ЛитМир - Электронная Библиотека

– Пока тебе нельзя разговаривать, – произнесла она тоном профессиональной сиделки. – Все в порядке. Спи'.

Фэннер закрыл глаза и попытался вспомнить, что же с ним произошло. Бесполезно. Белоснежная постель действовала успокаивающе, уверенность Керли передалась ему. Тело не так болело, лишь кое-где отдавалась тупая боль. Он вновь открыл глаза. Керли принесла ему воды.

– А чего-нибудь покрепче нет? – спросил он.

– Послушай, тупоголовый. Ты болен. Они сделали из тебя отбивную, и сейчас я собираю тебя по кусочкам. Поэтому пей то, что дают.

– Где я нахожусь?

– В моей квартире на Уайт-стрит.

– А каким образом я тут очутился?

– Сейчас поздно. Спи. Завтра я тебе все расскажу. Фэннер приподнялся на локте. Он приготовился скривиться, но боли не было. Он чувствовал только сильную слабость.

– Я и так проспал полжизни. Рассказывай сейчас.

– Хорошо, хорошо. Везет же мне на упрямцев. Фэннер хотел сострить, но голова еще плохо работала, и он просто молча ждал, что она скажет.

– Найтингейл страшно зол на тебя. Таким я его никогда не видела. Что ты еще наделал?

– Не помню. Керли фыркнула.

– Он рассказал мне, что Пайо дал тебе куском трубы по голове, а потом они отвезли тебя на старый склад в доке. Когда Найтингейл поостыл, он очень встревожился. Он все сетовал на то, что подвел какого-то Гротти. Мне не пришлось его долго уговаривать поехать в порт и выяснить, что они с тобой сделали. Потом он привез тебя, едва дышавшего, сюда и приказал мне позаботиться о том, чтобы ты не окочурился.

Фэннер был очень удивлен и недоверчиво спросил:

– Как ему удалось вырвать меня из рук Карлоса? И он так просто уступил?

– В это время там никого не было. Карлос со своей бандой зализывали раны в отеле.

– А, тогда понятно, – проговорил Фэннер. – А какое сегодня число? Еще май?

Керли утвердительно кивнула головой. Он быстро прикинул, что Глория находится в отеле без него уже пятый день.

– Карлос без меня сильно скучает? Керли зевнула.

– Угу, но он пока не допер, что ты у меня. Но, несомненно, скоро выяснит. И тогда можно ожидать чего угодно.

Фэннер еще раз для пробы поерзал в кровати, потом осторожно ощупал голову и лицо. Во многих местах они были заклеены пластырем.

– Ты права, ангелок. Ему не очень-то понравится то, что вы укрываете меня.

Керли неопределенно передернула плечами.

– Поживем – увидим, – устало сказала она и опять зевнула. – В твоей кровати еще достаточно места. Ты не очень расстроишься, если я немного прилягу? Третья "ночь без сна…

Фэннер улыбнулся и распахнул простыню.

– Залезай, – широким жестом пригласил он.

– Размечтался, – с улыбкой сказала она и вышла из комнаты.

Через несколько минут она вернулась в толстом шерстяном халате. Фэннер недовольно поморщился.

– Он на тебе плохо сидит, – заметил он.

– Может быть, – согласилась она, присаживаясь в противоположном углу широченной кровати. – Зато он теплый.

Она сбросила домашние туфли без задников, а потом и халат. Внизу под ним оказалась розовая шерстяная пижама.

– Всегда мерзну в постели, – заметила она, вытягиваясь рядом с Фэннером.

– Я не дам замерзнуть своей спасительнице, – сказал Фэннер, обнимая ее. – Нет, эта пижама тебе тоже не идет.

– Не дергайся! Я очень устала. Ухаживать за таким детиной – нелегкая задача, – тихо сказала она, мгновенно засыпая.

Фэннер лежал в темноте, прислушиваясь к ее ровному дыханию и ощущая тепло ее тела. Он пытался сосредоточиться, но события последних дней всплывали эпизодически, как разрозненные кадры кинохроники. Через полчаса он заснул, чувствуя к лежавшей рядом женщине нежность, которой давно уже ни к кому не испытывал.

Его разбудило яркое утреннее солнце. С удовольствием потянувшись, он отметил, что голова стала светлой, что ничего не болит. Заспанная Керли сразу села рядом с ним, словно механическая кукла:

– Ну, как мы сегодня себя чувствуем? Фэннер широко улыбнулся:

– С такой сиделкой, а вернее, лежалкой грех чувствовать себя плохо. И с чего бы ты так возилась со мной?

– Не знала, что мужчины так падки на комплименты. Я тебе сказала при первой нашей встрече, что ты мне симпатичен. Она прикрыла глаза.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил Фэннер. Она поправила волосы и просто ответила:

– О том, что имела несчастье встретить настоящего мужчину, к сожалению, слишком поздно.

Фэннер погладил ее по теплому плечу.

– Ну не надо так трагично, детка. У тебя еще все впереди, – сказал он, опуская руку на ее грудь. Она засмеялась и сбросила руку. Однако глаза ее оставались печальными.

– Я приготовлю тебе завтрак. Бритву найдешь в ванной. Когда он соскреб свою пятидневную щетину, завтрак уже был на столе.

– Великолепно! – сказал он, с вожделением глядя на еду и по-деловому усаживаясь за стол.

В ванной он нашел халат, который, наверное, принадлежал Найтингейлу. Он едва доходил ему до колен и никак не хотел запахиваться на его мощной мускулистой груди, поросшей светлыми курчавыми волосами. Глядя на него, Керли не удержалась от улыбки:

– Не очень энергично орудуй вилкой и ножом, а то останешься в костюме Адама. Уж лучше бы снял. Как я потом отчитаюсь перед Баком?

Фэннер пропустил ее замечания мимо ушей и накинулся на еду. Керли наблюдала, как он быстро расправляется с яичницей с ветчиной, и пошла к плите, чтобы приготовить вторую порцию.

– Ты поправляешься прямо на глазах, – с удовлетворением отметила она.

– Угу, – ответил Фэннер набитым ртом. – Скажи мне, детка, Найтингейл действительно для тебя что-то значит? Она подлила ему кофе.

– Я к нему привыкла за два года. Он добр ко мне и сходит с ума, когда меня нет рядом. Знаешь, как это бывает. Мне не попалось никого, кого бы я могла полюбить по-настоящему. Поэтому я подумала, почему бы не сделать его чуточку счастливее?

Фэннер понимающе кивнул, отодвинулся от стола и закурил:

– А как ты относишься к Тэйлору? Керли заметно вздрогнула, и улыбка мгновенно сошла с ее лица.

– Сыщик всегда сыщик, – горько произнесла она. – Я не собираюсь говорить с тобой о таких вещах, легавый.

– Так ты знаешь, кто я?

– Об этом теперь все знают, – сказала она, собирая тарелки.

– И Найтингейл?

– Конечно.

– Тогда зачем он вытащил меня из этой заварухи?

– Он чем-то обязан Гротти. И он – человек слова. Фэннер напряженно размышлял. Когда она вернулась из кухни, он примирительно сказал:

– Я не собираюсь рушить твой призрачный мирок, малыш. Мы ведь с тобой друзья?

Керли оперлась о стол и подалась к нему. Ее лицо стало жестким и неприветливым, как будто он обманул ее лучшие ожидания.

– Со мною у тебя этот номер не пройдет. Из меня ты ничего не выудишь. Так что лучше кончим об этом.

– Хорошо, хорошо. Только не злись. Она пошла и заперлась в ванной. В этот момент в комнату вошел Найтингейл и тяжело посмотрел на Фэннера.

– Спасибо, старина, – невозмутимо произнес Фэннер. – Ты вытащил меня из пренеприятной истории. Теперь вы с Гротти квиты.

Найтингейл никак не отреагировал на его слова.

– Теперь, когда ты очухался, сматывайся отсюда, да поскорее. Этот городок слишком тесен для тебя и Карлоса, – жестко произнес он.

– В том, что теперь нам двоим никак не разминуться, ты, пожалуй, прав. Но что до остального…

– Какие могут быть дела у Гротти с легавым? Просто не укладывается…

– Карлос наступил Гротти на любимую мозоль. Я здесь для того, чтобы расчистить ему место. А что касается «полицейского», то в играх, в которые играют люди, сегодня я – детектив, ты – гангстер, а завтра наоборот…

– Я не собираюсь сейчас разбираться в этих тонкостях, – оборвал его гробовщик. – Повторяю, сматывайся из города. И чем быстрее, тем лучше… для всех нас. Ты думаешь, что Карлос выдаст мне премию, когда узнает, что я помог тебе?

Теперь Фэннер смерил Найтингейла тяжелым взглядом:

– Я принимаюсь за Карлоса всерьез. Тебе лучше быть на стороне победителей, так как я непременно сломаю этому гаду хребет.

24
{"b":"5968","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
По желанию дамы
Фантомная память
Свой, чужой, родной
Дети мои
Социальная организация: Как с помощью социальных медиа задействовать коллективный разум ваших клиентов и сотрудников
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Побег без права пересдачи
Институт неблагородных девиц. Чаша долга