ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А я-то думал, вы вышли за Джорджа по любви…

— По любви! — саркастически повторила она. — Но ведь Джордж был импотентом. Я думала, вы знали об этом.

Глава 3

Из глубин моей памяти выползало то, что я мучительно хотел забыть: поле битвы, окутанное дымом гранат, крики раненых и умирающих, жуткий свист падающих бомб, автоматные очереди, рев самолетов, носящихся прямо над головами, напалм, не щадящий ни своих, ни чужих.

Я снова увидел падающего Джорджа, услышал его душераздирающий крик. Он пытался запихать обратно в живот вываливающиеся внутренности, я бросился к нему, а потом развернулся и побежал за санитарами. Я помогал этим парням тащить носилки к санитарной палатке, но по пути их накрыло миной, и я до сих пор не понимаю, как смог вынести Джорджа из этого ада. Нужно было бы остаться с ним до полного выздоровления, но вскоре меня перевели в другой полк, где погибнуть было еще легче. К счастью или несчастью, я уцелел, и нашел Джорджа только через год после возвращения на родину.

— Что вы думаете о мотивах убийства?

Если в начале разговора я старался не произносить этого слова, то теперь решил называть вещи своими именами и оставить деликатность там, где она совсем и не требуется. В конце концов, рано или поздно придут люди из морга, чтобы забрать тело. По желанию Грации, до окончания следствия тело не должны были предавать земле. Кроме того, полицейские медики хотели заняться трупом и понять принцип действия неизвестного яда на организм.

Я ничего на сказал Грации о своих соображениях, хотя и усматривал связь между смертью Джорджа и покушением на меня.

Итак, судя по всему, вдова не хотела отвечать на вопрос, и я повторил.

— Не знаю. Не имею ни малейшего понятия, — произнесла она усталым голосом.

— Но ведь вы жили под одной крышей, вы были мужем и женой, — настаивал я. — Вы должны знать о Джордже самые интимные подробности. Неужели у него не было никаких предположений, кто ему угрожает? — Нет. Он был не слишком разговорчивым человеком и никогда не отличался откровенностью. Впрочем, замкнутым его тоже нельзя было назвать.

— И все-таки причина, по которой его убили, несомненно была!

Внезапно у меня появилась довольно удачная мысль.

— Вы не будете возражать, если я пороюсь в его бумагах? Может быть, там удастся найти хоть какой-то след.

— Делайте, что хотите, но сомневаюсь, что вы найдете что-нибудь интересное.

— Расскажите мне о людях, которые охраняли Джорджа.

— Я уже говорила о них, но если вы настаиваете… Сэм Барроу, муж Мары, шофер. Садовник Герман Грант, бывший полицейский и еще две подозрительные личности, которые, если не ошибаюсь, были друзьями мужа.

— Друзьями, говорите? Как их зовут?

— Имен я не знаю, они называли друг друга по кличкам. Одного звали Красавчик Китаеза. Странно, правда?

Я кивнул. Эту кличку мне где-то приходилось слышать.

— Другого звали Шутник Вилли. Мне кажется, он был очень привязан к Красавчику. Они оба отлично ладили с Джорджем. Однажды я его спросила, почему он окружил себя такими странными людьми. Он замялся, а потом сказал, что они — специалисты по азартным играм, причем, специалисты очень высокого класса. Говоря иными словами, они — мошенники или шулеры. Но, кроме всего прочего, оба производили впечатление решительных людей, и мне кажется, могли бы легко защитить Джорджа.

— Он и сам мог бы защитить себя. Я прекрасно помню, что на войне Джордж то и дело удивлял нас храбростью. Может быть, ранение сделало его другим?

— В последнее время он был очень впечатлительным и, я бы сказала, трусливым.

— Ну, что ж, вам видней. Мне он прислал письмо с просьбой о помощи. Я не сумел спасти ему жизнь, но, может быть, удастся расквитаться за смерть.

— Это делает вам честь, Ник.

Мы замолчали. Неожиданно Грация взяла меня за руку и прошептала:

— Забудьте о моих глупых словах. Я не хотела вас обидеть. И, пожалуйста, не уезжайте. По крайней мере, сейчас. Мне нужно все время чувствовать рядом с собой человека.

— А разве Мара не человек?

— Мара? Это милая женщина, но не слишком разговорчивая. Сейчас она переживает из-за своего мужа и замкнулась в себе. Кроме того, по вечерам она уходит домой.

— Где она живет?

— Они с мужем занимали домик в саду. Герман Грант тоже жил там.

— Опишите этого Гранта.

— Молод, длинноволос, блондин. Светлые глаза. Молчалив. Я всегда со страхом смотрела на его мускулы. Раньше он был рубщиком леса в Небраске. У него были хорошие отношения с Джорджем. Пожалуй, они даже дружили.

— Дружили, говорите?

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Знаю ли я типа, описанного Грацией? Таких я видел сотнями. Как на войне, так и сейчас.

— Но куда же все его телохранители могли подеваться?

— Дайте подумать… — Грация наморщила лоб и прикусила палец. Сейчас она напоминала ребенка, нежного и трогательного.

Волна жалости и сострадания охватила меня. Я был знаком с ней всего несколько часов, но чувства, которые начал испытывать к этой женщине, следовало погасить на корню.

Я посмотрел на ее светлые волосы, разделенные пробором, на красиво очерченные губы… Ее миндалевидные ногти были покрыты лаком цвета переспелой вишни. Одета Грация была простенько, но с большим вкусом: черное платье подчеркивало фигуру, но прикрывало колени, золотые часики красиво обхватывали тонкое запястье, туфли на высоком каблуке словно приглашали полюбоваться стройными ногами. Бросив взгляд на черные чулки, я невольно подумал о ее нижнем белье. При каждом движении от Грации исходил волнующий аромат духов.

— Ах да… Кажется, я вспомнила. Герман Грант время от времени уезжал в одно место на Сансет-бульваре. По-видимому, он там встречался с девушкой. Однажды я слышала, как он разговаривал по телефону: «Встретимся, малютка, в моей берлоге на Сансет-бульваре». Я позволяла пользоваться слугам нашим телефоном, хотя у них был и свой аппарат.

— Ну, хорошо, — сказал я, вставая. — Я наведаюсь туда. Надеюсь, вы знаете номер дома?

— Кажется, 426. Но даже, если я ошибаюсь, вы легко найдете этот дом. Он выкрашен в бледно-зеленый цвет.

— Спасибо. Когда я уйду, не открывайте дверь никому. Грация с ужасом посмотрела на меня.

— Почему? Вы думаете, что они все же попытаются…

— Все может быть. Не хочу вас пугать, Грация, но не следует забывать о том, что произошло с вашим мужем.

— — Я не хочу оставаться одна! Возьмите меня с собой. Грация взглянула в сторону комнаты, где лежал труп Джорджа, черный, кошмарный… и мне показалось, что она еле сдерживается, чтобы не закричать.

— Я не могу оставаться наедине с ним. И потом, если действительно существует реальная опасность, с вами мне будет спокойней.

На меня снова нахлынула волна нежности, захотелось обнять эту женщину и защитить от неизвестных врагов. Грация должна почувствовать, что может рассчитывать на меня, и что с этого момента я отвечаю за ее жизнь.

* * *

Несмотря на веселенький цвет и замысловатую архитектуру, дом на Сансет-бульваре казался мрачным. Не выходя из машины, я скользнул взглядом по окнам. Грация сидела рядом, ожидая, какое я приму решение.

— Подождите меня здесь, — сказал я, выходя из машины.

— Нет, нет, Ник! Я пойду с вами. Можете считать меня трусихой, но мне не хочется умирать. Да, я хочу жить, хотя бы ради того, чтобы узнать, кто убил моего мужа. Я не обманывала вас, когда говорила, что не любила Джорджа, но это не значит, будто мне его не жаль. — Она на мгновение задумалась. — А раз убийцу ничего не остановило, он может добраться и до меня. Как вы думаете, я права?

— У меня такое впечатление, что убийца хотел убрать именно Джорджа, вы не входите в его планы Зачем вас убивать?

Она задумалась.

— Я уже говорила, что не знаю. Может быть, это все как-то связано с прошлым Джорджа?

— С прошлым? Не исключено. Вендетта… Но за что? У вас нет никаких соображений?

4
{"b":"5981","o":1}