ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дженни горько разочаровала его. Она брала все и ничего не давала взамен. Он любил ее достаточно сильно, но восставал против ее безрассудства, эгоизма и постоянных претензий.

Фрэнси была совсем не такая, думал он. Жизненный опыт открыл ему глаза. Он хотел, чтобы время вернулось назад, проклиная себя за то, что уговорил Дженни выйти за него замуж.

Его любовь к Фрэнси была точно такой же горькой, как и у Пита, так как он знал, как и Пит, что эта любовь ничего не принесет. Только вместо Маурера на пути Конрада стояла Дженни.

Конрад ошибался, когда думал, что интерес Фрэнси к Питу вызван любовью. В действительности же он был основан на сострадании.

Фрэнси не любила Пита, но ей было его жаль, а для девушки ее чувствительности жалость была сильным чувством, может быть даже сильнее любви.

Она знала, что он мог убить ее. У него было оружие и возможность. Ему приказали убить ее, и он рискнул своей жизнью, не выполнив приказа. Это произвело на нее громадное впечатление, а то, что ужасное пятно, изуродовавшее его лицо, должно быть, испортило многие его годы, заставляло ее стараться быть доброжелательной.

Когда они в полдень того же дня, после того, как Конрад переговорил с Форестом, встретились в саду, Фрэнси была очень добра и ласкова с Питом. Они разговаривали так, как разговаривают все молодые люди, встретившиеся впервые. Они были робки и нерешительны, отыскивая слова.

Это была нелегкая встреча. Оба они остро ощущали присутствие охраны, патрулирующей в саду и неослабно наблюдающей за Питом.

Пит болезненно старался скрывать свое пятно. Он сел справа от Фрэнси и держал лицо повернутым так, чтобы ей не было видно родимого пятна. Когда он поворачивался, чтобы посмотреть на нее, он рукой инстинктивно прикрывал его.

Фрэнси же считала эту неловкость незначительной и, после того как они немного поговорили, вдруг сказала:

— Это пятно на вашей щеке называется на вкус? Он вздрогнул и кровь бросилась ему в лицо. Его глаза, ставшие сразу гневными и злыми, старались найти хоть малейший намек на то, что она издевается над ним. Но в ее глазах он не нашел ничего, кроме доброжелательности. Она широкой дружески улыбнулась ему.

— Я хочу поговорить об этом, — сказала она мягко, — потому что оно так смущает вас, а этого не должно быть. Мне думается, что вы считаете, будто это шокирует меня, но это не так. Неужели вы думаете, что разговаривая с вами, я его не вижу?

Пит посмотрел на нее и сразу же поверил, что она говорит искренне. Он подумал, что она сказала то, что он до сих пор ни от кого не слышал, и никогда не думал, что это услышит. Он был так тронут, что повернул голову, не сумев совладать со своими чувствами.

Тут он почувствовал ее руку на своей.

— Я не хочу вас лишний раз расстраивать напоминанием, но разве нет ничего, что можно было бы сделать? Я читала как-то, что это вполне излечимо. Вы думали об этом?

— Да, я знаю, — ответил он, не глядя на нее. — Это операция, а у меня такая кровь, что операция небезопасна. — Он повернулся к ней. — Но не будем говорить обо мне. Я никогда не встречал такой девушки, как вы. Вы настоящая, добрая, славная, — он посмотрел на ее руку. — Вы не брезгуете прикасаться ко мне. Каким же дураком я был. Если бы я встретил вас раньше, я бы никогда не сделал того, что уже сделал. Лишь из-за того, как люди относились ко мне, я связался с бандой. — Он подвинулся ближе к ней. — Но не будем об этом. Мне нужно рассказать вам кое-что. Этот тип, Конрад, хочет, чтобы вы дали показания против Маурера. Только поймите одно: все, что я вам говорю, правда. Я знаю. Не слушайте Конрада или какого-либо другого копа. Они не знают. Они только думают, что знают. Они думают, что вы видели Маурера в Тупике. Теперь слушайте. Я не хочу знать, видели вы его или нет. Одно лишь имеет значение: вы ни за что не должны признаваться, что видели его там, ни мне, ни Конраду, ни кому другому, даже отцу с матерью. Вы никогда не должны признаваться, что видели его, даже самой себе! Только тогда у вас останется шанс остаться в живых. Очень маленький шанс, но все же шанс. Поймите, если вы позволите Конраду убедить вас признаться, если вы вообще что-либо знаете, тогда никакая сила на свете не сможет вас спасти!

Фрэнси была немного потрясена таким пылом, но не испугана. Конрад объяснил, что добраться до нее невозможно, и она поверила, что необходимые предосторожности приняты.

— Я знаю, конечно, что не могу оставаться здесь вечно, — сказала она, — но пока я здесь, я — в безопасности, так же как и вы.

Пит беспомощно посмотрел на нее.

— В безопасности? Здесь? Мы совсем не в безопасности! Вы думаете, Маурер не сможет добраться до нас, если захочет? Сколько здесь охранников? Двадцать. Даже, если бы их было хоть сто, они бы не остановили Маурера. Никто и никогда не оставался в живых, если он отдавал приказ убить его! Никто! Вы не знаете этого типа. В тот момент, когда он потерпит неудачу, синдикат уничтожит его самого. Либо его жизнь, либо наши.

— А не заводит ли вас слишком далеко ваше воображение? — сомневаясь, спросила она. — Мы здесь, конечно, в безопасности. Мистер Конрад сказал мне, что меры предосторожности приняты. Никто не сможет проникнуть к нам.

Пит сжал кулаки и ударил ими по коленям.

— Маурер сможет пройти через всю охрану, как горячий нож через масло! Я не хотел вам этого говорить, но нужно, чтобы вы поняли, с кем столкнулись. Когда я предупреждал вас относительно Моу, я нарушил приказ, и Маурер не допустит, чтобы я остался в живых. Вот почему я и рассказал кое-что Конраду. Этим я выиграл хоть немного времени, чтобы он подержал меня здесь. Но через некоторое время Маурер достанет меня. Мое время кончается. Я не шучу. Мне недолго осталось жить, может быть, час, может быть, три-четыре дня, но не больше.

Фрэнси вдруг стало нехорошо. Хотя Пит говорил спокойно, она видела страх в его глазах. И именно этот страх убедил ее, что он верит в то, что говорит.

— Но они не смогут добраться до вас, — сказала она, поглаживая его руку. — Вам нечего опасаться пока. Как они смогут до вас добраться?

— Они смогут и они доберутся. Когда они будут готовы прикончить меня, они это сделают.

— Но как? — спросила Фрэнси. — С этими копами, не спускающими с вас глаз…

Пит в отчаянии развел руками.

— Вы думаете, я доверяю им? Если Маурер предложит достаточно денег, один из них запросто продаст меня. Маурер может купить их всех, если захочет. Когда придет время расправиться со мной, он заплатит, чтобы они смотрели в другую сторону. Так уже делалось, и будет снова сделано.

— Но он же не допустит, этого! — воскликнула Фрэнсис. — Мистер Конрад уверил меня, что эти полицейские неподкупны.

— Да, меня он тоже уверял, но я не доверяю даже ему. Он сам может быть одним из тех, кто продаст меня.

— Ну, это уже абсолютная чепуха, — резко сказала она. — Я в это никогда не поверю. Вы позволяете вашему воображению заводить вас далеко.

— Когда я умру, — спокойно сказал Пит, — вспомните, пожалуйста, что я вам говорил. И, пожалуйста, помните еще, что у вас есть только одна возможность выжить — ничего не говорить. Если Конрад убедит вас рассказать ему то, что он хочет узнать, никакая сила на земле не сможет вас спасти. Пожалуйста, помните это. Ничего не спасет вас, понимаете? Организация никогда не позволит вам добраться до комнаты для свидетелей. Не говорите ничего, не признавайтесь ни в чем, и тогда, может быть, Маурер поверит, что вы ничего не знаете, и вам удастся выжить. Это ваш единственный шанс. Пожалуйста, помните это.

— Да, конечно, — успокаивающе сказала она. — Но вы не собирайтесь умирать. Вы не должны так думать. Пит внезапно вскочил.

— Вы увидите, — сказал он. — Время идет. Еще одно я хочу вам сказать: вы были единственной девушкой, которая была добра ко мне, и я полюбил вас за это. Вы дали мне больше счастья за то короткое время, что мы были вместе, чем я имел за всю свою жизнь.

Пока он это говорил, на лужайке появился Конрад и пошел по направлению к ним. Пит резко повернулся и быстро пошел к дому. Трое его охранников направились вслед за ним. К тому времени, как он подошел ко входу в дом, они уже сидели у него на пятках.

35
{"b":"6021","o":1}