ЛитМир - Электронная Библиотека

Annotation

Книга «Ещё Рано Объявлять Тревогу» Сергея Михайловича Шведова не оставит тебя равнодушным, не вызовет желания заглянуть в эпилог. Встречающиеся истории, аргументы и факты достаточно убедительны, а рассуждения вынуждают задуматься и увлекают. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом — во всю даль и ширь души. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородности, моментально ощущаешь симпатию к главному герою и его спутнице. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Созданные образы открывают целые вселенные невероятно сложные, внутри которых свои законы, идеалы, трагедии. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. Значительное внимание уделяется месту происходящих событий, что придает красочности и реалистичности происходящего. Не смотря на изумительную и своеобразную композицию, развязка потрясающе проста и гениальна, с проблесками исключительной поэтической силы. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. «Ещё Рано Объявлять Тревогу» Сергея Михайловича Шведова можно читать неограниченное количество раз, здесь есть и философия, и история, и психология, и трагедия, и юмор…

Сергей ШВЕДОВ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

Сергей ШВЕДОВ

ЕЩЁ РАНО ПОДНИМАТЬ ТРЕВОГУ

Ещё рано поднимать тревогу (СИ) - _1.jpg

1

Старый маршал в кресле поморщился от боли в спине, но продолжал держать осанку — камеры наблюдения его снимали непрерывно, отправляя картинку в Кремль и в конференц-зал, где заседали иностранные наблюдатели. Хоть не Суворов, но держи фасон и тяни носок в строю! Отсеки бункера связи с подразделениями и управления огнём были ещё более узкие, чем на подводной лодке или орбитальной станции и плотно набиты аппаратурой. Кабинетик-бокс маршала был чуть шире платяного шкафа. Только в нижнем центральном отсеке, конференц-зале меблировка была обита красным деревом и жужжал кондиционер с ароматизатором и увлажнителем воздуха, хотя даже в боксе командующего фронтом за пультом управления было невыносимо душно. Пахло краской и антикоррозийной смазкой. А в меблированном отсеке стоял круглый дубовый стол с мягкими креслами вокруг. Между обзорными экранами был встроен ухоженный аквариум с экзотическими рыбками для релаксации. Над столом специально повесили три экрана, чтобы представители миротворческих сил воочию могли наблюдать за мимикой маршала. Вышколенный дипломатический представитель по мельчайшей морщинке может определить, когда нагло врут тебе в глаза или говорят чистую правду.

* * *

Сейчас маршал мирно дремал на железном стуле за пультом управления операциями. Внизу в мягких креслах за столом вальяжно развалились три молодых генерала, два полковника, подполковник и майор. Все — прикомандированные спецпредставители объединённого штаба международной миротворческой миссии, расквартированной в Люксембурге, или Летценберге, как они сами его называли. Молодая докторша была призванная неусыпно наблюдать за самочувствием и состоянием здоровья маршала в ходе боевой операции, чтобы вовремя эвакуировать его из зоны потенциального огневого поражения при малейшей опасности. Не секрет, что старик балансировал между жизнью и смертью, если верить заключению врачей из госпиталя имени Бурденко.

* * *

Международные спецпредставители должны были удерживать кровожадного маршала от лишнего кровопролития, останавливать побоище безоружного противника и следить за соблюдением международной конвенции о военнопленных. Ведь русские всегда славились своей кровожадностью и склонностью к насилию. Это запомнили по 1945 году, когда всякая европейская женщина бала зверски изнасилована русскими солдатами. Об этом пишут в учебниках для средних школ. Каждый из наблюдателей имел персональный канал спутниковой связи со штабом в Летценберге. Они только не знали, что маршал через личного связиста-кодировщика по каналу персональной совершенно секретной связи видит их сообщения у себя на экране, поэтому не стеснялись в выражениях. Чаще всего его за глаза называли «старым кровопийцей». Сейчас на трёх подвешенных над столом экранах все могли лицезреть мирно похрапывающего старичка и вдоволь поржать над ним. Он производил впечатление безобидного дедушки, но зоркий глаз иностранных наблюдателей был всегда настороже. Всему миру известна кровожадность русских.

— Старик совсем сдал. Засыпает на десять минут каждые полчаса.

— Обязательно отметь это в суточном рапорте, — посоветовал майору генерал с седыми усиками, отвечавший за неукоснительные следования приказам из Летценберга.

— Не смейте! — возразила молодая заведующая медсанчасти, военврач в звании подполковника. — Иногда сонное оцепенение вызвано усиленной работой головного мозга. Этим методом всегда пользовался президент Кеннеди. Умел засыпать на десять минут на заседании в конгрессе. И никогда не ошибался в принятии решений.

— За что его и шлёпнули, — хмыкнул майор-спецпредставитель в иностранном мундире, жёлтых брюках и голубом кителе, прикомандированный от Военинтерпола. На рукавах он носил радужные шевроны миротворца. На брюках — широкие радужные лампасы.

— Химик Менделеев во сне увидел периодическую таблицу элементов!

— И не получил нобелевскую премию, несмотря на «правильную фамилию».

— Майор! — вспылил очень красивый полковник из Голландии. — Вы здесь самый младший по званию. При общении со старшим вы обязаны встать и заявить: «Разрешите обратиться!»

— Да не слушайте эту русскую дуру! Старик просто выжил из ума. Всем своим видом просится на пенсию.

— Майор, дама-медик в звании подполковника!

— Знаем мы, каким местом они звания выслуживают.

Докторша побагровела от гнева, генерал-сосед сильно сжал её руку, которую она опустила на кобуру пистолета.

— Я тоже укажу на профнепригодность командующего фронтом, — подтвердил этот генерал, политаналитик разведуправления, неуклонно следующий линии максимального пацифизма и указаниям госкомитета России по запрету распространения любой идеологии в армии, особенно патриотизма. — Мне обещали в Кремле, что нового командующего пришлют в течение часа. Ждём.

— Ещё бы! На совести старика уже не один десяток сбитых европейских пилотов.

— Тут будут сложности. Бомбардировщики противника несли на крылья эмблемы ВВС Всемирного Государства Фригии. Пилоты были завербованы противником.

— Но передатчики подавали русским зенитчикам позывной «Я — свой». Намекали, что за штурвалом сидят неприкасаемые европейские пилоты. А сбитые штурмовики пилотировали марокканские лётчики на службе у ВВС Гибралтара. Это уже полный состав военного преступления для международного суда. Я уже не говорю про тысячу двести бомбардировщиков, которые мирным строем летели к Москве. И все они рухнули на Германию. Между прочим, ни один член экипажей не спасся.

1
{"b":"597222","o":1}