ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Понимаю, — кивнул доктор, хотя, собственно, и понимать-то было нечего.

Я задумался, и когда перебрал в уме все возможные варианты и причины, которые могли толкнуть неизвестную женщину на столь жестокое убийство, мне вдруг пришла одна мысль. Замечу мимоходом, что вообще-то я далеко не кретин. Можете не верить, но в пользу этого замечания говорит хотя бы тот факт, что все же в банке на моем счету лежит определенная сумма, о которой я, кстати, уже упоминал, Кроме того, без ложной скромности замечу, что мое сыскное бюро — экстра-класса. Моя голова не один раз спасала мою собственную и чужую шкуры, помогала расследовать самые причудливые убийства и преступления, от которых отказывались более зубастые ищейки.

Идея, пришедшая мне в голову теперь, показалась настолько простой и гениальной, что я воскликнул в нетерпении:

— Ведь вы не будете держать меня здесь долго, мистер Кук?

— Все зависит от того, как ваш организм будет реагировать на антидот, который мы ввели вам полчаса назад.

— Есть какая-то опасность?

Доктор улыбнулся, видимо, одной из самых своих веселых улыбок, глаза его за толстыми стеклами очков прямо-таки излучали фальшивый оптимизм.

— Мужчина с вашим сложением не должен бояться реакции на антидот. Это обычный укол, такие мы делаем даже детям. Когда вас привезли, я, честно говоря, думал, что вы уже находитесь у ворот рая. Начиналось трупное окоченение и кожа почернела. Вас спас только антидот.

— Значит, я обязан вам жизнью, дик?

— Это моя работа. Думаю, через пару деньков вы сможете от нас уйти, при условии, конечно, что не будет отрицательной реакции. Но вы, похоже, крепкий парень и, наверняка, занимаетесь спортом. Вот вам самая лучшая реклама здорового образа жизни!

При этих словах доктора я вспомнил прокуренные бары, портовые забегаловки, ночлежки самого низкого пошиба, именуемые отелями, комнаты борделей, пропитанные какими угодно запахами, кроме приятных, игорные залы, которые я вынужден был посещать по долгу службы, или просто потому, что мне хотелось пообщаться с женщиной без претензий, и всего за несколько долларов. Говоря о здоровом образе жизни, доктор, вероятно, имел в виду что-то совсем другое.

Конечно, одно время я действительно занимался спортом, но потом жизнь в Нью-Йорке так изменила мои привычки и меня самого, что ни о каком здоровье не могло быть и речи.

Интересно, как складывается иной раз судьба. Я собирался в Лос-Анджелес для того, чтобы помочь старому другу, но кто-то все решил за меня, и попытался сделать мою поездку вечной с переходом на тот свет. Кто-то хотел подарить мне вечные покой и блаженство!

Глава 2

Не могу сказать, что я был в форме, но хорошо уже то, что меня не сделали трупом. Сейчас я ехал к центру города, на улицу Сан-Педро.

Жилищем Джорджа Калливуда оказалась небольшая, выкрашенная в белый цвет вилла, которая почти затерялась среди густо растущих сикамор и еще каких-то южных растений. Похоже, мой друг заколачивал неплохую деньгу, если мог позволить себе жить в таком районе и на вилле, стоившей не меньше пятидесяти тысяч долларов.

Я оставил машину напротив ворот и позвонил. Спустя какое-то время мне открыла негритянка со странными грудями, к которым лучше всего подходило определение «агрессивные». Да-да, негритянка с агрессивными грудями. Она привела меня в роскошную безликую гостиную, одна позолота которой стоила всей моей нью-йоркской конторы.

Прошло несколько минут, и в помещение вошла худенькая бледная женщина с пышными светлыми волосами, спадающими по плечам. Она была одета во все черное. Я успел заметить, что даже чулки на ней были черные, и только вокруг шеи был повязан белый платочек. Вероятно, это была хозяйка дома.

Она приветливо кивнула мне и велела негритянке принести кофе, назвав ее Марой.

После этого хозяйка провела меня в небольшую комнату, оформленную в викторианском стиле. Я прекрасно знал вкус Джорджа, интересы которого было несколько смещены во времени. Он обожал старину. Любимой темой его разговоров было то, что его предки — пионеры дикого Запада. Только потом они стали самыми богатыми плантаторами Вирджинии. Несмотря на красивые истории о богатых предках, во времена нашей молодости Джордж обычно сидел на мели и всегда стрелял у меня сигареты.

Молодая женщина вежливо поинтересовалась, давно ли я приехал.

— Я — жена Джорджа Калливуда, — сказала она и, глядя мне прямо в глаза, поправилась:

— Вдова Джорджа.

В первый момент мне показалось, что она шутит, но глаза, ее были совершенно серьезны, губы сжаты в тонкую полоску и побледнели, высокий лоб пересекла черточка скорби.

— Вы хотите сказать, что Джордж… — Я невольно понизил голос.

— Сколько дней вы в городе, мистер Бакстер?

— Если считать сегодняшний день — шесть. Кто-то попытался убить меня сразу после приезда, и все это время я находился в госпитале, миссис Калливуд.

— Зовите меня Грация, — попросила она. — Думаю, нам придется встречаться еще много раз, поэтому оставим церемонии. Джорджа убили три дня назад, когда меня не было дома.

На мгновение я потерял дар речи, известие о смерти друга потрясло меня. И ведь я уже был в городе! Если бы не кураре, я мог бы прийти к нему на помощь! Но с какой бы стороны не смотреть, моей вины здесь нет.

Вдова Джорджа не расспрашивала меня о подробностях. Не сказав больше ни слова, она поднялась и, подойдя к двери, выразительно посмотрела на меня. Я понял, что должен следовать за ней.

Поднимаясь по лестнице, я невольно залюбовался стройными ногами, тонкой талией, широкими плавными бедрами. Волнующая походка этой женщины наводила совсем не на те мысли, которые должны были занимать меня сейчас, и я, мысленно обозвав себя идиотом, отвел глаза в сторону.

На третьем этаже у одной из расположенных анфиладой комнат, Грация остановилась.

— Сюда, — указала она на дверь.

— Только после вас, — галантно произнес я.

— Нет, ни за что! Вы не знаете, как его изуродовали. Я больше не хочу его видеть. Никогда больше, понимаете?! Не понимаю, как я смогла это выдержать. Пожалейте меня!

Кажется, она готова была упасть без чувств, и если бы не я, то, вероятно, разбилась бы о ступеньки. Подхватив миссис Калливуд, я почувствовал, какие у нее холодные руки и горячее трепещущее тело. От нее исходил волнующий запах духов, и меня снова посетили грешные мысли. Да и мог ли я держать в объятиях такую красивую женщину и оставаться равнодушным? Нет, это было выше моих сил!

Но мысль о трупе, лежащем в соседней комнате, тут же охладила мой пыл. Я подумал о своем несчастном друге и отпустил его вдову.

— Мне уже лучше, мистер Бакстер.

— Вы тоже можете называть меня по имени. Правда, оно не такое красивое, как ваше, но в этом виноваты только мои родители. Меня зовут Ник.

— Хорошо, Ник. А теперь идите туда.

Я оставил Грацию и заметил негритянку Мару, которая пряталась за колонну. Шагнув вперед, я без колебаний открыл дверь.

Джорджа Калливуда узнать было невозможно. Труп лежал на кровати, но руки не были скрещены как у всех покойников на груди, они раскинулись в стороны, а лицо выражало предсмертную муку. В мертвых глазах застыл ужас, сжатые губы говорили о страшном конце. Но вздрогнуть меня заставило другое. Тело было черным!

* * *

Грация рассказала мне, что вернулась лишь вчера, получив телеграмму от Мары, в которой сообщалось о страшной новости, Джордж не выходил из дома дней десять. Незадолго перед смертью он получал письма с угрозами и поэтому нанял охранника — мужа Мары, огромного негра, который работал на вилле шофером, а еще раньше валил лес в штате Небраска. Было еще несколько охранников: какой-то частный детектив и двое мужчин, которых Грация до этого никогда не видела. По ее словам, все эти бездельники только и делали, что сидели в прихожей, пили пиво, играли в карты и сквернословили. Джордж все время толковал, что его ухлопают из-за этих остолопов.

2
{"b":"5981","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Успокой меня
Лесовик. Вор поневоле
Мертвый ноль
Встреча по-английски
Синяя кровь
Михайловская дева
Скорпион его Величества
Президент пропал
Материнская любовь