительный шаг вперед.

– Поцелуй меня, – попросила Веста. Ее пухлые губы с остатками помады слегка развинулись, влажно блеснула полоска зубов.

Кашлянув, Павел придвинулся еще ближе. Ноздри защекотал разношерстный букет ароматов – сладковато-терпкие духи, шоколадные конфеты с орехами, коробку которых Веста умяла почти в одиночку час назад (Павел деликатно взял себе только одну штучку), и все это было щедро приправлено кисловатым запахом пота. Словно в протухшее блюдо с избытком сыпанули перца, дабы хоть немного сгладить отвратительный запах.

– Поцелуй, – повторила чуть тише Веста, и Павел, непроизвольно зажмурившись, прильнул к губам женщины. Мешанина из пота и шоколада стала еще отчетливее, причем в ней неожиданно проклюнулась тень чесночного сыра – им Веста заедала белое вино, которое они распили сегодня утром в Хантли.

Он почувствовал, как ее крупный горячий язык, вертляво извиваясь, словно шершавая змея, мгновенно оказался у него во рту, бесцеремонно проникнув между зубов.

Дыхание сбилось, живот мужчины скрутили спазмы. Павел судорожно выдохнул и, открыв глаза, непроизвольно отстранился назад. Веста скорчила капризную рожицу, но в глазах ее плясали шаловливые чертенята.

– Ты меня не любишь, – притворно надулась она, и Павел заставил себя беззаботно рассмеяться:

– Ну вот, обиды пошли… Просто я волнуюсь – ты ведь за капитана! Вдруг сейчас на какой-нибудь риф налетим?!

– Ерунда, – хмыкнула Веста. Облизнувшись, она сосредоточила взгляд на приборной панели. – Управлять яхтой не так сложно, как тебе может показаться.

– И все равно я шокирован, – признался Павел. – Это и есть твой сюрприз? Ты ведь как-то обмолвилась, что собираешься мне устроить что-то необычное.

вернуться

1

Удачи, Тейн! Спасибо за все! (англ.)

вернуться

2

Удачи, миссис Веста. Надеюсь, вы будете счастливы со своим молодым мужем (англ.)

вернуться

3

Деревянное или металлическое ограждение на борту кораблей.

вернуться

4

В переводе с маори – «Все хорошие начинания быстро заканчиваются».

вернуться

5

Брус по верхнему краю борта судна для придания прочности и жесткости каркаса.

1
{"b":"595597","o":1}