ЛитМир - Электронная Библиотека

Дафна пыталась сосредоточиться на том, что он говорил, но мысли не слушались ее. Если бы только он одевался более скромно. Несправедливо показывать так много обнаженной кожи, когда ее преследуют запах и вкус этой кожи. Ей стоило лишь приблизиться к нему чуть ближе и вдохнуть соблазнительный запах мужчины. Если бы она протянула руку и, обхватив его шею, притянула его к себе…

— Миссис Пембрук?

Она услышала насмешку в его голосе, ее лицо вспыхнуло.

— Простите, — сказала она. — Вы говорили…

— Кажется, ваши мысли где-то далеко. — Руперт перевел взгляд на разбросанные по дивану бумаги. — А, конечно! Рамзес. Картуши. Вы разобрались с этой дамой с пером на голове?

— Богиней.

— А перо?

— Перо говорит о том, что это за богиня. Но пока мне не совсем понятно.

Он перегнулся через ее плечо, чтобы посмотреть, и она почувствовала запах его мыла.

— Легкий как перышко, — сказал он. — Легкое прикосновение пальцев. Легкомысленный. Легко на сердце. Подождите. — Он закрыл глаза. — Где-то я это видел. Это ее перо на чаше весов. А что же было на другой? Какой-то противовес. Напоминало сцену суда. Вы пахнете как богиня фимиамом.

Руперт открыл глаза и пристально посмотрел на Дафну. Она всматривалась в их темную глубину, не веря, что правильно расслышала его.

— Должно быть, я видел это на картинке в одной из книг Трифены. Французской. — Он отступил назад. — Где я могу найти пистолеты?

У нее все еще кружилась голова от его слов о ее божественном аромате. И до нее не сразу дошло новое открытие.

— «Описание Египта»? — воскликнула она. — Вы изучали эту книгу?

— Не надо впадать в истерику, — сказал он. — Она пользовалась удивительной популярностью удам, которые любили сидеть рядышком и обсуждать картинки. — Он покачал головой. — В любом случае я не помню, где я видел эту сценку. У Трифены масса книг и рисунков. Возможно, на одной чаше сидела сама легкомысленная богиня. В противовес… — Он свел брови. — Думаю, кувшин или ваза стояли на другой.

Он словно играл в мяч, сбивая Дафну с толка.

Однако привычка и одержимость скоро привели ее мысли в порядок. Она быстро отогнала подальше мысль о его знакомстве с египетской коллекцией мисс Сондерс, которое помогало ему привлекать к себе женщин.

— Вы хотите сказать, весы, похожие на весы правосудия? — с интересом спросила она. Дафна повернулась к дивану и схватила один из своих рисунков. — Вы думаете, это египетская богиня правосудия?

— Нет, миссис Пембрук, я не думаю. Думаете вы. Но я счастлив видеть вас такой… возбужденной. Однако не могли бы вы уделить мне минуту, всего минуту вашего внимания? Пистолеты? Прекрасные пистолеты Ментона?

Глава 11

Завиет-эль-Амват, четверг, 12 апреля

На восточном берегу Н ила, в нескольких милях к югу от Миньи, где в Аравийских горах прятались ряды каменных гробниц, Майлс укрылся в одной из них, первой, до которой добрался. Он собирался умереть в ней.

Но спустя три дня, во время которых Майлс находился между жизнью и смертью, он начал выздоравливать. Однако он подождал до захода солнца, прежде чем осмотреть окрестности. Суеверные египтяне, боявшиеся призраков, с наступлением темноты избегали появляться вблизи гробниц и захоронений.

Большинство гробниц, как он обнаружил, сохранились плохо. Некоторые были разрушены, население растащило камни на свои постройки. Майлс решил перебраться в одну из более или менее сохранившихся, предпоследнюю в южном конце ряда. На ее стенах были изображения сельских работ, рыболовства, строительства кораблей и изготовления оружия.

К ночи Майлс почувствовал голод. Изображения пищи напомнили ему, что последние дни он почти ничего не ел. В гробнице у него не было никакой еды. Какие-то зверушки съели остатки черствого хлеба. Воды хватило бы на один глоток.

И поэтому, когда в небе загорелись звезды, Майлс взял корзину и по освещаемой лунным светом дороге отправился к реке, туда, где спрятал свою лодчонку.

Она исчезла.

Это не очень удивило его, так как местность славилась своей дурной репутацией. Почему бы кому-то и не украсть его лодку? Он отплатит за эту услугу и украдет чью-нибудь еще. Завтра.

Сегодня же Майлс хотел как следует поесть.

Он занялся изготовлением удочки.

Утро только начиналось, когда он сидел в своей гробнице у крохотного костерка и чистил жалкий улов, состоявший из мелкой рыбешки. Слабый звук заставил его поднять голову.

В паре глаз-бусинок отражался огонь.

— Тебе придется подраться за них со мной, приятель Крыса, — сказал Майлс.

Существо придвинулось ближе. Это была не крыса.

У зверька была пушистая серая шерсть, черный хвост и красноватые лапы.

Майлс улыбнулся. «Господи, мангуста».

Они могли быть вредными, убивать домашнюю птицу и воровать яйца. С другой стороны, они питали пристрастие к крысам, змеям и другим вредным тварям, в результате к ним неплохо относились. Некоторые даже приручали их. Они легко становились домашними. Этот зверек был маленьким, самкой или, может быть, подростком. Когда он подошел ближе, Майлс заметил, что он хромает. — Лучше бы тебе не притворяться, — сказал он. — У меня когда-то был пес, который проделывал это каждый раз, когда что-то натворил или заслуживал выговора.

Мангуста не сводила глаз с рыбы.

— Нет, — твердо сказал Майлс. — Я тяжело трудился, чтобы добыть их. Иди поищи для себя крыс. Их здесь множество. Змей тоже.

Он осторожно наблюдал за зверьком. Мангусты двигаются молниеносно, поэтому выигрывают битвы с ядовитыми змеями. Но этот не мог быть так быстр, как его собратья, из-за поврежденной лапы.

Он смотрел на Майлса и на рыбу.

— Крысы, — сказал Майлс. — Там, у реки, ручаюсь, множество хороших, вкусных крыс. О, какие большие чудные змеи!

Зверек смотрел на него грустными блестящими глазками. — Могу поспорить, что ты самка, — проворчал Майлс. Он подобрал одну неочищенную рыбку и бросил мангусте: — А остальное мне. Впереди длинное опасное путешествие. Мне нужны силы.

Он подготовил остальную рыбу и испек ее. Мангуста съела свою и больше не просила, но и не ушла. На следующее утро, когда лишь начинало светать, он проснулся и увидел ее на том же месте.

Но потом, днем, когда за ним пришли, один из этих людей пнул ее, и она убежала.

Ночь, воскресенье, 15 апреля

Вопреки надеждам Руперта и предсказаниям Лины «Изида» и все находившиеся на борту, оставив позади Бени Суэф, обе последующие ночи пережили вполне благополучно. Благодаря постоянному и сильному ветру на третий день они прибыли в Минью.

Когда они подошли к берегу, уже стемнело, и в темно-синем небе поблескивали звезды. Но на западе еще около часа на горизонте оставалась светлая полоска. Спустя довольно долгое время после того, как погасла эта полоска и все на судне поужинали и отправились спать, Руперт все еще не мог заснуть.

Он поклялся, что больше не сделает этого. Минья — большой город, самый большой на пути к Азайюту, находившемуся почти в сотне милях отсюда. Здесь они должны провести почти весь следующий день, пополняя свои запасы. Пока другие будут торговаться на базаре, а миссис Пембрук осматривать камни, он пойдет в одну из кофеен, где можно встретить танцовщиц или других женщин, не отягощенных моралью.

Он понимал, что короткое воздержание не убьет его, но так не могло продолжаться. С той самой ночи, когда он совершил тактическую ошибку у двери миссис Пембрук, он забыл, что такое спокойный здоровый сон.

Руперт был опытным человеком, который всегда знает, когда женщина еще не готова. Но оказавшись достаточно близко, чтобы вдохнуть ее возбуждающее благоухание, коснувшись губами ее кожи, он забывал о своих познаниях.

Можно было подумать, что он смирился. Но нет! Тяжелее всего было по ночам, когда ему нечего было делать и рядом не было теплого тела, чтобы заставить его забыть о ней. Прошло семь дней, и беспокойные ночи делали его вспыльчивым и притупляли ум.

33
{"b":"6028","o":1}