ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Если ты не спустишься, я поднимусь за тобой, – говорил Свитинг. – Ты очень непослушный пес. Что ты там вынюхиваешь?

Шаги стали приближаться. Вот они затихли у самой двери. И Кену показалось, что Свитинг прижал к ней ухо. Собака перестала сопеть. Холанд различил лишь биение собственного сердца и шум дождя, колотившего по стеклам. Но в следующее мгновение новый звук заставил его замереть. Ручка двери стала поворачиваться… Но когда дверь начала открываться, он пришел в себя и ногой нажал на нее, не давая ей открыться больше. Кен положил обе руки на дверь и навалился на нее всем телом, тщетно пытаясь обнаружить засов. Легкий нажим, который Кен чувствовал с той стороны, прекратился.

– Идем, Лео, – сказал Свитинг, немного повысив голос. – Мы наделали шума и можем разбудить мисс Карсон.

Холанд бессильно прислонился к двери, чувствуя, как пот заливает ему лицо. Он слышал, как Свитинг спустился этажом ниже. Но в тот момент, когда его нервы начали потихоньку расслабляться, за спиной раздался телефонный звонок.

* * *

Гроза утихла, все было погружено в тишину, ничем не нарушаемую, кроме этого оглушительного звонка.

«Боже мой, весь дом должен слышать этот звук, – подумал Кен. – Кто может звонить в такое время?»

Он ждал, что вот-вот телефон замолчит, а он все звонил и звонил.

«Должен же он остановиться? – молил Кен. – Не может же он звонить вечно…»

Но телефон не умолкал – и Холанд уступил его настойчивости: не вынес этого испытания на выдержку. Он зажег электричество и устремился к телефону.

– Фей? Это Сэм.

Кен узнал звучный и глубокий голос Сэма Дарси, огромного негра, которого видел в «Голубой розе».

– Послушай, деточка, – продолжал тот, – Джонни видели в городе. Он тебя ищет. Мне сказали, что он справлялся о тебе в Парадиз-клубе…

Кен прижал трубку к уху, погруженный в свои мысли: «Кто такой Джонни? Был ли он тем, кто убил девушку?»

– Фей? – в голосе Дарси слышалось нетерпение. – Ты меня слышишь?

Дрожащей рукой Кен положил трубку. Что Дарси будет звонить снова, в этом не приходилось сомневаться, и следовало что-то предпринять. Мужчина подобрал какую-то газету со стола, вырвал из нее страницу и, скрутив в маленький комок, засунул в мембрану телефонной трубки. Не успел он сделать свою работу, как телефон начал трезвонить снова. Несчастный бросил последний взгляд на помещение, погасил свет и, приоткрыв дверь, выглянул на лестничную площадку. Она была пуста. Холанд даже теперь помнил об уликах и не забыл вытереть ручку двери носовым платком, после чего закрыл дверь за собой. Остановившись, он прислушался. Дом хранил молчание. На цыпочках Кен подошел к перилам и посмотрел на нижний этаж. Он тоже был пуст, но дверь в квартиру Свитинга была полуоткрыта. Вероятно, он сидел в темноте своего вестибюля и наблюдал за лестничной площадкой. Нужно было спускаться. Другого выхода не было. Но Кен боялся рисковать. Он предпочел бы подождать, пока хозяин болонки не закроет свою квартиру. Однако риск был и в другом: телефон продолжал дребезжать; Сэм Дарси мог прийти сюда, чтобы узнать, почему Фей не отвечает на его звонки. Кен понимал, что как можно скорее должен удалиться из этого дома, пока не обнаружено тело убитой. Ведь можно же тихо проскользнуть через нижний этаж, что и Свитинг не заметит. В этом была последняя надежда.

Холанд начал спускаться, прижимаясь к стене подальше от перил, которые могут затрещать, если на них опираться. Он оставлял позади себя ступеньку за ступенькой без малейшего шума. Оказавшись на лестничной площадке, беглец остановился и посмотрел на дверь. Если Свитинг сидит в темноте своего вестибюля, он увидит проходящего мимо Кена. Но если он задремал, Кен проскользнет незамеченным. Вместо того чтобы броситься вниз и миновать проклятую квартиру, он остался стоять на месте как вкопанный, потому что на площадку вышел пес и уставился на прохожего, за болонкой появился незамедлительно и ее хозяин. Бежать было поздно.

– Вернись, Лео, – тихо позвал Свитинг. – Сейчас время, чтобы маленькие собачки ложились спать.

Он бросил на Кена испытующий взгляд и улыбнулся.

– Вы даже не представляете, мистер, как мне трудно заставить моего маленького друга лечь спать.

Кен ничего не ответил, у него пересохло в горле. Свитинг подобрал пса, не сводя с Кена своих черных глаз.

– Я не думаю, что дождь перестал, – произнес он, гладя голову своей собаки. – Какая ужасная гроза! – Потом посмотрел на дешевые часы, которые украшали его запястье, и добавил: – А я совсем не думал, что уже так поздно. Два часа ночи.

Кен сделал над собой огромное усилие, чтобы преодолеть панический страх, который охватил его, и, сдвинувшись наконец с места, пересек площадку. Свитинг последовал за ним.

– Простите меня, я слишком много говорю… Это участь холостяка. Без Лео я был бы совсем один.

Холанд продолжал свой путь, борясь с растущим желанием броситься прочь, перепрыгивая сразу через несколько ступенек.

– Зайдите ко мне выпить вина, – настаивал Свитинг, удерживая Кена за рукав. – Вы доставите мне удовольствие. У меня не так часто бывает возможность принимать гостей.

– Нет, спасибо, – пробормотал Кен, вырвав руку и прибавив шагу.

– У вас пятна на костюме, мистер, – закричал Свитинг, наклонившись над перилами. – Вы видите! Коричневое пятно. У меня есть все, чтобы вывести его! – Кен лишь ускорил свой аллюр, а добравшись до третьего этажа, понесся, что называется, сломя голову. Преодолев плохо освещенный вестибюль со скоростью ветра, открыл дверь и налетел на кого-то, входящего в подъезд. От неожиданности Холанд отскочил назад.

Не успел он оценить ситуацию, как щелкнул выключатель – и вестибюль осветился ярким светом. Беглецу чертовски не везло. Очередная задержка в этом опасном для него доме была из-за блондинки с пышными формами, которые еще больше подчеркивались ее черным облегающим платьем.

– Салют! – сказала девица с веселой профессиональной улыбкой. – Ты очень торопишься?

– Простите меня! – упавшим голосом проговорил Кен. – Я вас не заметил. – Он сделал шаг вперед, но она загородила ему дорогу.

– Ну и что же? Теперь ты меня видишь? Не желаешь ли позабавиться? – Она указала на дверь напротив входной. – Не говори мне, что такой здоровый парень, как ты, не захочет немного любви…

– Дайте мне пройти! – с отчаянной настойчивостью попросил Кен, отстраняя блондинку рукой.

– Нет, вы только подумайте! – возмутилась девица. – Ты ведь меня чуть не поранил, грубиян несчастный!

И так как Кен быстрыми шагами вышел из подъезда и стал стремительно удаляться, девице ничего не оставалось, как выругаться ему вслед.

* * *

Кен под моросящим дождем шагал по Лессингтон-авеню, направляясь в самый конец ее, где располагалась стоянка. Было свежо. Луна то появлялась в просветах облаков, то скрывалась за ними.

Кена одолевали раздумья: «Эти двое меня, несомненно, узнают. Они дадут описание моей внешности полиции. Завтра все газеты опубликуют мои приметы. И меня схватят. Будут ли в полиции разбираться, что я не виноват, что оказался невольным свидетелем преступления. Смогут ли вообще когда-нибудь распутать это дело? Но кто может сообразить связать меня с Фей? Убийство проститутки всегда бывает трудно объяснить. А если Свитинг или встретившаяся блондинка, к несчастью, придут в банк? – Он похолодел от этой мысли. – Узнают ли они меня в другой одежде и без шляпы? Мне надо быть очень внимательным и осторожным».

Он с ужасом представил себе дальнейшее свое существование: все время быть начеку, в напряжении, бояться встреч со свидетелями его тайного посещения дома свиданий, прятаться от них. Мыслимо ли такое выдержать? И сколько времени продлится такая пытка: неделю, месяц, год… Ему не будет покоя не только на работе, где он всегда на виду, но и во всем городе. Столкновение с любым мужчиной, ведущим собаку, с любой блондинкой станет напоминать тех двоих свидетелей, будет всегда вызывать панику и страх. Чтобы избежать этого, придется просить место в провинции или бросить банк и поискать себе другую работу.

8
{"b":"6007","o":1}