ЛитМир - Электронная Библиотека

Александра Черчень

Господин моих кошмаров

© А. Черчень, 2018

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2018

Пролог

Тронный зал королевства сновидений был просторен, потусторонне жуток и невероятно помпезен.

Я сидела на троне, лениво скользила кончиками пальцев по округлому боку державы и, приподняв и так короткий подол пышного платья, беспечно болтала ногой.

Кинув беглый взгляд на огромное зеркало во всю стену, я коварно улыбнулась, заметив, что оно пошло мелкими трещинами. Возвращался хозяин королевства кошмаров…

Отражение подернулось дымкой, из которой появился высокий мужчина. Он приближался стремительно, я даже залюбовалась. Твердый шаг, красивый профиль, лютая ненависть во взгляде.

Красота!

Не ожидал меня тут увидеть, да?

Тр-р-рак…

Преграда между нами медленно таяла, а когда мой враг подошел к ней вплотную и стукнул кулаком по прозрачной стене – зазвенела.

– А ну пошла вон с моего трона!

Я лишь вздернула брови, капризно сложила губы и, пару раз ударив в ладоши, протянула:

– Король сновидений крайне невежлив сегодня. Что такое, ми-и-илый? Ты встал не с той ноги? Или корона совсем уже жмет?

Еще один удар, и трещины покрыли все зеркало. Казалось, от того, чтобы рассыпаться, его удерживала лишь тяжелая золоченая рама.

– Ты слишком далеко зашла, – спокойно сказал король.

– Разве? – наигранно изумилась я, и, взвесив в ладони скипетр, второй атрибут власти, покачала головой. – Я в своем праве. Это теперь и мой трон тоже. Ты был настолько коварен, что перехитрил самого себя. У твоего королевства теперь есть королева. Учитывая историю нашего знакомства, забавно, не так ли?

Он лишь прищурил сверкнувшие алым глаза. Зеркало дождем осколков рухнуло на шахматный пол, открывая дорогу королю сновидений.

И на этот раз я была готова его встретить!

Две недели назад

Фаза быстрого сна. Стадия 1

Я сидела на полу в гостиной, с самым мрачным выражением лица пила пятую по счету чашку кофе и листала книжку по осознанным сновидениям.

Кофе в таких дозах уже вызывал тошноту и отвращение, как и сомнительная литература.

Как я докатилась до жизни такой, вернее, до осознанных сновидений?

Увы, когда тебе уже месяц снятся на диво реалистичные кошмары, а потом от недосыпа, кофе и энергетиков начинаются галлюцинации в реальной жизни, становится не до скептицизма.

Я резко захлопнула книженцию и гневно запустила ею в стенку.

– Да пропади все пропадом!

Книжки не помогали. Лекарства не помогали.

С нажимом помассировав виски, я встала и подошла к окну.

Вдох-выдох… Дыхание патиной оседало на стекле.

Тишина, в которой был слышен только стук сердца… и тихие шаги из ниоткуда.

Снова кажется. Пока кажется. Пока.

Я стояла, распластав ладони по холодному стеклу, и смотрела на вечерний город. Красиво…

В том, что скрывалось за окном, было что-то чарующее. Звездная бездна над головой – с высоты шестнадцатого этажа она казалась немного ближе. И темная – внизу, разбавленная янтарными островами фонарей.

Еще одна ночь. Надо пережить еще одну ночь.

«Не сопротивляйс-с-с-ся», – выл ветер за стеклом, с ЕГО интонациями.

– Не дождешься, – процедила я и распахнула окно. Обхватила себя ладонями за голые плечи, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Холод… Я так полюбила его за последний месяц! Даже странно, что до сих пор умудрилась не простыть.

Помотала головой, избавляясь от тягостных мыслей, и пронеслась по квартире, включая везде свет. Он загорелся ярко, почти до рези в глазах.

Теперь надо дождаться друзей. У Милы сегодня вечеринка. Она вообще в последнее время повадилась вечеринки устраивать. Кстати, Мила – это я. Совершенно нормальная, довольная своей жизнью девушка. Оптимистка, альтруистка и просто красавица. По крайней мере так было всего лишь месяц назад.

А потом мне начали сниться странные сны. С каждым разом просыпаться было все сложнее, сны становились все страшнее… и уже через неделю я стала кричать по ночам так, что будила соседей. А через две недели в моих черных волосах появился первый седой.

Сны казались реалистичными до дрожи.

Снотворное не помогало, успокоительные тоже. И сейчас я морально готовилась сдаваться психиатру, если в ближайшее время ничего не изменится.

В момент наивысшего отчаяния раздался звонок, а после – взрыв хохота, и знакомый бас за дверью сообщил:

– Открывай, Сова, Медведь пришел!

Щелкнули замки, которых в последнее время прибавилось, и, распахнув дверь, я попала в объятия внушительного плотного парня. Он приподнял меня и, немного покружив, поставил на ноги.

Где-то на границе между разумом и больной фантазией мне почудилось недовольное шипение, но я не придала ему значения. Очередная легкая галлюцинация. Мой персональный кошмар был ревнив. Ему не нравилось, когда кто-то кроме него будил во мне эмоции. А уж если положительные… тогда в квартире начинала звенеть посуда, без ветра колыхались занавески и кот забирался на шкаф, поглядывая на все это круглыми от ужаса желтыми глазищами.

– Ну, Мила, где же радость от встречи с другом? – потрепал меня по волосам приятель.

– Не нахожу слов от восторга, – я светло улыбнулась Медведю. – Привет, дорогой!

– Во-о-о-от! Другое дело! – он еще раз сжал меня в медвежьих объятиях и вздрогнул от удара в спину и возмущенного вопля.

– Слышишь, ты, единоличник, я тоже, между прочим, по ней соскучилась!

Я лишь рассмеялась в ответ, ощущая, как понемногу отогревается душа, измученная кошмарами во сне и наяву.

Что такое большая компания? Это свет, смех, алкоголь и веселье до утра. То, что нужно человеку, которому нельзя спать до рассвета, не так ли?

Я сидела на кухне с ребятами и с интересом смотрела, как разливают по стопкам золотую текилу. Белый ободок соли на кромке гипнотизировал. Хотелось провести по нему подушечкой пальца и ощутить шероховатость крупинок под кожей.

Я тряхнула головой, сбрасывая сумасбродное наваждение, и окинула кухню изучающим взглядом.

Все атрибуты классической пьянки. Два философа в углу, которые сейчас рассуждали про теорию относительности; сладкая парочка, что не могла оторваться друг от друга с самого момента встречи; и странный мужик-растаман. Откуда он взялся, я не имела ни малейшего понятия – кажется, пришел от соседей и остался. Благодаря ему мы сейчас и сидели при свечах, пытаясь стать «ближе к тонкому миру».

Лично мне не слишком нравилось: в углах мерещилась тьма, мягко перетекающая по обоям и периодически подмигивающая мне красным глазом. Но я была уже настолько спокойной, что лишь мрачно ухмыльнулась, показала глазу неприличный жест и опрокинула в себя очередную стопку текилы. Глаз возмущенно заморгал на удивление длинными ресницами, но мне на волне любезно дарованного текилой бесстрашия было все равно.

Дожевав лимончик и решив, что тонкого мира с меня достаточно, я встала и пошла в комнату. По дороге попыталась попасть в ванную, но ее уже оккупировала та самая влюбленная парочка.

Я пнула дверь:

– Быстрее можно?

– Не оскорбляй меня, Сова! – ответил мужской голос под аккомпанемент женского смеха.

Смирившись, я развернулась и, оперевшись о косяк, застыла у входа в гостиную.

Здесь сидели другие диванные философы: в обнимку с гитарами и барабаном они спорили о музыкальных вкусах.

Я плюхнулась рядом и решительно потребовала:

– Сыграй что-нибудь.

– Желание хозяйки – закон, – весело ответил гитарист и начал что-то наигрывать.

Я откинулась на спинку дивана, слушая слезовыжимательную историю о том, что у любви села батарейка. Все было просто потрясающе еще минут двадцать, пока наш бодрый музыкант не заявил, что сейчас сыграет песню собственного сочинения. Нельзя сказать, что остальные обрадовались – поэт из нашего общего друга был откровенно паршивый.

1
{"b":"596139","o":1}