ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

За пять лет он набрал штат своего агентства, укомплектовав его в первую очередь теми, кого знал по тюрьмам, а потом подключив тех, кого ему рекомендовали из подрастающего поколения гангстеров. Все свои дела Арт решал по телефону. С девяти утра и до шести вечера он сидел в своей конторе в Нью-Йорке на Бродвее: курил, читал криминальные романы, ждал звонка. Его жена Бет сидела в маленькой соседней комнатушке и вязала свитера, которые Арт терпеть не мог, но которые тем не менее жена всякий раз ему навязывала. Когда раздавался телефонный звонок, Бет пробегала натренированными пальцами по картотеке, приносила Арту карточки и тот сообщал клиенту имя и адрес мужчины или женщины, которые отвечали его, клиента, требованиям.

Арт брал десять процентов от суммы, которая причиталась найденному им человеку. Это было выгодно как для клиента, так и для Арта. За несколько лет он получил таким образом значительную сумму, всегда наличными, избегнув при этом алчных лап финансовых органов. Деятельность конторы Арта надежно прикрывалась вывеской на дверях, которая гласила: «Всеобщий союз читателей Библии». И его не беспокоили ни посетители, ни полиция.

В это утро сухопарый, начинающий лысеть Арт Бенион сидел развалясь в кресле, положив ноги на письменный стол, и предавался воспоминаниям. Время от времени, когда надоедали романы, а телефон молчал целыми днями, Арт разбирал ошибки, допущенные в тех или иных делах, вспоминал свое длительное пребывание в тюрьмах. Сегодня он даже вспомнил о матери и об отце.

Его родители были мелкими фермерами, которые, по понятиям Арта, мучились на своей ферме, чтобы заработать гроши. Брат Арта, Майк, на десять лет моложе, не страдал таким честолюбием. Арт покинул родительский дом, когда ему исполнилось семнадцать лет, страстно желая денег и славы. Через год полуголодной жизни в Нью-Йорке его схватили вместе с двумя другими парнями при попытке вскрыть сейф одного из банков. На два года он отправился в тюрьму. Начиная с этого момента, Бенион никогда не прекращал гоняться за легкими деньгами, но проделывал это настолько неудачно, что его с легкостью брала полиция, после чего следовала тюрьма.

После смерти родителей его брат Майк поступил в армию и дослужился до должности инструктора по стрельбе. По мнению Арта, это была одна из низших форм животного существования. Тем не менее он любил брата, потому что тот никогда не вмешивался в его дела, не осуждал, всегда приходил к нему на свидания, когда Арт в очередной раз сидел в тюрьме, никогда не пытался изменить жизнь брата. Их связывали тесные узы, и втайне Арт восхищался братом, но никогда ни жестом, ни взглядом не показывал этого.

Когда Арт пришел к выводу, что преступления себя не окупают, он огляделся, нашел и женился на Бет, маленькой полной добродушной женщине лет сорока. Ее отец был осужден к пожизненному заключению за убийство, а мать содержала убогий бордель в Новом Орлеане. Бет была счастлива помогать ему в управлении конторой и жить в хорошо обставленной уютной четырехкомнатной квартире.

Сидя за своим столом и размышляя о прошлом, Арт вспомнил о брате, и его лицо стало печальным. С Майком произошло несчастье, которого Арт не пожелал бы даже своему заклятому врагу. Получив чин сержанта, он женился. Арт видел жену Майка, Мэри, всего один раз, но сразу же полюбил ее. Это была милая приветливая девушка, которая сделала Майка более чем счастливым. Майк сообщил ему о своей женитьбе лет шесть назад во время свидания в тюрьме. С сияющей улыбкой он сказал Арту, что они с Мэри хотят иметь большую семью. Арт скорчил добродушную мину, а про себя подумал, что у тех, кто хочет иметь детей, не все винтики на месте в голове. Майка перевели в Калифорнию, и братья на несколько лет потеряли связь. От случая к случаю Арт задавал себе вопрос, как живется Майку, однако писать письма он не любил, к тому же он был занят созданием своего агентства.

Но вот две недели тому назад Майк позвонил ему и спросил, не могли бы они встретиться. При этом он говорил таким голосом, что Арт сразу же подумал, что у него неприятности. Он пригласил брата к себе домой, однако Майк сказал, что хотел бы поговорить с ним наедине.

– Никаких проблем, – проговорил Арт. – Бет может пойти к своей подруге. Что-нибудь случилось?

– Именно об этом я и хочу с тобой поговорить. Буду у тебя сегодня вечером, около семи. – С этими словами он повесил трубку.

Думая о предстоящей встрече, Арт поморщился. В этот момент раздался звонок, он открыл дверь и едва узнал в стоящем перед ним человеке своего брата. Последний раз, когда они виделись, Арт еще завидовал фигуре брата, той выправке, которая выдавала в нем профессионального военного. Теперь Майк превратился в тень того, каким он был раньше: лицо изрыто морщинами, глаза запали… От него исходило такое сильное отчаяние, что Арт ощущал это почти физически.

Они прошли в гостиную, сели на диван, и Арт приготовился слушать. Краткими сухими фразами Майк описал, как ему жилось те последние шесть лет, что братья не виделись.

Через год после свадьбы у них родилась девочка, даун. Мэри бросила работу, чтобы ухаживать за малышкой, которую назвали Крисси. Они резко сократили расходы, потому что были вынуждены жить на жалованье Майка.

– Господи! – воскликнул Арт. – Ты не представляешь, как мне жаль. Даун? А что это значит, черт возьми?

– Умственно недоразвитый ребенок, – объяснил Майк. – Милая, нежная малютка, которая никогда не научится писать и только с трудом сможет говорить. Впрочем, оставим это. Это наша ноша, и мы оба до безумия любили девочку.

– А дальше?

Майк надолго уставился в пустоту. Отчаяние, владевшее им, усилилось.

– Три недели назад Мэри погибла. Ее сбила машина, водитель пытался скрыться.

Арт наклонился к брату, уставившись на него.

– Ты хочешь сказать, что она умерла? – выдавил он из себя.

– Да.

– Майк, ради Бога! Почему ты ничего не сообщил мне?

Тот пожал плечами:

– Я же рассказываю тебе сейчас.

– Но почему только сейчас? Я бы мог что-нибудь для тебя сделать. Я мог быть возле тебя в тот момент… О, Боже мой!

– Никто в тот момент не мог ничем мне помочь, – спокойно возразил Майк. – Я обязан был сам справиться с этим. Теперь у меня больше нет жены и мне нужно позаботиться о Крисси. Я поместил ее в приют, который находится совсем рядом с казармами, так что в выходные я могу ее навещать. Я бросил свой маленький домик и переселился в казарму. Ей хорошо в приюте, но он очень дорогой. До сих пор я обходился.

– Тебе нужны деньги? Я могу тебе дать. Сколько нужно? Я сделаю все, что смогу.

– Однако не такую сумму, которая мне необходима, Арт, – сказал Майк.

– Что это значит? Я мог бы одолжить тебе несколько тысяч. Проклятье! Я могу дать тебе эти деньги!

– Мне необходимо как минимум пятьдесят тысяч.

Арт вытаращил глаза:

– Ты что, с ума сошел? Для чего тебе, черт возьми, столько денег?

– Они нужны, чтобы оплатить содержание Крисси. Я разговаривал с врачом, который руководит приютом. Он хороший парень. Он сказал мне, что у девочки порок сердца. Обычное явление для таких детей. Она проживет не больше пятнадцати лет. Ей необходимо обеспечить лучший уход, чем обычно. Я уверен, что Крисси смогла бы получить такой уход в этом приюте, но это стоит пятьдесят тысяч. Только в этом случае она была бы обеспечена до конца своей и без того короткой жизни.

– Но, Майк, ты ведь получаешь жалованье! Я тоже внесу свою долю. Тебе нет никакой необходимости вносить эти деньги сразу. Ты можешь платить за приют ежемесячно.

Майк кивнул:

– Я рассчитывал именно так, но через пять или шесть месяцев я умру.

Арт выпрямился, посмотрев на брата. Он увидел изнуренное лицо, запавшие глаза, и ледяные мурашки поползли у него по спине.

– Умрешь? Не болтай чепухи! У тебя впереди не меньше двадцати лет! О чем ты говоришь?

Майк долго разглядывал виски в своем стакане, потом грустно взглянул на брата.

– У меня неоперабельный рак, – спокойно сказал он.

4
{"b":"5978","o":1}