ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Блюз перерождений
Понимая Трампа
Блондинки тоже в тренде
Фоллер
Управление полярностями. Как решать нерешаемые проблемы
Маленькое счастье. Как жить, чтобы все было хорошо
Последняя капля желаний
Траблшутинг: Как решать нерешаемые задачи, посмотрев на проблему с другой стороны
Охотник за тенью

— Найди Арчдейла, — ответил лорд Ноксли. — Предоставь этих трусов мне.

Ветер, полностью затихший накануне ночью, наутро возобновился, на этот раз он благоприятствовал им. К радости Дафны, он был сильным и непеременчивым, и «Изида» быстро двигалась вверх по реке. Они наверстали большую часть потерянного времени и менее чем за три дня добрались до Бени Суэф.

Вид, конечно, был многообещающим. К западу от деревни лежали развалины древнего Гераклеополиса. На восточном берегу дорога через пустыню вела к коптским монастырям святого Антония и Павла. Невозможно было пройти мимо, не испытывая хотя бы намека на желание исследовать эти места.

Но это было не больше, чем намек. Найти Майлса для нее было важнее любого монумента. В конце концов, у них будет масса времени для исследований Египта вместе с ним.

Тем временем Дафна могла продолжать изучать находки, сделанные ею за последнее время. Ей никто не помешает. Мистер Карсингтон явно решил быть «нечестным». Он делал вид, как и просила Дафна, что ничего недопустимого между ними не произошло.

Он вернулся к образу беспечного тупицы, каким предстал перед нею в их первую встречу. Руперт перестал задавать смущающие ее вопросы. Он не делал ни жеста, ни замечания, которые хотя бы чем-нибудь походили на ухаживания.

Они вместе обедали, обсуждая, как бы она могла обсуждать с Майлсом, то, что они видели на берегах, мимо которых скользила «Изида»: например, разнообразных птиц, или интересные нагромождения камней, или способы строительства египтян, которые, видимо, не изменились со времен фараонов.

Было ясно, что мистер Карсингтон не дал себе труда истолковать как-то иначе захлопнувшуюся перед его лицом дверь. Он тотчас же и с удивительной легкостью выбросил их объятия из головы. Дафна должна была бы радоваться этому. Ее же это раздражало.

Как это просто для него, мрачно думала она. Для него она была всего лишь одной из длинного списка женщин. В следующем большом городе, к которому они причалили на ночь, он ушел, вероятно, поискать танцовщиц. Ему было все равно, может быть, за исключением того, что танцовщицы не были такими скучными, как она, с ее нудными разговорами о коптах, картушах и соколах в царских коронах.

Дафна знала, что для таких мужчин, как он, она была чудачкой. Временами она даже жалела, что природа наградила умом ее и не Майлс наследовал интеллект, которым славились Арчдейлы. Так было бы лучше для ее родителей, особенно для отца, который мучился многие годы, не зная, как поступить с ней: относиться к ней как к нормальной девочке и не обращать внимания на дар, которым наградили ее небеса, или дать ей образование соответственно ее уму, хотя это выглядело бы противоестественно?

Дафне, бесспорно, было бы легче, будь она обыкновенной девушкой. Ей бы не пришлось выслушивать постоянные замечания Верджила:

«Я уверен, ты хотела принять это во внимание…»

«Не сомневаюсь, ты не придала значения…»

«Естественно, тебе не пришло в голову…»

«Без сомнения, ты не знала о моем желании…»

Ей до сих пор слышался его голос, такой сдержанный, терпеливый и… выводящий ее из себя.

Ему была нужна нормальная жена. Она не соответствовала его представлениям о том, какой должна быть, и не хотела ничего менять.

Дафна действительно не хотела быть такой, как другие женщины. Ее занятия увлекали ее, вдохновляли и делали счастливой. Она знала, что мужчины не понимают ее. Она не нравилась большинству из них. Наибольшим разочарованием для Дафны стало то, что и Верджил оказался таким же.

Она знала, что мистер Карсингтон испытывает к ней чисто плотский интерес. Она понимала, что с его стороны правильно и разумно прекратить покушения на ее добродетель.

Дафна понимала, что ей не следует жалеть о том наслаждении и страсти, которые она испытала, и думать, что все это так и должно быть: никаких правил, никакого стыда.

Глупо, но ей хотелось продолжения. Когда Руперт стоял рядом, на палубе, например, и они смотрели на быстро проплывающие мимо картины, ей хотелось почти до отчаяния прижаться к нему и упиваться им. Ей хотелось с такой же безумной страстью почувствовать близость их тел.

Это была чисто животная страсть, глубокая и первобытная, как голод или жажда. Но это были нормальные потребности: как пища и вода, необходимые для жизни. Близость с ним не была необходимостью, более того, по сотне причин вредна для нее.

Дафна понимала это. Понимала, что должна радоваться, что он обращается с ней как с сестрой, но чувствовала себя несчастной.

Этим утром, когда судно проплывало мимо Бени Суэф, она все еще старалась укротить дикого зверя внутри себя. Ничего удивительного, что она почти не могла заниматься лежащим перед ней картушем. Это был один из тех, которые она скопировала с гигантской статуи Рамзеса.

Дафна смотрела на богиню с пером на голове и думала, все ли женщины так глупеют в присутствии мистера Карсингтона или только она.

Стук в дверь и знакомый, невероятно звучный голос прервали приступ ее самобичевания.

Она чуть не пригласила его войти. Она уже открыла рот, когда вспомнила, как тесна ее каюта. Принимая во внимание ее расстроенные чувства, оказаться с ним в замкнутом пространстве было бы величайшей глупостью.

Она встала, подошла к двери и открыла ее.

И подавила вздох.

Там стоял он: высокий, смуглый, слишком красивый, чтобы ожидать от него чего-то хорошего, и, как всегда, полуодетый. Свободные турецкие шаровары заправлены в блестящие сапоги. Арабского покроя рубашка, называемая камеиз, с очень широкими рукавами, поверх которой он надел темно-красный английский жилет с расстегнутыми пуговицами. Шейным платком Руперт пренебрег. На рубашке не было пуговиц, а только разрез на груди. Его шея, ключицы и мощная грудь были видны в V-образном разрезе. Египетское солнце покрыло загаром его шею, и она была намного темнее, чем внутренняя часть треугольника. Дафне захотелось провести языком вдоль границы его загара. Ей хотелось уткнуться лицом в его шею. Ей хотелось биться головой об стену.

Дафна вытерла о юбку влажные ладони и спросила, не случилось ли чего.

— Наоборот, — сказал он. — Похоже, дело становится все интереснее. Раис Рашад сказал мне, что мы входим на территорию разбойников.

Конечно, мистер Карсингтон не мог находить ее общество интересным. Предоставлялся случай разбить кому-то голову, пострелять из пистолетов и помахать саблями. Случай поиграть со смертью! Дафна могла понять его энтузиазм. Ей тоже хотелось бы иметь повод для применения силы.

— Судя по всему, местность между Бени Суэф и Асиутом пользуется плохой репутацией, — продолжал он. — Почти двести миль во власти мародеров. Лина говорит, что на ночь мы должны нанять в городе охрану, тогда местный шейх будет отвечать за нашу безопасность. Но мы должны иметь кого-то, кто бы присматривал за этими охранниками, потому что от них не будет никакой пользы. Даже в дневное время мы не рискнем хотя бы на минуту повернуться к ним спиной. Иначе, — он начал возбужденно жестикулировать, подражая Лине, — они растащат судно до последней дощечки, а нас разрубят на куски. Они жестокие и злые, и такие безобразные и грязные, что от них тошнит.

Он продолжал, имитируя трагический стиль служанки, повторять ее зловещие предсказания.

Смятение в ее душе ослабело, и Дафна почувствовала, как ее губы расплываются в улыбке. Она не стала сдерживаться и улыбнулась.

— Перспектива верной смерти забавляет вас? — спросил он, улыбаясь в ответ.

— Вы прекрасно ее передразниваете, — сказала она. — Надеюсь, вы понимаете, что Лина преувеличивает?

— Я это заметил. Но в основном Том, кажется, с ней согласен. Он разыграл несколько своих пантомим: карманника, вора, забирающегося на судно. И многое он проделывал, закрыв один глаз. Лина говорит, большинство местных жителей ужасно обезображены. Очень многие слепы на один глаз. Она убеждена, каков человек внутри такой же он непривлекательный и снаружи. Короче, видимо, нам придется воспользоваться пистолетами вашего брата.

32
{"b":"6028","o":1}