ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Актовый зал заполнила солидная публика.

Увы, почти никого я не знал. А это был цвет физмеха и Физтеха в период их расцвета (см. Приложение А. про выпускников и преподавателей физмеха).

У меня осталось впечатление, что главного действующего лица – А.Ф. Иоффе на торжественном заседании не было. Известно, что он избегал появляться на физмехе (он даже не сопровождал С.П. Тимошенко, с которым они придумали факультет, во время его визита в СССР в 1958 году). Не появлялся он и в Физтехе, даже когда с треском сняли заменившего его директора – креатуру и «научного» сотрудника НКВД А.П. Кóмара, который на Совете Физтеха однажды заявил, что «Иоффе продавал Россию в мюнхенских пивнушках»[А.Ю]. Некоторые оставшиеся еще в совете ученики А.Ф. это молча выслушивали, а некоторые – проф. Наследов, например, участвовали в работе комиссии, разбиравшей «ошибки» Иоффе в философском понимании физики и осудившей его за них.

Запомнился эпизод – из второго ряда Президиума тихо вышел маленький лопоухий человек и прошел к выходу на сцене. А за ним двигался громилаК132. В это время что-то показывали поверх голов Президиума на экране и они на секунду попали в свет проектора. «Харитон, Харитон, зашептал кто-то в ряду позади нас». Эту фамилию я слышал уже на экскурсии в Физтехе, про него говорили как про какого-то инопланетянина, работавшего там до войны, а потом исчезнувшего, но еще живого. Кто такой Харитон я узнал через 20 лет.

Фигурой, вызывавшей наибольшей интерес был один из основателей факультета – академик Капица, которому недавно был возвращен Институт Физпроблем. Из его блестящей речи, посвященной физмеху и физикам, больше всего запомнилась одна фраза: «Главное, не где учиться, а у кого. Я, например, учился у Резерфорда»К132. Тогда, да и теперь эта фраза кажется снобистской. Первым учителем Капицы, под руководством которого он, как и многие присутствовавшие, стал физиком, был Иоффе, которого он не упомянул. Было ли табу на упоминание его имени? В речи посвященной 60-летию Иоффе он сказал ему, что когда организовывал Институт Физпроблем, то «оказалось, что все его сотрудники являются Вашими учениками или питомцами физмеха. Надо прибавить, что и я являюсь Вашим воспитанником…правда я был и в Англии, но по существу я Ваш ученик» [Сом.66].

Но это замечание, как и неудачный ответ в перерыве на вопрос, почему он так резко отозвался о работе КозыреваК132, не помешало вынести впечатление, что перед нами человек, отличающийся от всех других в этом зале – он был личностью и позволял себе думать и говорить то, что считал правильным.

Это подтвердилось когда несколько старшекурсников, прихватив меня, подошли в перерыве торжеств к Капице и вручили ему значок 40-летия физмеха. Когда он вкалывал значок в петлицу, ребята сказали ему, что значок вообще-то запрещенный. «А я люблю запрещенные вещи» сказал П.Л. Стоявший рядом «запретитель» – ректор В.С. Смирнов, покраснел и не знал куда деваться. Видно было, что он перед Капицей заискивал – попасться ему на язык могло дорого стоить Смирнову – он еще не стал членкором (по должности ректора ЛПИ ему было «положено»).

Записки ящикового еврея. Книга вторая: Ленинград. Физмех политехнического - i_036.jpg

П.Л. Капицв среди физмехов 1959 г.

К сожалению, из тех, кто мог бы вспомнить о присутствующих на сорокалетии, остались немногие, а оставшихся память тоже подводит, как и меня. Например, Миша Готовский (тогда второкурсник и редактор физмеховской газеты) утверждает, что там был самарский Н.Д. Кузнецов, однако он никаких видимых отношений с физмехом не имел. Но, конечно, другого Кузнецова – Виктора Ивановича (Витю-крошку) не заметить было трудно – ростом он был около двух метров и на физмехе и в «Электроприборе», где работали многие выпускники физмеха, был своим.

Миша также помнит выступление Харитона, чего я не помню. Первых физмеховцев представлял Гринберг – он был из первого выпуска и единственным в нем!

Насколько я помню, звезд Героев и лауреатских медалей никто не надевал, может быть, во избежание «нежелательных» расспросов – за что получили?

О многих присутствующих, не только атóмных физиках, но и других знаменитых ученых, мы не знали.

Замечу, что за исключением Сахарова, лишенного всех наград, (которые не восстановили ему даже посмертно) только физики, связанные с Физтехом и физмехом – ученики Иоффе – стали трижды Героями Социалистического Труда (Курчатов, Харитон, Зельдович, Щелкин, Александров).

Интересно сравнить эти имена с выпускниками и преподавателями Высшей Технической Школы (Технического Университета) Берлина, среди которых было восемь лауреатов Нобелевской премии (см. Приложение А.). Кончали ВТШ отец баллистических ракет Вернер фон Браун, «учитель» советских ракетчиков; Конрад Цузе, создатель первого действовавшего программируемого компьютера Z3 (1941 г.) и первого высокоуровнего языка программирования. Работал там и физик Ганс Гейгер, изобретатель счетчика Гейгера.

В рейтинге Times Higher Education на 2015-2016 гг.

СПбТУ (наш ЛПИ) – лучший технический вуз России (и второй университет после МГУ). Берлинский ТУ в рейтинге не представлен (и не входит в число 30 лучших вузов Германии по другим рейтингам).

О тех, кто не пришел

Записки ящикового еврея. Книга вторая: Ленинград. Физмех политехнического - i_037.jpg
Записки ящикового еврея. Книга вторая: Ленинград. Физмех политехнического - i_038.jpg

Два «реалиста» придумавших физмех: А.Ф. Иоффе (справа) и С. П. Тимошенко

Расскажу о тех, кто придти не смог, или не захотел.

Главными отсутствующими были те, кто физмех придумал – Иоффе и Тимошенко. Иоффе приходить и не хотел – он, думаю, давно не бывал на физмехе, может быть, после увольнения с поста декана. Конечно, его приглашали. Но он отговорился нездоровьем – в последнее время часто болел.

Тимошенко посетил физмех в 1958 году, где его сопровождал А.И. Лурье – гостя больше всего интересовала прикладная механика. Через год приезжать на 40-летие из Америки было уже слишком, да и частые посещения Союза американцами не приветствовались.

Зато в Президиуме сияла лысина уже бывшего директора Физтеха, сместившего в 1951 г. Иоффе с этой должности, как и с поста председателя Ученого Совета физмеха. Тогда же А.П. Кóмар сместил и Б.П. Константинова с должности зав. кафедрой экспериментальной ядерной физики. В наше время Кóмар уже стал «добрым дядечкой» – хорошим в хорошие времена[52].

Не знаю, были ли на 40-летии выпускники физмеха братья Кикоины и Лейпунские.

Нескольких человек, которые, скорее всего, сидели бы в Президиуме, расстреляли в 1937-38 годах. Это были М.П. Бронштейн, Л.В. Шубников, Л.В. Розенкевич, В.С. Горский.

Советские евреи, поддержавшие провозглашенные принципы советской власти, были не готовы к наступившему двоемыслию и тотальному лицемерию. Гениальный Матвей Бронштейн заключал письмо Пайерлсу в Англию в 1937 году «шуточным» призывом:

«Хайль Гитлер!». Еще хуже было то, что он, шутя, говорил: вот вернется дядя (Бронштейн – Л.Д. Троцкий), я ему на вас пожалуюсь. Троцкий не приходился ему дядей, но все записывалось и накапливалось в НКВД.

Его арестовали по делу пулковских астрономов и расстреляли, несмотря на заступничество Иоффе и других – если в остальных случаях следователи знали, что все обвинения они высасывали из пальца, то здесь сомнений в том, что он фашист, не оставалось. Шутки над собой сталинская власть считала преступлениями.

УФТИ, созданный Иоффе[53] и Обреимовым в Харькове в 1928 году, с 1929 года стремительно развивался. Этому способствовали опыт и уровень Обреимова и организационный талант старшего физика А.И. Лейпунского, принявшего на себя значительную часть организационных нагрузок. Его назначили по совместительству зам. директора по общим вопросам – в такой должности при Иоффе когда-то состоял и сам Обреимов. Очень продуктивно работали еще молодые Л.В. Шубников, Л.В. Розенкевич, В.С. Горский, Д.И. Иваненко и другие. В 1930 году институт торжественно открылся, появился Синельников, привезший идеи и методы ядерной физики из Кембриджа в УФТИ.

вернуться

52

Блехман, например, благодарен ему за поддержку на защите докторской диссертации на физмехе.

Но все еще помнили как при его директорстве, во время прогулки Иоффе поздним вечером по Физтеху (дверь его квартиры выходила в коридор института на втором этаже, и он заходил в лаборатории поддержать энтузиастов, работающих там до ночи) Иоффе не смог попасть обратно в квартиру – вход в нее успели заложить кирпичом. Иоффе пришлось раздетым выходить из главного здания, огибать его по сугробам в февральскую метель, затем звонить и стучать в боковой флигель, где был главный вход в квартиру. Он простудился и надолго слег с воспалением легких. Прекраснодушные люди (Костя Лурье, например), сейчас оправдывают Кóмара – он не сам это выдумал. Однако Кóмар был назначенцем от КГБ и весь режим в Физтехе ему подчинялся.

вернуться

53

Решающим стало письмо Иоффе Предсовмину Украины Чубарю с предложением создать в Харькове Физтех, как центр криогенной физики СССР.

23
{"b":"600653","o":1}