ЛитМир - Электронная Библиотека

До прошлого года, когда пьяный водитель убил обеих, растерзав его сердце в клочья.

Бронсон почти не сомневался – именно боль утраты послужила причиной тому, что рак вернулся. Страдал он безутешно.

Самолет у него над головой скрылся из виду – в небе остался лишь размытый след, – держа курс на запад через океан. Следующей остановкой будет Новая Зеландия? Фиджи? Гонконг? Это был их с Энджел маршрут на отпуск. Места, где ни ей, ни ему побывать уже не суждено.

– Ты где витаешь, старик? – спросил Маршалл, наклоняясь, чтобы забрать у Джейка айфон.

– Да нигде.

Маршалл на секунду замешкался, не зная, что ответить.

– Все в порядке, – отозвался с горькой усмешкой Джейк. Чокнувшись с гостем своей бутылкой белого эля «Сьерра-Невада», он снова погрузился в чудесные проявления своих новых умственных способностей.

– Что же это, а? Какая-то я игра природы, в самом деле…

Маршалл приветственно приподнял бутылку с остатками пива.

– У меня с головой в этом аппарате МРТ случилось что-то странное, Марш, – признался его друг. – Я изменился, и знаешь что? Может, это как раз то, что нужно.

Джейк потер виски.

– Тебе отдохнуть пора или как? – спросил Маршалл.

Решив не обращать внимания на дрожь, которая неожиданно волной поднялась у него по затылку от задней поверхности шеи, Бронсон возразил:

– Нет, я бы сейчас прогулялся и встретился с Тони в баре – посмотрели бы игру, как и собирались. Но только помни – никаких разговоров о моем здоровье. Тони все еще не в курсе. Ясно?

Маршалл поджал губы, но кивнул.

Глава 3

Венеция, Италия

Лучано Баттиста любовался видом из трехсводчатых арочных окон, выходящих на сверкающие воды Гранд-канала. Позднее полуденное солнце отражалось в пастельных фасадах вековых палаццо на другом берегу, стоявших вплотную друг к другу, как книги на полке. Вапоретто[2] с туристами плыл вдоль канала. Лоснящиеся черные гондолы покачивались на волнах, стоя на привязи. В воздухе витал едва уловимый запах рыбы, шедший от рынка за углом.

Баттиста обожал пейзаж, который открывался из его богато декорированного офиса на последнем этаже шестисотлетнего палаццо, построенного в барочном стиле. Этот волшебный плавучий город привлекал со всего света туристов, стремившихся почувствовать вкус его тайн и романтики, не особо вникая в темную подноготную его истории, полной насилия, алчности и секретов. Вот уже семь лет, как здесь располагалась европейская резиденция Лучано.

Он сознательно прикладывал тщательные усилия, чтобы соответствовать высшему свету этого древнего города, довести до совершенства утонченность и элегантность собственного облика. Сегодня на нем был стального цвета костюм от Армани и туфли от Гуччи. Он прекрасно знал, как эта одежда подходила к его карим глазам, смуглой коже, аккуратной остроконечной бородке и уложенной в салоне густой копне волос с тщательно скрытыми проседями. Такие благородные черты…

Отвернувшись от окна, Лучано подошел к своему столу из вишневого дерева, украшенному резьбой ручной работы, и сосредоточил взгляд на экранах тридцатидюймовых LSD-мониторов на противоположной стене.

Человек на центральном мониторе был два года тому назад завербован в тайный подземный комплекс Баттисты, находящийся глубоко в горах северного Афганистана. Он прошел полный курс тренировок и медицинских обследований перед тем, как прилететь сюда неделей раньше для вживления импланта. Теперь молодой мужчина сидел за маленьким сервировочным столиком, листая страницы технического журнала. Электрические диаграммы и обрывки схем, которые он набросал на салфетке, свидетельствовали о том, что он явно понимал смысл прочитанного.

То есть имплант работал.

– Семь дней прошло, Карло, – сказал Баттиста.

– Да, синьор. – Карло сидел в кожаном кресле с широкими подлокотниками у стола Лучано. На нем были свободные штаны цвета хаки и белая рубашка с расстегнутым воротом и закатанными рукавами. Он с рассеянным видом подрезал себе ногти пятидюймовым лезвием своего перочинного ножа, острого как бритва. Его задубелые ладони и мощные бицепсы были сплошь покрыты сетью шрамов, а толстая смуглая кожа на лысом черепе сияла, будто отполированная с воском. Еще один глубокий шрам прорезал по диагонали его лицо, проходя через кустистую бровь, заканчивался полукругом на скуле и оттягивал веко, придавая и без того мрачному лицу вечно сердитое выражение.

Человек на мониторе закрыл технический журнал и собрал свои записи, пробежав глазами законченный чертеж, с довольной улыбкой он посмотрел в камеру. На идеальном английском – был слышен бостонский выговор – мужчина произнес: «Ну и что скажешь? Мне бы сейчас в “Хоум Депо” и “РадиоШак”[3], и чтобы никто не беспокоил с полсуток». Затем он резко раскрыл ладонь: «И р-р-раз! Получите самодельное устройство не больше спичечного коробка, вполне способное стереть с лица земли полмногоэтажки. Ну, или если вы предпочитаете более изящные решения, как вам такое – алюминиевый цилиндр размером с сигару. Опустить его в водопровод соседней школы – начнется отсроченное по времени отравление воды, и на ее вкус это не повлияет. Неплохо, да?»

Баттиста кивнул. Экземпляр выдающийся, конечно. До вживления импланта речь этого человека хромала и отличалась сильным акцентом, но в настоящее время он был запрограммирован выговаривать растянутые «а» и сглаженные «р» – как рабочие южного Бостона. Смягченные с помощью пластической хирургии черты лица и волосы, выкрашенные в светло-каштановый цвет, делали его похожим на выпивоху-фаната «Ред Сокс» из Гайд-парка – в таком в последнюю очередь распознаешь лидера ячейки мусульманской террористической организации, угрожающей жителям Америки.

Карло поднялся, чтобы лучше видеть монитор. Рядом с худощавым Лучано он смотрелся здоровым, как пожарный гидрант.

– Он стабилен? – поинтересовался Карло.

– Этот держится дольше всех остальных. Команда была уверена, что добилась требуемого результата, – ответил Баттиста.

«Хорошо бы, если так», – подумал он про себя. Это уже тридцать седьмой экземпляр со вживленным внутричерепным магнитным стимулятором. Порядка дюжины первых попыток закончились полной неудачей. Объекты умирали сразу же после процедуры. Но из разницы в результатах тестов удалось выяснить кое-что новое, и тринадцатый объект продержался почти двадцать часов, в течение которых его мозг демонстрировал экстраординарные способности, как у савантов[4]. Это произошло полтора года назад. Все последующие объекты просуществовали еще дольше. Но из них лишь некоторые жили более нескольких месяцев, в том числе один мальчик. Все остальные умирали в течение четырех дней после вживления импланта. Тридцать четыре человека отдали жизнь за эксперимент. Баттиста не мог допустить, чтобы жертвы оказались напрасными.

Он продолжал всматриваться в монитор с надеждой. Этот объект продержался с неделю, благодаря тем ключевым деталям, которые они прояснили, изучая мозг других аутичных детей, участвовавших в эксперименте. К сожалению, испытание имело для этого ребенка фатальные последствия, как случалось и раньше. Баттиста понимал, что подобных жертв было не избежать, но все же сердце его рвалось на части – это напоминало о его собственном сыне.

– Только представь, Карло, армию наших собратьев, способную отточить до совершенства свое запрограммированное владение английской речью менее чем за неделю – воспринять все оттенки, сленг, особенности… – Лучано сжимал кулаки, продолжая говорить. – И пусть американцы попробуют использовать методы этнической идентификации, чтобы нас остановить. Эти новые солдаты заткнут за пояс их низкооплачиваемый и заносчивый персонал. Слабость в самоуверенности, Карло. Уверенность в том, что мы – люди второго сорта, как раз и поставит их на колени.

вернуться

2

Венецианский «водный трамвай».

вернуться

3

Розничные сети по продаже хозяйственного инвентаря и электроники соответственно.

вернуться

4

Лица с нарушением в психическом развитии, обладающие при этом экстраординарными способностями в какой-либо области.

3
{"b":"600916","o":1}