ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Азазель
Рожденная быть ведьмой
Мечтатель Стрэндж
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Любовь. Секреты разморозки
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства
Дневник «Эпик Фейл». Куда это годится?!
Девочки-мотыльки
A
A

– По определенным причинам, характер которых вы узнаете позже, мне необходимо, чтобы кто-то сопровождал меня во время деловых поездок. Это занимает много времени. Я полагаю, что десять фунтов в неделю на полном пансионе – достаточно хорошая оплата.

– А в перспективе?..

Он моргнул.

– Об этом мы поговорим, когда лучше узнаем друг друга. Если вы действительно окажетесь в порядке, перед вами откроются и другие двери. Но об этом – в конце месяца.

– Я с нетерпением буду ждать конца месяца.

В этот момент в кабинет вошла толстуха с пачкой писем в руке. Она бросила их Зереку прямо через стол.

– Эмми, это мистер Фрэнк Митчел. Он намеревается работать у меня. Мистер Митчел, это мисс Перл.

Если бы я знал, что она намеревается сделать в ближайшем будущем, я бы никогда не был таким вежливым.

Я адресовал мисс Перл улыбку, и она ответила мне тем же.

Глава 3

– Итак, ты побывал там?

– Разумеется. Я и не думал отказаться от своей затеи. И ты ошиблась насчет гангстеров: все в порядке. А теперь, беби, не путайся у меня под ногами, мне надо собираться.

– Собираться?

– Совершенно верно. Видишь, я укладываю одежду, личные вещи и закрываю чемодан.

– Так ты оставляешь меня?!

– Опять правильно. Я тебя оставляю.

Она прошла за мной в спальню, не более счастливая, чем Герда, когда потеряла Кая.

– Мне будет не хватать тебя, Фрэнки.

– Мне тоже. Но ты ведь понимаешь, счастье не может длиться каждый день. Время от времени я буду напоминать о своем существовании. Я не говорю «прощай, малышка», а говорю «оревуар». До свидания! А теперь не мешай мне.

Она села на краешек неудобного стула и скрестила руки на коленях.

– Не хочу тебя беспокоить, но, может быть, я помогу тебе уложить чемодан?

– А вот этого не надо! Знаю я, как ты это делаешь.

Наступила долгая пауза, затем она спросила:

– На кого он похож?

– На еврея. Без одежды он похож на взъерошенного маленького грифа. Он кутается в совершенно невозможное пальто: в таком пальто клоуны выступают в цирке. Он утверждает, что, когда у него украли восьмое пальто, приобрел такое, на какое никто не позарится. Разве что вор-дальтоник.

– Но зачем ему нужен телохранитель?

Я достал из шкафа два костюма и положил на кровать. Затем из-под шкафа вытащил три пары туфель.

– Сообрази мне чего-нибудь выпить. И покрепче. Я буду соблюдать «сухой закон», пока работаю у него, так что, возможно, это мой последний стаканчик на сегодня.

Она принесла мне двойное виски с тоником. Когда Нетта протянула мне бокал, я увидел, как дрожат ее руки.

– Я же еще не умер. Что случилось? Неужели ты думала, что я вечно буду с тобой?

– Некоторые люди никогда не расстаются.

– Ты за кого меня принимаешь – за Барби?

– Фрэнки, если тебе нужны деньги, я… я… у меня есть кое-что. Зачем мне деньги без тебя… И потом, ты можешь жить здесь и… охранять его днем.

– Эта работа круглосуточная. Поняла? Он получил письмо с угрозами.

– Но почему он не обратился в полицию?

– Он относится к такому сорту людей, которые не прибегают к помощи полиции.

– И он не знает, кто написал это письмо?

– Нет, конечно. Вообще-то писем целых три. Машинка, на которой они отпечатаны, очень старая, буквы «е» и «д» практически стерлись. Эту машинку легко будет отыскать. Бумага тоже очень странная: края окаймлены синей полоской. Такую бумагу любят использовать женщины. Понимаешь? Когда он показал мне эти письма, моей первой мыслью было, что их написала его секретарша.

– У него есть секретарша?

– Конечно. Чтобы показать ему свою заинтересованность, я высказал предположение, не замешана ли она в этом деле. Он подпрыгнул чуть ли не до потолка. А когда вернул себе дыхание, то безапелляционно заявил, что доверяет ей больше, чем кому бы то ни было. Они компаньоны. Мисс Перл работает у него уже десять лет, с четырнадцатилетнего возраста. И если я скажу хотя бы слово против нее, то могу сразу убираться. Это меня не убедило, но, если он не хочет слышать мои предположения, я их буду держать при себе.

– Как она выглядит, Фрэнки? – якобы безразличным тоном спросила Нетта.

– Типичная еврейка. А уж фигура! Я таких еще никогда не видел!

– Еврейки бывают очень привлекательными.

– Но не она. Я же сказал: невероятная фигура. Этакий бочонок с ножками!

– Ох!

Я сложил костюмы в чемодан и начал заворачивать туфли в бумагу.

– А чем занимается этот человек?

– Он коммерсант: покупает и продает. Предположим, ты хочешь дюжину пар нейлонового белья. Он находит белье, покупает по оптовой цене, а затем продает тебе, получая при этом прибыль. Прекрасный и очень простой бизнес, не так ли?

– Но кто может ему угрожать?

– Кто-то из конкурентов. Во всяком случае, он так считает. Но не собирается выходить из игры. Звучит достаточно правдоподобно, правда? Но мне как-то не верится, что все настолько просто. Конверты подписаны как бы детской рукой. Но самое забавное, я никак не могу понять, почему Зерек так испугался этих писем.

– Его так зовут?

– Да. Генри Зерек. У него сельский домик около Чесхэма. Вилла «Четыре ветра». Мы уезжаем туда сегодня вечером.

– Ты хочешь сказать, что вы будете там все время? А как далеко это от Чесхэма?

– Не очень далеко, где-то около тридцати двух миль. Я должен сопровождать Зерека во всех поездках, заботиться об охране дома, водить машину и тому подобное. Десять фунтов в неделю на полном пансионе.

– Но, Фрэнки, дорогой, это же обязанности слуги!

– С чего ты взяла?

– Сам подумай. И вот еще что: почему он не вкладывает свои капиталы в бизнес? Что-то здесь не так, я это чувствую.

– Все время каркаешь, каркаешь… Я обещаю тебе быть максимально осторожным.

– Но ведь ты говорил…

– Мало ли что может сорваться с языка… Где мой рюкзак?

– Я принесу его, дорогой.

Пока Нетта находилась в другой комнате, я прикончил виски, закрыл чемодан и надел легкий плащ. Я знал, что несколько следующих минут будут для меня весьма трудными. Подружка не отпустит без душещипательной сцены. Удивительно, что она до сих пор сдерживалась.

Нетта вернулась, неся рюкзак.

– Положи его на кровать.

– Фрэнки, тебе нравится… это? – Она протянула мне фотографию.

– Или у меня рентгеновское зрение… или ты действительно сфотографировалась здесь в чем мать родила?

– Да, специально для тебя.

Фото было подписано ее детским почерком: «Всегда жду тебя, дорогой. Любящая Нетта». Очень сентиментально.

– Благодарю. Время от времени это будет освежать мою память.

– Именно на это я и надеюсь.

Мне пришлось вновь открыть чемодан, так как Нетта наблюдала, чтобы я не засунул фото под матрас, как того хотел.

– Осторожнее с ним.

– Все будет в порядке.

Я перенес рюкзак и чемодан в гостиную.

– Итак, время прощаться, беби.

– Да…

– Увидимся через несколько дней. Каждый раз, когда Зерек будет уезжать в Париж, у меня образуется свободный день.

– Мне будет недоставать тебя, Фрэнки…

– Мне тоже.

Осторожно, сказал я себе, расставание может затянуться на неопределенный срок. Я обнял девушку, погладил по спине.

– Я буду звонить.

– Фрэнки…

Ну вот, слезы, как я и опасался.

– Пока, Нетта, я побежал.

– Фрэнки… Может быть, я провожу тебя на станцию? Позволь мне сделать это. Я хочу побыть с тобой немножко дольше.

Да, просто так от нее не отделаешься.

– Хорошо. Но поторопись.

– Дай мне две минуты, дорогой.

– Я даю тебе одну.

Она убежала в спальню. Сей же час я подхватил чемодан и рюкзак и помчался вниз по лестнице.

Около шести я уже был в офисе Зерека.

Эмми Перл печатала на машинке. Печатала превосходно. Здесь я не ошибаюсь. Конечно, Эмми толстая и уродливая, но печатать умеет. Ее толстые короткие пальчики порхали по клавишам, и машинка издавала ровный стрекочущий звук, как автомат.

4
{"b":"6006","o":1}