ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Какого черта вам здесь нужно?!

Голос у него был грубый и неприятный. Я оглядел его с головы до ног.

– Добрый вечер. Надеюсь, я никому не помешал в своем собственном доме?

Я ожидал, что спесь выйдет из него, как воздух из лопнувшего мяча, но не тут-то было: он стал еще агрессивнее. Его маленькие глазки сверкали и сверлили меня, как буравчики, вены на висках вздулись.

– Уж не хотите ли вы сказать, что это жилище принадлежит вам?

Я кивнул.

– Именно так, но пусть это вас не смущает. Лучше выпейте виски. Оно на кухне, а я пойду приму ванну и скоро вернусь.

Он тупо посмотрел мне вслед. Я вошел в спальню, закрыл за собой дверь. Вид спальни окончательно меня взбесил. От двери до кровати, как камни, положенные, чтобы перейти речку в виде мостика, валялись различные предметы женского туалета: черное шелковое платье, белье, чулки. Перед дверью в ванную лежали черные замшевые туфли, густо облепленные грязью. На кровати лежал открытый чемодан из свиной кожи, из которого высовывалось разноцветное женское белье. На стуле перед электрокамином валялся голубой халатик с короткими рукавами. Я стоял, уставясь на весь этот беспорядок, не находя слов от бешенства. Но прежде чем я успел что-либо предпринять – а я готов был уже ворваться в ванную и высказать свое мнение о такой наглости, – дверь открылась и в спальне появился мужчина. Я резко повернулся к нему.

– Что все это означает? – спросил я, махнув рукой в сторону разбросанных на полу вещей и чемодана. – Или вы приняли мой дом за отель?

Мужчина нервно поправил галстук.

– Не надо волноваться! Дом был пустой!..

– Хорошо, хорошо, – выпалил я, стараясь сдержать раздражение. Скандалить было бесполезно. Этой парочке не повезло, что я вернулся, когда они совсем не ожидали этого. – Вы, конечно, сумеете устроиться здесь не хуже, чем дома, – продолжал я. – Не обращайте на меня внимания. Я промок и поэтому раздражен. Дьявольская погода, не правда ли? Извините меня, я воспользуюсь второй ванной.

Я проскочил мимо него и спустился вниз по коридору в комнату для гостей.

– Я приготовлю вам что-нибудь выпить, – крикнул мужчина мне вслед.

«Неплохо, – подумал я. – Незваный гость угощает меня моим же собственным виски». Захлопнув за собой дверь спальни, я снял промокшую одежду. После того как я принял горячую ванну, мне стало немного лучше. Побрившись, я почувствовал себя достаточно мужчиной, чтобы подумать о том, какова женщина, которая расположилась в моей спальне. Но, вспомнив о ее спутнике, я снова почувствовал неприязнь к нему. Если она похожа на него, мне предстоит провести кошмарную ночь. Я натянул на голову сетку, пригладил волосы и посмотрел на себя в зеркало. Я казался значительно моложе своих сорока лет. Большинство людей давали мне тридцать с небольшим. Это мне льстило… В конце концов, я такой же человек, как и все другие: все мы любим, когда нам говорят приятные вещи. Я посмотрел на свое скуластое лицо, квадратную челюсть и ямочку на подбородке. То, что я увидел, меня вполне удовлетворило. Я высокий и худощавый. Костюмы всегда сидят на мне великолепно. Даже не зная газетного ярлыка, пришпиленного ко мне, внешне меня вполне можно принять за известного драматурга или автора нашумевшего романа. Перед тем как войти в гостиную, я остановился и прислушался. До меня доносился голос мужчины, но слов я разобрать не мог. Расправив плечи и придав лицу безразличное выражение, которое у меня было отработано для встреч с представителями прессы, я повернул ручку и вошел в комнату.

Глава 3

И тогда я впервые увидел эту женщину. Худенькая и темноволосая, она сидела на корточках перед камином. На ней был голубой халат с короткими рукавами, который до этого валялся у меня в спальне на стуле. Несмотря на то что она слышала, как я вошел, она не обернулась. Когда она протянула руки к огню, на ее пальце сверкнуло обручальное кольцо. Кроме того, я успел заметить, что ее плечи были немного шире бедер. Мне всегда нравились женщины с такими фигурами. Я не возражал против того, что гостья не обернулась на мое появление, и против ее обручального кольца. Меня возмутило только то, что она в халате. Халат – самая не выигрышная одежда для женщины. Даже если незнакомке невдомек, кто я такой, она все равно могла бы поприличнее одеться. Мне и в голову тогда не пришло, что ей абсолютно безразлично, как она выглядит. Я подходил к ней с теми же стандартами, что и ко всем остальным моим знакомым женщинам. Все они предпочли бы, чтобы я скорее увидел их обнаженными, чем в халате. С моей репутацией, деньгами и внешностью я привык к тому, что женщины баловали меня. Вначале их внимание льстило мне, потом я понял, что большинство из них относятся ко мне как к любому другому холостяку в Голливуде: ты холост, значит, тебя можно заполучить. Им нужны были мои деньги, мое имя, вечеринки, которые я устраивал, – все что угодно, только не я. Большинство женщин, если в них была какая-то изюминка, интересовали меня. Хорошенькие, со вкусом одетые женщины были неотделимой частью моего существования, стимулом жизни и средством оставаться молодым. Я любил, чтобы меня окружали женщины, как некоторые люди любят, чтобы их окружали хорошие картины. Но в последнее время женщины стали мне надоедать. Я обнаружил, что мои отношения с ними сводятся к серии стратегических маневров, при которых дамы стараются получить максимальное удовольствие, подарки, знаки внимания, а я получаю только несколько часов восторга, лишенного всяких иллюзий.

Кэрол была исключением. Только к ней я относился иначе, чем к другим. Мы познакомились с ней в Нью-Йорке, когда я ожидал постановку пьесы «Остановка во время дождя». В это время девушка была личной секретаршей Роберта Ровена. Я понравился ей, и – что действительно странно – мне понравилась она. Именно она посоветовала мне переехать в Голливуд, где работала в фирме «Интернэшнл Пикчез» в должности секретарши и надеялась получить еще должность сценаристки. Я не способен долго любить одну и ту же женщину. Мне кажется, что в этом отношении меня можно даже пожалеть. У тех мужчин, которые, придерживаясь старомодных традиций, до конца своих дней живут с одной и той же женщиной, вероятно, есть много преимуществ перед такими, как я. Ведь если бы в этом не было преимуществ, то вряд ли большинство мужчин стремились бы к тому, чтобы обзавестись женами. Когда я задумываюсь на этот счет, у меня появляется чувство, что судьба в чем-то обошла меня, и мне становится жаль себя оттого, что я не похож на всех мужчин, с которыми мне доводилось встречаться. До приезда в Голливуд было время, когда я серьезно подумывал о женитьбе на Кэрол. Я с удовольствием проводил с ней время и считал, что она гораздо умнее всех моих приятельниц. Но Кэрол была слишком занята на киностудии, и виделись мы урывками. У меня было множество других женщин, которые отнимали время не только днем, но и ночью. Кэрол часто подшучивала надо мной из-за них, и я стал считать, что ей безразличны мои похождения с другими. И только однажды вечером, когда я выпил и сказал ей, что люблю ее, девушка выдала свои истинные чувства ко мне. Возможно, она это сделала потому, что тоже была пьяна. Недели две все во мне переворачивалось, когда я встречался с другими женщинами. Потом угрызения совести стали тревожить меня все меньше и меньше, я привык к мысли, что Кэрол любит меня так же легко, как и я ее. Так я относился ко всему, что длилось достаточно долго. Даже если мои приятельницы надоедали мне, я никогда не давал им это почувствовать, придерживаясь в этом отношении самых высоких моральных правил. Я считал себя обязанным радушно принять каждую из навещавших меня и окружить ее всевозможной роскошью и знаками внимания. Я никогда не скупился на приемы и подарки. Все мои приятельницы одевались по последней моде и со вкусом. Явившись передо мной в халате, Ева как бы нанесла мне личное оскорбление.

Пока я разглядывал ее, мужчина, который смешивал виски с содовой, стоя у буфета, подошел ко мне и подал полный стакан. Гость был немного пьян, и теперь, когда я посмотрел на него при ярком электрическом свете, я заметил, что мужчина не брит.

3
{"b":"5956","o":1}