ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Не делай это. Тайм-менеджмент для творческих людей
Расскажи мне о море
Рунный маг
Праздник нечаянной любви
Дневник слабака. Предпраздничная лихорадка
Восемь обезьян
Роковое свидание
Как узнать всё, что нужно, задавая правильные вопросы
Женщина начинается с тела
A
A

Нет, я рассуждаю как крестьянин, сказал он себе. Тростник, ловля рыбы! Смешно! Он подыщет себе девушку. С миллионом он легко найдет себе девушку. Купит кафе-бар. Девушка будет работать в нем, а он будет хозяином, станет гулять, беседовать, встречаться с друзьями. Да, именно такая жизнь ему и нужна.

Мануэль вошел в каюту и поставил на стол миску со спагетти.

– Давай есть, – предложил он.

Только покончив с едой и отдохнув, Мануэль заговорил.

– Ты должен знать, дружище, – начал он и посмотрел прямо в глаза Фуентесу, – в этом деле есть свои проблемы.

Фуентес, который вообразил, что там, где Мануэль, никаких проблем нет, да и не может быть, насторожился.

– Проблемы? Какие еще проблемы? – спросил он нервно.

Мануэль закурил сигарету и положил свои большие руки на стол. Он смотрел мимо Фуентеса на грязную стену каюты, словно того здесь вовсе и не было, а он разговаривал сам с собой.

– Мы попадем в апартаменты, потому что у Аниты есть дубликаты ключей. Это первый шаг. Потом мы схватим этих богачей, свяжем женщину и заставим ее мужа позвонить в Техас своему отцу, который должен будет собрать пять миллионов. На это потребуется время. Нужны будут наличные, в купюрах не крупнее сотни. Это, приятель, будет целая куча купюр. Разумеется, мы и отца предостережем от обращения в полицию. При таких деньгах, какими он располагает, это не составляет никаких проблем. Я ему объясню, что мы отплываем с его сыном в качестве заложника. Как только мы прибудем в Гавану, то отпустим его. Ты возьмешь свою долю. После этого я с остальными деньгами отплыву в другое место. Мне кажется, что такой вариант вполне приемлем. Никакой полиции, никаких проблем.

Мануэль замолчал и перевел взгляд на Фуентеса:

– Ты со мной согласен?

Тот беспокойно заерзал.

– Да, но ты мне только что сказал, есть какие-то проблемы. – Он провел рукой по вспотевшему лицу. – А теперь ты утверждаешь, что никаких проблем не существует. Я не понимаю тебя.

– Мой друг, как ты быстро все забываешь, – спокойно проговорил Мануэль. – Наша самая большая проблема – это жена Педро.

Фуентес уставился на него:

– Да, но что такое одна женщина? Если она мешает, я перережу ей горло, и все.

Мануэль покачал головой:

– Тогда в игру вмешается полиция. Ты ничего не соображаешь. Трупов быть не должно! До сих пор по моему плану полиция не входила в игру. Отец отдает нам деньги, и мы исчезаем. Никаких копов. А если мы уберем Аниту, что ты станешь делать с трупом? Мы уезжаем с этим человеком и предупреждаем его жену, чтобы она держала язык за зубами. В противном случае мы его убьем. Никто не будет знать, что происходит. Садимся в бот и отплываем. Но если убить Аниту, мы погорим. Понял?

Фуентес своим жалким умишком пытался понять, что ему сказал Мануэль, однако он не мог думать ни о чем, кроме как о миллионе долларов, который он скоро будет иметь. Он заставил себя думать и с хитрой улыбкой, появившейся на его лице, спросил:

– Разве это такая уж проблема? Мы все поднимемся на борт, а когда будем в море, перережу ей горло, и она отправится к акулам.

Мануэль наклонился вперед и стал отстукивать толстыми пальцами по столу, словно произносил по буквам каждое слово:

– Это не простая женщина. Каким образом мы заполучим ее на борт без мужа, который находится при смерти, если уже не умер?

Фуентес сдался. Это было нечто, с чем его умишко не мог справиться.

– Что же нам делать? – спросил он. – Ты говоришь, что я не должен ее убивать. Наверняка она не выйдет из отеля без своего слабоумного мужа… Что же нам делать?

Мануэль кивнул:

– Вот в этом и заключается проблема. Пока я ее не решу, нам не видать этих денег.

Он сжал руки в кулаки и с треском опустил их на стол:

– Я должен решить эту проблему!

Фуентес откинулся назад. Это было выше его разумения. Он ждал.

Мануэль, казалось, снова стал разговаривать сам с собой, уставившись в стену поверх головы Фуентеса:

– Я должен ей солгать. Снова ложь и ложь. Необходимо получить эти деньги. С ними я изменю всю свою жизнь! Я должен солгать ей. Я должен заставить ее поверить, что она получит своего мужа. Я должен усыпить ее бдительность, пока она не поднимется на борт судна.

Да, ты прав, дружище. Только тогда, если она станет помехой, узнав, что не получит своего мужа, я предоставлю ее в твое распоряжение.

Он обхватил руками свою лысую голову и простонал:

– Мои соотечественники доверяют мне. Она тоже. Если я так поступлю, я больше не буду хозяином своего слова. Много лет я вел честную жизнь и всегда держал свое слово.

Пока Фуентес слушал причитания Мануэля, в его мелкий, но хитрый умишко неожиданно закралась страшная мысль.

Если этот человек слова отошел от правды и может предать одного из своих соотечественников, как можно быть уверенным в том, что он получит свой миллион, который обещал ему этот хозяин своего слова? Допустим, он прикажет ему убить Аниту, когда они окажутся на борту с пятью миллионами. Закончится ли все на этом? Не решит ли этот «правдолюбец», что пять миллионов лучше, чем четыре? А вдруг он и его отправит следом за Анитой кормить акул?

Фуентес почувствовал, как мурашки побежали по всему телу от страха.

Мануэль не смотрел на него, теперь он разглядывал свои огромные руки.

– Это единственное решение. Я должен солгать ей, – бормотал он. – Может быть, Господь простит меня.

Глава 6

В отвратительном настроении детектив первого класса Том Лепски сидел за столом в дежурном отделении управления полиции Парадиз– Сити, он просматривал сводку происшествий по городу за прошедшую ночь и ворчал. Его скверное настроение было вызвано спором с женой, спором, в котором он, как всегда, потерпел поражение.

Лепски любил поспать. Поэтому он всегда собирался в спешке, чтобы успеть на работу. Однако это его не беспокоило. Он точно до секунды рассчитал время, которое ему необходимо, чтобы вовремя примчаться в управление.

Но ничто он не любил так сильно, как свой завтрак: три яйца, поджаренный бекон, тосты, джем и кофе. В 7.15 Кэрол вставала, шла на кухню и готовила ему завтрак, пока Лепски брился, принимал душ и одевался.

В это утро он уже успел надеть сорочку и натягивал брюки, когда его нос конвульсивно задергался. Он не почувствовал привычного аромата поджаренного бекона и не слышал шипения яичницы на сковороде. Озадаченный, он застегнул «молнию» на брюках и направился в кухню. В дверях спальни стояла Кэрол, держа на вилке аппетитный кусок сочной ветчины.

– Привет, солнышко, – сказал Лепски. – А что с моим завтраком?

– Без свежей сорочки не будет никакого завтрака, – отчеканила Кэрол.

– Сорочки? – Лепски удивленно открыл рот. – Что общего между сорочкой и завтраком?

– Ты не надел свежую сорочку, которую я приготовила тебе вчера вечером.

Лепски издал звук, который испугал бы дикую кошку:

– Черт с ней, с этой сорочкой! Давай завтрак!

– Твоя сорочка жутко грязная. Неужели у тебя совсем нет гордости?

– Гордости? При чем здесь, к дьяволу, гордость и как она связана с моим завтраком?

– Том, ты носишь сорочку уже три дня, – проговорила Кэрол медленно и отчетливо. – Это позор! Я старалась и приготовила тебе свежую, надень ее!

– Днем меньше, днем больше, не имеет значения. Давай завтрак!

– Я не потерплю, чтобы ты, детектив первого класса, ходил как бродяга! Не наденешь свежую – завтрака не получишь!

Лепски подумал. Времени оставалось в обрез. Он жаждал получить свой завтрак и, взглянув на решительное лицо Кэрол, простонал, сдернул с себя сорочку, да так, что от нее отлетели пуговицы. И пока он натягивал свежую, Кэрол, удовлетворенная, направилась в кухню.

В управление он опоздал на десять минут. Макс Джейкоби сначала намеревался подтрунить над ним, но, увидев кислое выражение лица Лепски, решил воздержаться.

– Кубинцы! – вдруг взорвался Лепски. – Ты только посмотри на этих свиней, ну и ночка!

26
{"b":"5978","o":1}