ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теперь Эллиот понял, что его время истекло. Вернувшись на виллу, он достал все счета, ожидающие уплаты, и провел мрачный вечер за подсчетом. Оказалось, что он должен около семидесяти тысяч, и сюда не входила еще цена «роллса».

Он сидел озабоченный, оглядывая роскошно обставленную гостиную. Во времена больших заработков он накупил современных картин, дорогой скульптуры и среди прочего, коллекцию нефрита, обошедшуюся ему тысяч в двадцать пять. Все это он купил у Клода Кендрика, о котором я уже упоминал. — Барни умолк, допил свое пиво и искоса посмотрел на меня. — Вы помните, я говорил вам про Клода Кендрика?

Я ответил, что помню, и что по словам Джо, Кендрик был одним из главных скупщиков краденого в Сити.

Барни одобрительно кивнул.

— Правильно. Я рад, что вы следили за моим рассказом, мистер Кемпбелл. А то знаете, нет ничего хуже для человека, который держит ухо к земле, чем говорить с глухим слушателем.

Я признал его правоту.

Сэм принес еще пива и Барни снова заговорил:

— Настало время вывести на сцену Клода Кендрика, потому что он играл роль в краже ларриморовых марок. — Барни пододвинулся ближе к столу. — Сейчас я опишу вам Кендрика. Это был высокий плотного сложения педераст, примерно, лет шестидесяти, он носил плохо сидящий оранжевый парик и мазал губы бледно-розовой помадой. Он был лыс, как яйцо и носил парик просто ради смеха. Встречаясь с кем-нибудь из своих клиентов, он приподнимал парик, как другие приподнимают шляпу.

— Такой уж чудной тип, понимаете, мистер Кемпбелл? Толстый, — Барни хлопнул себя по огромному животу. — Не как я, по другому толстый, конечное дело. Мой жир хороший, крепкий, у него же он мягкий, а это никуда не годится. У него был длинный, толстый нос и маленькие глазки. Заплывшее жиром лицо и длинное нюхало делали его похожим на дельфина, но только без симпатичного выражения, свойственного дельфинам. Хотя он выглядел комично и вел себя комично, он лучше всех разбирался в антиквариате, драгоценностях и современном искусстве. Его галерея была набита выдающимися предметами искусства и коллекционеры съезжались со всего света, надеясь на выгодную покупку. — Барни ухмыльнулся. — Покупать, они покупали, но никогда с выгодой для себя.

Помимо своего процветающего бизнеса Кендрик занимался еще и скупкой краденного. Он стал барыгой, можно сказать, в силу обстоятельств. К нему явились важные клиенты, желая получить какое-то особенное сокровище искусства, которое не продавалось. Они предлагали такие большие деньги, что Кендрик не мог устоять. Он нашел пару проворных ребят, которые украли то, что требовалось, и коллекционеры заплатили и спрятали купленное в свои личные музеи, куда никто кроме них не имел доступа. Если бы вы узнали о некоторых кражах, организованных Кен-дриком, у вас встали бы дыбом волосы. Однажды он организовал кражу бесценной вазы из Британского музея и на этом едва не нажил себе крупные неприятности, но это уже другая история, и сейчас я не стану о ней говорить. Я просто хочу дать вам представление о том, как оперировал Кендрик.

Помимо перепродажи краденного, он поставлял большинству здешних богатеев превоклассные картины и прочее. Он имел к ним подход, вызывавший доверие. Люди посмеивались над его оранжевым париком и косметикой, но приходили к нему и были рады выслушать его совет. У него имелась команда красивых мальчиков, специалистов по интерьеру, и он всегда обставлял и переделывал дома клиентов. Когда Эллиот построил виллу, он обратился к Кендрику и тот позаботился об обстановке и сплавил ему массу картин — если их можно так называть — плюс коллекцию нефрита и уйму прочего добра по самым фантастическим ценам.

Эллиот решил, что прекрасно обойдется без нефрита, да и без всей страшной мазни, покрывающей стены его гостиной, если на то пошло. Он отчаянно нуждался в деньгах — не для оплаты счетов, им придется подождать — а на жизнь и на уплату прислуге, и ему казалось, что это лучший способ достать их.

После некоторых колебаний, зная, что если вы предлагаете что-нибудь для продажи, могут пойти слухи о ваших финансовых затруднениях, он поехал в галерею Кендрика.

Луис де Марни, главный продавец Кендрика, вышел навстречу Элл йоту, когда тот появился в галерее.

Луису, стройному и гибкому, можно было дать на вид что-то между двадцатью пятью и сорока годами. Его длинные густые волосы походили на собачий мех, а худое лицо, узкие глаза и почти безгубый рот придавали ему вид недоверчивой крысы.

— Ах, мистер Эллиот, как я рад снова видеть вас, — воскликнул он с чувством. — Вам лучше? Прекрасно, прекрасно. Я был совершенно уничтожен, когда услышал об аварии. Вы получили мое письмо? Я написал, да кто вам не писал? Но до чего же здорово вы выглядите! Как чудесно!

— Клод здесь? — отрывисто спросил Эллиот. Он не терпел, когда на него изливали свои чувства, особенно, если это исходило от педераста.

— Конечно, занят немного. Вы ведь знаете. Милый Клод загоняет себя в могилу работой. Могу чем-нибудь быть полезен, что-нибудь показать вам, мистер Эллиот? — Маленькие глазки ощупывали лицо Эллиота, безгубый рот приоткрыл белые зубы в улыбке, не отражавшейся в глазах.

— Мне нужен Клод, — сказал Эллиот. — Поторопите его, Луис, я тоже занят.

— Конечно, одну секундочку.

Эллиот смотрел, как он идет, грациозно покачиваясь по длинному проходу, ведущему к приемной Кендрика. Кендрик отказывался называть комнату, в которой он заключал все крупные сделки, офисом. В просторной комнате с огромным окном, выходящим на океан, пышно обставленной всем самым роскошным и дорогим из того, что имел Клод, на обтянутых шелком стенах висели картины, стоимостью в целое состояние.

Дожидаясь, Эллиот беспокойно расхаживал по обширной галерее, рассматривая разнообразные вещи, соблазнительно выставленные в стеклянных витринах: он заметил несколько предметов, которые ему захотелось купить, но он знал, что Кендрик никогда не предоставляет кредит, даже самым значительным клиентам.

Луис, появившийся из двери, засеменил к нему жеманной походкой.

— Входите, пожалуйста… Клод так рад! Знаете, мистер Эллиот, вы нас совсем забыли. Вы не заходили уже должно быть четыре месяца.

— Да, — Эллиот шел вслед за Луисом, глядя на его стройную спину. Они вошли в приемную.

Клод Кендрик стоял у окна, глядя на океан. При появлении Эллиота, он обернулся и его жирное лицо сморщилось в улыбке.

«Ну и страшилище! — подумал Эллиот. — Этот кошмарный парик. Он еще больше разжирел!» — Дражайший Дон, — проговорил Кендрик, беря руку Эллиота в обе свои. Эллиоту показалось, будто он сунул руку в миску с немного теплым, влажным тестом. — Как приятно снова вас увидеть. Гадкий, вы совсем меня забросили. Как ваша нога, , ваша бедная ножка?

— Понятия не имею, — сказал Эллиот. — Кажется забросили в топку. — Отодвинувшись от подавляющей массивной туши Кендрика, он опустился на диванчик в стиле Людовика XVI. — Как у вас дела?

— Неплохи, жаловаться не приходится, скажем так. Есть за что благодарить судьбу. А вы, милый Дон, как у вас дела? — Кендрик сделал паузу, склонив голову набок и в его маленьких глазках появилось лукавое выражение. — Я слышал про этого отвратительного Майера. Какой ужасный человек! Я слышал, что он даже не пожелал возобновить ваш контракт. Что за человек! Я не продал бы ему ни единой вещи из моей прекрасной галереи. Однажды он приходил. Поверите ли, он пытался торговаться со мной! Есть люди, с которыми я могу иметь дело, и люди, с которыми я просто не могу разговаривать. Они переполняют меня отвращением. Майер принадлежит как раз к такому сорту людей. Вы меня понимаете, ну, конечно, понимаете! Правда ли, что он отказался возобновить контракт?

— Иначе он был бы сумасшедшим, — сказал Эллиот — Майер не хуже других. Он занимается бизнесом, чтобы зарабатывать деньги, как и мы с вами. У меня протез, Клод, и это ставит крест на моей работе, я не обижаюсь на Майера. На его месте я сделал бы то же самое.

7
{"b":"6011","o":1}