ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Йога между делом
Мопсы и предубеждение
Циник
Зубы дракона
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Темная страсть
Ледяная Принцесса. Путь власти
Лживый брак
Авантюра леди Олстон

— Вариан, пожалуйста…

— Даже не мечтай подлизываться, — сказал он тем же невозмутимым тоном, сводившим ее с ума. — Спасибо, на сегодня мне хватит Брентморов. Иди спать. Завтра рано выезжать.

Она готова была ударить его. Она хотела разбить его твердую английскую башку о каменную стену. Она говорила себе, что надо как-то его улестить, но языком правили паника и ярость.

— Безмозглый дурак! Нельзя везти Персиваля в Тепелену! Он приподнял черную бровь, но серые глаза оставались пустыми, как камень.

Таким же он был, когда она недавно ворвалась в комнату, набитую людьми. Он сидел, слушал Фейзи, который повторил ей приглашение Али и передал его соболезнования в связи со смертью отца, и холодное выражение лица лорда Иденмонта ни разу не изменилось. Он был английским лордом до кончиков ногтей: нелюбопытный, неподвижный, лицо — вежливая маска. Когда остальные покончили наконец с бесконечными речами, он не потрудился ответить на их лесть или хотя бы выразить благодарность за оказанную честь. С усталым видом он холодно сказал, что проинформирует их о своем решении после ужина.

Как и следовало ожидать, его высокомерие вызвало уважение. Он вел себя как султан, который снисходительно позволяет себя обхаживать, и они относились к нему соответственно. Он мог бы послать их к черту, и они бы это приняли. Он лорд и к тому же британский подданный. И все равно он в конце концов склонился к пожеланиям Али! Эсме не могла поверить, что он такой идиот.

Сейчас он не снизошел до ответа, только продолжал обращаться с ней в этом высокомерном стиле. Она почувствовала себя маленькой и в каждом своем проявлении дикаркой. Она подняла голову:

— Вы не должны везти Персиваля в Тепелену. Я этого не позволю.

— Не утомляй меня, ребенок. Иди спать.

— Я не ребенок! — закричала она и топнула ногой.

— Ты ведешь себя как дитя.

Эсме прошагала через комнату и подошла к нему вплотную:

— По-вашему, я должна делать все, что вы задумали? Вы понимаете, куда едете? Двор Али — опасный, это интриги, продажность, разврат. И в такое место вы желаете отправить моего молодого кузена?

— Если оно подходит тебе, не понимаю, почему не подойдет ему. В конце концов, он мужчина, у него нет тонкой женской чувствительности. — Вариан размотал шейный платок и отбросил с присущей ему небрежностью. Лорд.

Эсме машинально подняла его и стала разглаживать, усиленно размышляя, какие слова и тон могут раскачать эту стену безразличия.

От резкого окрика она вздрогнула. Он встал и вырвал у нее из рук платок:

— Черт тебя побери, Эсме! Не делай этого! Не подбирай за мной! Ты мне не служанка, будь ты проклята!

Она растерянно посмотрела на него.

Он прожег ее взглядом, и воздух между ними задрожал от напряжения, как будто на окружающих горах собиралась гроза. Гнев был в его глазах, темных, как низкое небо.

Он вцепился ей в волосы, запрокинул голову и придавил губы поцелуем, так что она пошатнулась.

Мгновение назад он был таким собранным и холодным! Она поняла, что это была только видимость. Горячий рот ее наказывал, руки злобно тянули за волосы. Она почувствовала прилив облегчения, и ей тут же стало стыдно.

Она попробовала вырваться, но нападение было слишком неожиданным. Его свирепый поцелуй, как удар молнии, пронзил тело и обратил ее волю в пепел.

Подавленное томление последней недели обрушилось на | нее всей силой и разожгло потребность. Она вцепилась в лацканы сюртука, как будто боялась, что он убежит.

Поцелуй продолжался не дольше мгновения, и когда он ее отпустил, она чуть не закричала от разочарования. Он положил руки ей на плечи, потом спустил их на локти, но нежнее. Она | не хотела ласки. Ей нужно было, чтобы он ее раздавил, победил. Чтобы унес за пределы сознания и доводов разума.

— Маленькая врунья, — сказал он. — Ты меня хочешь. Бесполезно. Эсме закрыла глаза, медленно наклонила голову, пока та не коснулась его груди.

— Ты должна бы понимать. — Его голос смягчился. — Но я не желаю, чтобы ты понимала. Не позволю.

— Все вас хотят, — печально сказала она в сюртук. — Вы ничего не можете с этим поделать. Когда Али вас увидит, он прослезится, и половина придворных будет плакать вместе с ним, и все женщины. Меня стошнит.

Он засмеялся, потом опять откинул ее голову, чтобы посмотреть в глаза. Она хотела бы отвернуться, но не могла, только чувствовала, как кровь отхлынула от щек.

— Думаю, ты стараешься меня улестить, — сказал он. — Ты делаешь это удивительно хорошо для такой упрямой, дикой кошки, какая ты есть. Подозреваю, что при других обстоятельствах ты могла бы делать со мной все, что тебе вздумается. Но не сейчас, Эсме. Если сегодня ночью захочешь мне отдаться, я не скажу «нет». Я такой хам, что возьму то, что ты дашь. Но это ничего не значит. Завтра утром мы поедем на юг или на запад, но в любом случае вместе.

Эсме дернулась:

— Аллах, вы просто невозможны! Вы думаете, я стараюсь подкупить вас своим телом?

— Я думаю, что ты сделаешь все, чтобы склонить меня к своей воле.

— Я? Это вы сражаетесь нечестно. Когда не находите аргументов, пытаетесь подчинить меня своими объятиями. — Она с отвращением обвела его взглядом сверху донизу. — Вы знаете, что можете лишить меня рассудка.

Он улыбнулся:

— Выходит, мы сражаемся на равных. Ты низводишь меня до состояния мычащего идиота. Имею я право то же сделать с тобой? Это ты борешься нечестно. Ты отчаянно хочешь попасть в Тепелену, чтобы соединиться с золотым принцем. И при этом не хочешь, чтобы мы с Персивалем были свидетелями твоей радости. Что ты от нас скрываешь, Эсме? Что это такое, чего ты не хочешь, чтобы мы видели?

Эсме затаила дыхание. Она знала, что он не совсем безмозглый. Но она и подумать не могла, что он так быстро поймет. Или Персиваль и ему рассказал свою выдумку о заговоре?

Нет, не мог. Вариан никогда бы не поехал в Тепелену с ребенком, который болтает о революционных заговорах. Может, рассказать ему? Но тогда он все равно не отпустит ее.

Она была в ловушке.

— Мне нечего скрывать, — натянуто сказала она. — Я просто боюсь за кузена. Но вы правы. Он не младенец. Он не умрет от страха в притоне беззакония. Скорее, он будет делать заметки, и, когда вы вернете его в семью, его записи обвинят вас в совращении. Но какое вам до этого дело? Я рассказала вам о нравах двора, и это только разожгло ваш аппетит. Вы размечтались о гареме, а Али даст вам женщин. Мне следовало догадаться. У вас слишком долго не было проститутки. Но мне все равно. Я тоже найду там свое удовольствие — с моим золотым принцем.

Она повернулась и вышла.

Глава 14

Хотя дождь продолжался, свита прибыла в Тепелену через четыре дня. Они могли бы доехать быстрее, но Фейзи настоял на коротких переходах. Каждый день они останавливались задолго до заката солнца и размещались в домах самых богатых граждан. Никаких палаток посреди навоза! Никакого бритья с ледяной водой! Никакого черствого хлеба!

Каждый вечер они пировали, а потом отправлялись спать в теплые помещения, на мягкие кровати. Когда Вариан утром просыпался, его ждала свежевыстиранная рубашка, вычищенные брюки и сюртук, отполированные до блеска ботинки, свежие полотенца и горячая вода для утреннего омовения.

Малейшее его пожелание немедленно исполнялось. К нему относились с неослабной предупредительностью. Петро, уверенный в том, что они сопровождают Эсме себе на погибель, впал в мрачное, но молчаливое раболепство.

Даже Персиваль вел себя прилично. Он ни разу не упал с лошади, в реку или из окна. Он был образцом послушания, не проявлял интереса ни к кому и ни к чему, кроме кузины, прилип к ней как пиявка. А она была так тиха и послушна, что у Вариана мурашки пробегали по телу. Днем Эсме ехала рядом с Персивалем, окруженная плотным кольцом солдат. На ночь ее закрывали вместе с мусульманскими женщинами. Поскольку Персиваль был всего лишь мальчик, и к тому же явно недокормленный, ему дозволялось оставаться с ними, чтобы они над ним причитали и пичкали сладостями.

34
{"b":"6026","o":1}