ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

- И что теперь? Снова велишь собирать вещи?

Уходить ему не хотелось. Тьен успел привыкнуть к этому дому и к маленькой семейке хозяев. Но еще меньше хотелось навлечь на Софи и Люка неприятности.

- Не знаю, - опустила голову девочка. – Ты ведь не скажешь мне, кто это такие и чего еще от них ждать?

- Не скажу, - согласился вор.

И вдруг, незаметно для себя самого, выложил ей все с начала и до конца. О том, как украл дорогой портсигар у богатенького щеголя и с тех пор стал видеть его два раза в неделю, но всегда лишь мельком и издали. О том, что после того, как его едва не убили, странный господин организовал на его поиски слободских легавых и посулил богатую награду. О том, что теперь сам недоумевает, почему, если он был так ему нужен, тот не воспользовался шансом прийти сегодня вслед за Софи…

- А чего я вообще не понимаю, так это, как они поняли, что ты со мной знакома, - закончил парень свою историю. – Но как-то поняли. Так что, если тебе будет спокойнее, я уйду. Совсем.

Она долго молчала, обдумывая его предложение, а потом медленно проговорила:

- Сегодня пятница, да? Ты сказал, он приходит по средам и пятницам, - значит, еще четыре дня можно не ждать… Поможешь на ужин картошки начистить?

На миг пришло на ум, что она не захотела терять тех денег, что он платил за комнату. Но Валет тут же отбросил эту мысль.

Просто пожалела его, как тогда, в переулке.

Софи росла не в ночлежке Сун-Реми, училась жизни не при колоде и умела по-настоящему сочувствовать другим, будь то оставшаяся в холода без угля соседка, несправедливо обиженный старик-аптекарь или подстреленный шулером вор. Тьен ничего не сказал вслух, даже не поблагодарил, но мысленно обещал себе, что сделает все от него зависящее, чтобы мелкая никогда не пожалела о своей доброте.

- Поцелуй-то передавать будешь? – вспомнил он уже после ужина.

- Размечтался! – сердито буркнула девчонка и отвернулась, чтобы он не заметил, как она покраснела.

- Ну и не надо, - не настаивал вор. – Оставь себе.

В голове с треском вертелись шестеренки, рождая откуда-то знакомый ритм: пам-па-пам-па-па-па-па-пам… Среда-па-пятница-па-па-па-па-среда-па. Так стучат паровозные колеса… Нет, так проворачивается ключ в сложном многоступенчатом замке, открывая дверь. Дверь куда? Или откуда?

Огонь, вода, земля, воздух… Земля или воздух?

Показалось, он знал это когда-то, а после забыл.

«Вспомню, - сказал себе Тьен. – Обязательно вспомню»

Глава 9

Ночь Софи почти не спала. Едва задремав, испуганно вскакивала, озиралась по сторонам, и в темноте мерещилось, что в комнате есть кто-то, кроме них с Люком: стоит, то у окна, прячась в складках тяжелых плюшевых штор, то у шкафа, и тихонько посмеивается над ее страхами.

В конце концов зажгла лампу. Со светом стало спокойнее, но сон все равно не шел. Мешали мысли, одна другой тревожнее, и воспоминания о прошедшем дне.

Ничего более отвратительного она еще не испытывала. Стыд, гадливость, ощущение полной беспомощности и собственного ничтожества рядом с ледяной красавицей – далеко не полный перечень прочно завладевших душою чувств, но всего остального девочка не понимала, не могла и не хотела объяснять даже самой себе. Единственным ее желанием было никогда больше не встречаться с той женщиной и навсегда забыть омерзительный поцелуй.

Одно радовало Софи во всем произошедшем - Тьен все-таки останется. Да, не будь его, не случилось бы и этой странной встречи. Да только… Деньги? И это, возможно. Но в последнее время появилось и другое – то, что она поняла, только когда он сказал, что уйдет, если ей так будет спокойнее. Ей не хотелось его отпускать. Впервые, с тех пор, как не стало мамы, она не была одинока перед лицом каждодневных трудностей, впервые рядом был кто-то, кто, пусть не совсем бескорыстно и не из одной лишь доброты, но все-таки заботился о ней и о Люке. Это было приятно, не говоря о том, что существенно облегчало их жизнь. И с Тьеном можно было говорить. Редко, когда у парня бывало настроение расспросить ее о чем-нибудь, но честно - не так, как с Ами или Анной, когда она на ходу сочиняла для подруг, какой пирог испекла сегодня мать или куда они поедут в выходные с отцом, и не так, как с сударыней Жанной, для которой у них с Люком всегда и все было хорошо.

Иными словами, ей нравилось, что вор (да, вор, но это его личное дело!) живет с ними, и возможная опасность, которую представляли загадочный мужчина и его жуткая спутница, казалась слишком незначительной причиной чтобы отказаться от такого… постояльца? Друга?

Но это не означало, что Софи совсем не боялась. Боялась, и очень сильно!

С утра, задремав почти к рассвету, чуть не проспала гудок. Встала еле-еле, растормошила братишку и потащила его в лавку, ежеминутно оглядываясь и присматриваясь к каждому встречному. А в течение дня, то и дело вздрагивала от звонка дверного колокольчика.

В страхе дожив до закрытия, точно так же, озираясь и шарахаясь прохожих, добралась домой. Люк просился на каток, но, представив, каково будет идти по темным улицам на площадь, а потом и обратно, Софи наотрез отказала малышу. Собрала железную дорогу, завела поезд, принесла печенья и теплого молока – все, что хочет, лишь бы не тянул гулять.

Тьен ушел куда-то, не дождавшись их возвращения, и девочка переживала еще и за него. Успокоилась, только услышав, как хлопнула входная дверь, а потом раздались в коридоре уверенные шаги. К ним квартирант сегодня не заглянул и даже не ужинал, хоть Софи и оставила все на плите, чтобы не остыло. Но выйдя спустя час на кухню, девочка увидела на столе бумажный пакет со сдобой и два леденца на палочке, и от сердца тут же отлегло.

…А леденцы, конечно же, для Люка. Оба.

На следующий вечер было то же самое: сладости и паровозик взамен катка.

Только Тьен сидел дома.

- Гулять не идете? – удивился он, заметив, что Софи вместо сборов поставила на плиту чайник.

- Нет. Холодно сегодня.

На самом деле вечер выдался не хуже предыдущих, а то и получше: ясный, безветренный. Легкий морозец держался, казалось, лишь для того, чтобы не дать растаять снегу и залитой на площади ледовой арене.

- Боишься? – догадался парень. – Сама же говорила, до среды…

- Мы дома побудем, - пробормотала Софи. – Я на работе устала.

Устала, и лучшим отдыхом было бы прогуляться по свежему воздуху, увидеться с подругами, взять коньки и скользить, держась за руки, вокруг установленного в центре катка и украшенного к празднику святочного дерева. Но ей не хотелось, чтобы Тьен чувствовал себя виноватым в том, что она отказывается от этой маленькой радости.

- А хочешь, вместе пойдем? – спросил он.

Прозвучало это неожиданно, и в первую секунду девочка растерялась. А когда пришла в себя, оказалось, что она уже держит в руках какой-то сверток, за которым постоялец успел сбегать к себе.

- Ну, разворачивай, - приказал он.

- А…

- Подарок это. Тебе, - пояснил вор с таким безразличием, будто подарки ей – дело для него обычное, и чуть ли не ежедневное. – На новый год.

- Так может, пусть до нового года и полежит? – робко предложила Софи. – Два дня еще.

Вышло, словно она отказывается.

- Не выделывайся, мелкая, - парень раздраженно дернул губой. – Сейчас не возьмешь, потом не будет.

Разве так подарки делают?

Девочка обиженно засопела и думала уже заявить грубияну, что ничего ей от него не надо, но любопытство взяло верх. Она осторожно развернула плотную серую бумагу и на целую минуту забыла дышать. Внутри лежали коньки. И какие коньки! Не железки с ремешками, чтобы крепить к обуви, которые того и гляди соскользнут, а расчудесные ботиночки из коричневой кожи, ладные и добротно прошитые, теплые и мягонькие внутри, и к подошвам намертво приделаны блестящие лезвия – хоть капусту шинкуй.

…А если полозья сбить, ботинки по весне просто так носить можно будет. И на новую обувку тратиться не придется…

24
{"b":"596680","o":1}