ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Когда Ницше плакал
Тайная жизнь мозга. Как наш мозг думает, чувствует и принимает решения
Мег. Первобытные воды
Солнечная пыль
Без ярлыков. Женский взгляд на лидерство и успех
Ужасная медицина. Как всего один хирург Викторианской эпохи кардинально изменил медицину и спас множество жизней
Метро 2033: Пифия-2. В грязи и крови
Цена вопроса. Том 2
Лесовик. В гостях у спящих
A
A

– Мне не о чем с тобой разговаривать, – проворчал я, поняв, что мои намерения разгаданы.

– Но ты все же выслушаешь меня, – сказал он, и в его руке появился кольт 45 калибра. Это был решающий аргумент, и я всегда считался с ним.

– Так о чем ты собираешься поговорить со мной? – спросил я, отбросив на время агрессивные намерения и поудобнее устроившись на кровати.

– Прежде всего, я желаю тебе добра, а кроме того, у нас с тобой общие цели.

– Интересно.

– Вот именно. Занимательно. Итак, я сознаюсь, что совершил ошибку, когда хотел силой доставить тебя к себе. Ты ловко устроил эту штуку с подставным лицом.

Я не мог сдержать самодовольной ухмылки.

– Так вот, – продолжал он, – я знаю, что за тобой охотятся, но не знаю почему. Я лучше расскажу тебе всю историю с самого начала, а ты приготовься слушать и оставь всякие попытки напасть на меня для своего же блага.

Я посмотрел на пистолет в его руке.

– Начну с того, как я впутался в эту историю, – продолжал он, достал из кармана сигарету, не спеша закурил. – Во время войны боши подготовили и оставили во Франции сильно разветвленную организацию, состоящую из хорошо законспирированных агентов. Организация эта настолько велика, что ты даже не можешь себе представить. И внезапно эта организация начинает охотиться за группой французов, которые объединены только тем, что были в Сопротивлении во время войны. – Он заметил, что я слушаю его с интересом, и спрятал пистолет в карман. – Вот уже год, как я охочусь за этой организацией, пытаясь хоть за что-то зацепиться. И вдруг эта организация начинает вести себя настолько неосторожно, что дает себя обнаружить. Что я и не замедлил сделать. Мне нужна голова этой организации, дальше – проще. У меня есть к тебе несколько вопросов и небольшое предложение.

– Ну что ж, валяй!

– Во-первых, почему эта банда охотится за тобой и твоими людьми? Прими во внимание, что это наверняка связано с войной и что-то очень важное.

Я достал сигарету и закурил. Потом, зажав в зубах окурок, медленно произнес:

– Я знаю, что они ищут, знаю на семьдесят процентов.

Лесаж подобрался и внимательно взглянул на меня.

– Но я не могу сказать тебе этого, – продолжал я. – Видишь ли, я не могу быть уверен, что ты не член этой организации.

Он поперхнулся дымом и погасил сигарету о каблук.

– Да, да. Но когда ты докажешь обратное, я выложу на стол все свои карты.

Лесаж попробовал возражать, но потом задумался.

– Хорошо, – сказал он после небольшой паузы, – будем играть втемную. Ты не говоришь мне, за чем они охотятся, но помогаешь взять их.

Я прикинул, что терять мне нечего.

– А ты уверен, что сотрудничая с тобой, я смогу отыскать своих друзей?

– Наверняка. Это их рук дело.

– Тогда о'кей.

– Ну что ж, слушай. Если то, за чем они охотятся, у тебя, то они не успокоятся, пока не найдут. Тебе нужно только узнать, где находится их штаб-квартира. Больше от тебя ничего не требуется. Я немедленно высылаю туда боевую группу – и дело сделано. Нетрудно будет разыскать и твоих друзей, если они еще живы.

– Что мне надо сделать, чтобы найти эту штаб-квартиру?

– Ждать. Если они нашли способ засунуть тебя сюда, то найдут и как вытащить отсюда.

– Так это они запрятали меня сюда?

– Ну, только не вали уж все на мою голову.

– Значит, это не ты?

– Нет, конечно.

– Слушай, а как я попался?

– Кто-то позвонил в полицию и сказал, что в квартиру Элен де Фар проник грабитель.

– Ах, ты… – Я сжал кулаки. – Значит, кто-то видел, как я пробирался в квартиру.

– Кстати, – сказал Лесаж, – она была одним из лучших моих агентов.

Я выпучил на него глаза.

– Что ты сказал?

– Я поместил ее туда, чтобы она следила за посетителями Анны. Это большая потеря, что ее убили, но без жертв в такой игре не обойдешься.

– Значит, единственный выход – сидеть и ждать?

– Да, единственный.

– А когда же они соизволят меня вытащить отсюда? И потом, как я сообщу тебе о местоположении штаб-квартиры?

– Разумный вопрос. – С этими словами он протянул мне пуговицу. – Пришей ее себе на костюм. Это коротковолновый передатчик. Мы будем следить за его сигналами и таким образом узнаем нужные координаты.

Я кивнул и взял пуговицу. Лесаж слез со стола.

– Ну, я пошел. Мои ребята сидят в машине у комиссариата. Как только сигнал передатчика станет перемещаться, они начнут слежку.

Я пожал ему руку.

– Да, Анри… Попроси, чтобы меня в течение трех-четырех часов не таскали на допросы. Мне нужно время, чтобы хорошенько все обдумать.

– Хорошо.

Он вышел, и я услышал, как со скрежетом закрылась дверь.

3

Итак, у меня есть два часа. То, что предложил Лесаж, не подходило мне ни в какой мере. Я дал согласие потому, что хотел выиграть время. Надзор за мной, без сомнения, ослаблен, чтобы развязать руки похитителям. Я закурил сигарету. Вот он, выход! Нужно попытаться. Я снял брюки и набил их одеялом и простынями. Затем взял ремень, табуретку, подтащил ее под лампочку и привязал брюки за ремень. Отойдя на метр, я полюбовался своим произведением искусства. Через окошечко видны только брюки и туфли, которые я привязал к брюкам за шнурки. Можно подумать, что кто-то висит. Этот кто-то, конечно же, я. Я встал за дверью, с грохотом опрокинул табуретку на пол и чуть качнул все сооружение. Окошечко тотчас со скрипом приоткрылось. За дверью царило напряженное молчание. Если охранник сейчас побежит за старшим, мой план провалился. На мое счастье, охранник оказался достаточно любопытным. Раздался скрежет ключа в замочной скважине. Я схватил табуретку и взял ее наизготовку. Дверь отворилась и показалась голова охранника. Сильным взмахом руки я разнес табуретку об его затылок. Охранник со стоном повалился на пол. Я втащил его в камеру и закрыл дверь. Сбросив с себя остатки одежды, я надел форму охранника. Пистолет в кобуре, а это как раз то, что мне нужно. Вскоре охранник лежал на полу связанный моим ремнем, а я стоял перед ним в его форме. Приемник-пуговицу, которую дал мне Лесаж, я оставил на столе. Я открыл дверь и вышел в коридор. Все было тихо. Я запер дверь и пошел вперед. Выход из подвала преграждала решетка, за которой стоял полицейский. Он внимательно посмотрел на меня, затем его рука потянулась к кобуре. Я не дал ему закончить маневр. Мой пистолет уже смотрел ему в лицо. Убежать он не мог и знал это. Дрожащими руками он открыл дверь. Я шагнул в следующий коридор.

– Повернись, – сказал я.

Он повернулся, но только я занес руку для удара, как сильный пинок в пах заставил меня согнуться. Полицейский развернулся и ударил меня по руке, в которой был пистолет. Он выскочил из руки и отлетел к стене. Одновременно полицейский ударил меня кулаком в лицо. Я упал и откатился как раз вовремя. Его каблук оказался на том месте, где только что была моя физиономия. Я вскочил на ноги. Добраться до своего пистолета я уже не успевал, но мог помешать полицейскому вытащить свой. Я бросился на него, сжав кулаки. Я несся пулей, пытаясь его достать, но бесполезно. Умело прикрываясь, он время от времени наносил мне весьма ощутимые удары. Я вышел из терпения и навалился на него всем телом. По сравнению со мной он был просто карлик, ибо рост у меня – метр девяносто, а вес – около девяноста килограммов. Такого оборота он не ожидал, и я запросто подмял его под себя. Я видел только его макушку и стал изо всех сил колотить по ней. Вскоре он обмяк подо мной. Я понял, что он потерял сознание, и встал. Он лежал, неловко подвернув под себя левую руку. Я усмехнулся и направился к стене, где лежал мой пистолет. В это время я услышал позади себя шум, но не успел увернуться, как что-то тяжелое обрушилось мне на голову. Я упал на четвереньки и, когда попытался подняться, второй удар погрузил меня в черную бездну беспамятства.

4

Сознание возвращалось медленно. Сквозь белоснежные клубящиеся облака пробивается яркий солнечный луч. Я парю в этом луче и не боюсь, что упаду. Внезапная тошнота подкатывает к горлу. Все внутренности выворачиваются наружу, и я не могу пошевелиться, на руки и ноги словно надели цепи. Потом наступает период сказочного блаженства, и я даже пытаюсь открыть глаза. Затем все же через силу размыкаю слипшиеся от долгого сна веки и вижу перед собой красивое лицо в очках с роговой оправой.

8
{"b":"5957","o":1}