ЛитМир - Электронная Библиотека

— В таком случае отправляйтесь в Лондон и пришлите для этого кого-нибудь другого, — сказала она. — Вы либо глубоко заблуждаетесь, либо являетесь безнадежным идеалистом, если думаете, что люди будут относиться к вам как к обычному человеку. Мои соседи, да и мой отец поручили бы встретиться с представителем лорда Гордмора своим управляющим. Вас же мой отец не только попросил встретиться с ним, но и пригласил на ужин. Он даже попытался убедить вас переночевать у нас, хотя он затворник и предпочитает обществу людей общество растительного мира. Сэр Роджер Толберт и капитан Хьюз, люди более общительные, непременно заедут к вам и пригласят вас к себе на ужин. И каждый будет предлагать вам полюбоваться своими домашними любимцами, своим скотом и своими детьми, особенно своими дочерьми.

Говоря это, Мирабель пыталась сложить и скатать в рулон карты, что получалось у нее ничуть не лучше, чем прическа, которую соорудила ее горничная.

Алистер подошел, взял у нее карты и сложил как следует. Положив их на стол, он едва удержался, чтобы не шлепнуть ее последним рулоном.

Нахмурив лоб, она поглядела на карты.

— Развернуть их не составило никакого труда, — сказала она. — Но когда настало время снова свернуть их, они словно стали жить собственной жизнью. Видимо, они не любят, когда их закрывают, и чтобы уговорить их закрыться, требуется особое умение.

— Нет, нужна всего лишь логика, — возразил он.

— Наверное, это какой-то особый вид логики, о котором я и понятия не имею, — произнесла она. — Но ведь вы, насколько я понимаю, учились в Оксфорде. Если бы я окончила университет, то тоже научилась бы свертывать карты.

— Хотел бы я, чтобы в Оксфорде меня научили получать прямой ответ на простой вопрос, — сказал он.

Она одарила его сияющей улыбкой, такой же, как и вечером, когда еще не знала, с каким поручением он прибыл. Поскольку после этого она улыбалась ему более сдержанно, он пришел в полное замешательство. Его будто ударили по голове крикетной битой.

— Вы хотите, чтобы я объяснила вам, почему представитель лорда Гордмора не смог получить поддержку проекта канала? — спросила она, беря плащ и шляпку.

Алистер попытался сосредоточиться.

— Представитель сказал нам, что никто не захотел даже обсуждать это предложение. Куда бы он ни обращался, повсюду встречал отказ, и ему указывали на дверь. Да, я хочу, чтобы вы объяснили мне причину, мисс Олдридж, поскольку вы утверждаете, что все остальные, благоговея передо мной, побоятся сказать мне правду.

Она накинула плащ.

— Я, конечно же, вам этого не скажу, — заявила она и, надев шляпку, торопливо завязала ленты. — У вас все преимущества. Перед вами каждый будет раболепствовать. Что-то я не вижу, чтобы вы столкнулись хотя бы с малейшим сопротивлением. Ситуация для меня достаточно безнадежна, так что нет смысла сдавать вам мое единственное оружие. Всего вам доброго, мистер Карсингтон.

Схватив со стола карты, она вышла из комнаты, оставив сбитого с толку Алистера. Он смотрел ей вслед и любовался небрежно накинутым плащом, съехавшей набок шляпкой и покачивающимися бедрами идеальной формы.

Возможно, мистер Карсингтон утешился бы, узнав, что не один он озадачен и сбит с толку. Мирабель тоже было не по себе, поэтому она решила проехать еще две мили до Кромфорда, где жила ее бывшая гувернантка, одно присутствие которой действовало на нее успокаивающе.

И вот теперь она сидела в уютной гостиной миссис Энтуисл, такой же опрятной и нарядной, как и ее хозяйка.

Миссис Энтуисл, которая была на десять лет старше Мирабель, вышла замуж и переехала в Кромфорд вскоре после того, как ее девятнадцатилетняя воспитанница уехала в Лондон на свой первый сезон. Три года тому назад мистер Энтуисл умер от воспаления легких, оставив ее достаточно обеспеченной, что избавило миссис Энтуисл от необходимости возвращаться к прежней профессии.

— Было бы хорошо, если бы у меня действительно имелось какое-нибудь оружие, — рассказывала Мирабель миссис Энтуисл, — но мистер Карсингтон скоро обнаружит, в чем заключается главное возражение. Все землевладельцы Лонгледж-Хилла считают, что канал принесет слишком большие разрушения при слишком малой выгоде. Если бы дело обстояло по-другому, мы бы давным-давно сами построили канал, причем это обошлось бы нам значительно дешевле.

— Люди, которые всю жизнь живут в Лондоне, не способны осознать последствия подобных проектов для сельских общин, — сказала миссис Энтуисл. — Объясни кто-нибудь эту проблему лорду Гордмору, он наверняка отмахнулся бы от нее, сочтя это провинциальным предубеждением против перемен и прогресса.

— Виноват в этом не только он, — возразила Мирабель. — Но и мы сами в какой-то мере. Все землевладельцы должны были высказать свое мнение его представителю. Но мы не обратили на него никакого внимания, как и на всех прочих.

Статус и полномочия представителя были отражением статуса и могущества его работодателя, а престиж лорда Гордмора был весьма невелик. Для обитателей Лонгледж-Хилла его представитель был одним из длинного перечня представителей, которые приезжали и уезжали, пытаясь разрекламировать преимущества то одного, то другого проекта.

Однако местные нетитулованные дворяне были достаточно консервативны. Даже в разгар каналомании считали строительство Кромфордского канала мистера Аркрайта авантюрой, так же как канала в Пик-Форест. Все последующие события лишь подтвердили их правоту, по крайней мере в том, что касается финансовой стороны. Хотя эти каналы существенно улучшили положение с перевозкой грузов для коммерческих целей, ни один из них пока что не обеспечил значительных прибылей держателям акций.

Водные пути, несомненно, в корне меняли как ландшафт, так и жизнь в общинах, по чьей территории они проходили.

Реакция на проект строительства канала Гордмора оказалась еще более негативной, поскольку речь шла о частной собственности Мирабель и ее соседей.

— Ты никак не могла предвидеть, что лорд Гордмор окажется настойчивее прочих, — промолвила миссис Энтуисл.

— Меня беспокоит не его настойчивость, а выбор представителя, — сказала Мирабель. — Мистер Карсингтон явился неожиданно, не предупредив о своем прибытии никого из землевладельцев. Не думаю, однако, что он обратился только к отцу, которого меньше, чем кого-либо другого, интересуют каналы, как, впрочем, и все остальное, не имеющее отношения к растительному миру.

— Мне кажется, мистер Карсингтон и лорд Гордмор понятия не имеют об увлечениях вашего отца, — предположила миссис Энтуисл. — Им было известно лишь, что ему принадлежит самая крупная земельная собственность.

— И папа не сделал ничего, чтобы как-то предупредить их, — заметила Мирабель. — Даже ответил на письмо мистера Карсингтона, можете себе представить?

Миссис Энтуисл кивнула, сказав, что все это объяснимо.

— Если даже отец согласился встретиться с мистером Карсингтоном, то что говорить об остальных, — продолжила Мирабель. — Они будут всячески ублажать героя Ватерлоо и согласятся с любым его предложением. Они согласятся на мизерную финансовую компенсацию за использование земли и будут радостно кивать, какую бы трассу канала им ни предложили. Меня бы очень удивило, если бы нашелся смельчак, который попросил бы построить мост, по которому коровы могли бы возвращаться с лугов. А тем временем, уж будьте уверены, мистеру Карсингтону станут подсовывать своих дочерей и сестер, хотя он является всего лишь средним сыном.

— Наверное, он очень любезен и красив? — спросила миссис Энтуисл, наливая Мирабель вторую чашку чаю.

— Чрезвычайно, — мрачно ответила Мирабель. — Высокий, широкоплечий. Педантичен в отношении одежды, но не чопорный. Даже к своему увечью приспособился, хромота придает ему мужественность, элегантность и, представьте себе, галантность.

— Галантность, — повторила миссис Энтуисл.

— Это ужасно, — сердито произнесла Мирабель. — В его присутствии мне иногда хочется заплакать. А иногда — швырнуть в него что-нибудь. К тому же идеалист или просто притворяется. У меня не хватает духу сказать ему, что его благородные намерения никого не трогают.

12
{"b":"6027","o":1}