ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что ты творишь? – взревел он.

И Хаддо, воспользовавшись шансом, убрался прочь из-под нависшего клинка… прямо навстречу капитану.

Император поднялся на колени:

– Взять живым!

Но меч капитана уже пробил грудь Хаддо, и с последним хриплым выдохом дух лейтенанта отделился от плоти.

Глава 5

Едва хуа лейтенанта иссякла, меч Рико с лязгом опустился на камни. Я знала, что должна объясниться с островитянином, заверить, что захватила его волю ненамеренно, но не могла отвести глаз от Хаддо, насаженного на капитанский клинок. Его бессмысленное убийство пронзило мое сердце, словно отравленная стрела.

– Ты должен был взять его живым! – закричала я. – Живым! Ты подвел своего императора!

Я ринулась было к капитану, но Киго крепко сжал мое плечо:

– Нет! Это моя вина. – Он рывком притянул меня к своей груди. – Я слишком промедлил с приказом.

Я повернулась к нему:

– Он мог остановиться. Он успевал.

Император покачал головой:

– Было уже поздно.

– Леди заклинатель права, ваше величество, – вмешался капитан; его голос был холоден. – Я не подчинился вашей воле.

Император внезапно отпустил меня и отпрянул в сторону.

– Конечно, – пробормотал он, краснея. – Леди заклинатель.

Я отскочила подальше и увидела, как капитан выдергивает меч из груди Хаддо. Тот тряпичной куклой упал на камни. Он был нашим врагом… а еще добрым человеком и заботливым мужем, и теперь его жена осталась одна. Я зажмурилась, но не нашла утешения – вместо Хаддо в памяти всплыли безжизненные глаза солдата в осажденном дворце. Мое первое убийство, но, вероятно, не последнее. Разве вправе я судить капитана?

– Это моя ошибка, ваше величество. Вручаю вам свой меч и жду незамедлительной смерти.

Капитан опустился на колени и, припав лбом к земле, протянул императору клинок, хоть и наскоро протертый, но все еще блестевший от крови Хаддо. Я отвела взгляд.

Император выпрямился. На его уставшем, испуганном лице отразилось напряжение, челюсти крепко сжались.

– Я отклоняю твой дар, капитан Юсо. Твоя смерть пригодится мне в другом месте.

В словах императора заключался некий ритуал: мужчины нашли спасение в соблюдении церемоний.

Юсо поклонился:

– Моя жизнь принадлежит вам, небесный правитель. – Он присел на корточки и добавил с мрачной улыбкой: – Однако же оставаться здесь и дальше чрезвычайно опасно, ваше величество. Мои люди пытались сдержать патрульных, но если кто-то все же сумел проскочить, вскоре он приведет подмогу. Предлагаю зачистить все и отправляться в путь.

Император огляделся:

– Хороший совет.

И тут Юсо продолжил с нарочито бесстрастным лицом:

– Ваше величество, мы не можем позволить себе брать пленных… – Он посмотрел на одного из своих павших гвардейцев. – Или заботиться о раненых, которые не в силах передвигаться самостоятельно.

Я видела, как резко выпрямился Рико, будто собираясь возразить. Другой уцелевший гвардеец неуверенно глянул на него и вновь уставился на капитана.

Император рядом со мной шумно втянул воздух.

– Это необходимо, Юсо? – спросил он.

Капитан коротко кивнул.

– Я не согласен, – вмешался Рико, падая на колени. – Простите мою откровенность, ваше величество, но я думаю…

Император прервал его взмахом руки – тяжелое золотое кольцо блеснуло в солнечном свете – и повернулся к Юсо:

– Твои доводы, капитан?

– Чем меньше верховный лорд Сетон знает, тем лучше. У нас не так много преимуществ – никому не известны наша численность и выбранное направление, и леди заклинателя все до сих пор считают лордом Эоном. И все это будет передано верховному лорду либо верными солдатами, либо нашими же людьми под пытками, если мы хоть кого-нибудь оставим в живых.

До сего момента я не вполне понимала, что именно они обсуждают. Теперь же картина стала предельно ясна. Юсо хотел убить всех, кто еще дышал, оставшись лежать на поле боя. Неважно, друзей или врагов. От подобного зверства я лишилась дара речи.

– Рико? – позвал император со слабой мольбой в голосе.

– Капитан Юсо прав, – неохотно признал островитянин. – Но никогда бы ваш… это не кажется благородным поступком, ваше величество.

– Наверное, ты слишком долго пробыл в гареме, Рико, – заметил Юсо.

Лицо императора застыло.

Киго как-то признался мне, что мол, боится, что проведенное в гареме детство его изнежило. Сделало женоподобным. Если капитан знал об этом, то он вел подлую игру, ведь колкость, адресованная Рико, нашла свою истинную цель.

Как ни в чем не бывало, император подал знак кому-то за моей спиной:

– Это ты, леди Дела? – Повернувшись, я увидела, как Дела глубоко поклонилась. – Сопроводи леди заклинателя с поля боя, и готовьтесь к скорому отъезду. – Император взглянул на небо, исполосованное розовыми прожилками зари. – Выступаем через четверть колокола.

– Нет! – выкрикнула я. – Ваше величество, вы же не думаете…

– Леди заклинатель! – резко одернул меня Киго.

Усталость окончательно стерла с его лица юношескую мягкость и округлость. Теперь это было лицо мужчины, изможденного и подавленного.

– Идите. – Император кивком отпустил леди Делу.

Та взяла меня за руку и потянула вверх, поднимая. Я посмотрела ей в глаза в поисках поддержки, но Дела лишь едва заметно качнула головой.

– Где твои мечи? – спросила она.

Мои мечи… На одно безумное мгновение мне захотелось схватить их, вновь почувствовать силу Кинры под своей кожей, в своем сердце. Она бы остановила императора. Я тряхнула головой, избавляясь от порыва, – нет, она бы его убила.

– Я их принесу попозже, – пообещал Рико.

Дела крепче сжала мою руку и пошла к краю двора. Лежащий невдалеке человек содрогнулся. Я услышала слабый стон.

– Они действительно собираются?.. – Закончить фразу у меня не получилось.

Дела повела меня дальше мимо стонущих солдат:

– Не знаю. Сейчас мы боремся за наши жизни, Эона.

– Я могла бы попытаться их исцелить.

– Ты уже обуздала свою силу?

– Нет.

– Тогда ты ничем не поможешь.

– Но это неправильно!

Я потянула Делу назад, но она дернула меня за руку, вынуждая приноровиться к ее быстрому шагу.

– Мужчины не желают, чтобы женщины суетились рядом, напоминая им о жизни и милосердии, в то время как они должны поддаться агрессии и жестокости.

Я подумала о Кинре: не все женщины воплощают жизнь и милосердие. А как же я сама? Я едва знала, как быть женщиной, и после бойни в поселке меня вряд ли можно назвать символом жизни. Но даже если так, Юсо призывал к убийству. А император согласился на это. Я стиснула кулаки.

Дела протолкнула меня через красные дверные флаги. Одинокая лампа на стене почти погасла, погрузив переднюю в полумрак. Я напряженно прислушивалась к происходящему во дворе, одновременно и страшась звуков, которые могли проникнуть в наше затхлое убежище, и зная, что должна их услышать. Но утреннюю тишину нарушали лишь птичьи трели да мычание наших волов.

– Ты ранена? – Дела уже тащила меня к лестнице.

– Только рука, – вздохнула я.

Я подняла руку, дабы осмотреть порез. Жемчужины на предплечье сдвинулись, крепче прижимая фолиант к коже, и впервые меня испугали их щелчки и объятия. Если мечи Кинры жаждали смерти императора, то какова же цель ее дневника? Вдруг им тоже управляет ган хуа – отрицательная энергия, выделенная из хуа и нацеленная на императора? Без своей противоположности, положительной энергии лин хуа, ган хуа может оказаться смертельно опасной. Я подавила растущую панику. Все мои надежды зиждились на дневнике изменницы. Даже если там и содержится секрет драконьей силы, он все равно бесполезен – словам женщины, пытавшейся убить императора и пронесшей свою ненависть сквозь пять столетий, веры нет.

Нельзя рисковать, таская с собой книгу, чья сила может змеей пробраться в мои мысли и захватить их, как недавно мечи.

– Моя леди?

15
{"b":"598620","o":1}