ЛитМир - Электронная Библиотека

— Добр, — повторил он. И, коротко рассмеявшись, ушел. К вечеру Дафна уже взяла себя в руки. Выбора у нее все равно не было. Все мгновенно занялись подготовкой к свадьбе.

Вскоре после ухода мистера Карсингтона прибежали Лина и Нафиза с хорошими новостями. Нафиза согласилась взять Юсуфа в мужья. Она была очень довольна. Она хотела иметь еще детей. Юсуф молод и силен и даст ей много детей. К тому же он красивый и добрый. От благодарности она не переставала целовать руку Дафны.

— А при чем здесь я? — сказала Дафна. — Это ты покорила его сердце.

— Если бы вы оставили меня в деревне, — сказала девушка, — моя Саба умерла бы, а я стала бы четвертой женой недоброго человека.

Как Верджил, подумала Дафна. Он выглядел таким праведным и тихим, но это была маска, а она поддалась обману. Она думала, что виновата, и не понимала, что оказалась во власти угрюмого, вечно недовольного человека.

Но тогда она была так молода, старше Нафизы по годам, но намного моложе по жизненному опыту. Она не была знакома с внешним миром. Девочки, даже самые умные, не ходили в школу. Они не поступали в университет. Она училась дома у отца. Она вела тихое уединенное существование.

Неужели никогда нельзя доверять своим чувствам только потому, что они когда-то давно обманули ее?

Или ее представление о мужчинах безнадежно ошибочно, или это просто была ошибка молодости?

Она не знала, и в этот день у нее не было времени разгадывать эту загадку. Несмотря на то что свадебный ритуал был чрезвычайно прост, он должен был стать праздником. Она занялась приготовлениями. Когда яхта остановилась на ночь, угощение уже готовилось, а невеста была одета в арабские одежды Дафны.

Невеста накладывала сурьму на глаза ребенка, как вдруг в каюту с громким писком вбежала возбужденная мангуста.

— Что случилось с… — Дафна умолкла, услышав на палубе незнакомые голоса.

Лина посмотрела сквозь щелку в ставнях.

— Городские власти, — проворчала она. — Украдут всю нашу еду и назовут это налогом на судно.

Златоцветка снова бросилась вон из каюты. Дафна оттолкнула Лину от жалюзи. Мангуста выбежала на палубу и тотчас же поднялась на задние лапы, шерсть на ней встала дыбом, как будто она увидела кобру. Дафна подошла к шкафчику, где лежали ее пистолеты, и дрожащими руками вынула и зарядила их.

Голоса звучали спокойно, но она не доверяла их спокойствию. Если бы у нее была шерсть, она бы тоже встала дыбом. Дафна не знала, в чем дело, но была совершенно уверена, что что-то случилось.

— Берите ножи, любое оружие, какое только найдете, — шепотом сказала она женщинам. — Если кто-нибудь попытается войти сюда, нападайте первыми, вопросы будем задавать потом.

На этот раз Лина не разразилась предсказаниями беды. Она только кивнула.

Дафна поспешно обвязала талию шалью и заткнула за нее пистолет. Другой она держала в руке. Она вышла в коридорчик. У двери, выходившей на палубу, она остановилась и прислушалась.

Дело очень простое, говорил один из незнакомцев. Англичанина приглашают пойти вместе с ними в дом местного шейха. Руперт отвечал, что считает честью быть приглашенным, но у него другие планы на этот вечер.

Тот человек ответил, что шейх будет глубоко оскорблен. И тогда все члены команды должны быть наказаны палками, чтобы успокоить оскорбленные чувства шейха.

— Я вынужден попросить вас удалиться, — сказал Руперт. — Как вы видите, мы готовимся к свадьбе. Мы только что вымыли судно, и вы не захотите залить его кровью, не правда ли?

Тот человек что-то неразборчиво сказал другому, стоявшему неподалеку, этот второй схватил первого попавшего ему в руки матроса и начал избивать его дубинкой. Затем все происходило очень быстро.

Мангуста бросилась на вожака и вцепилась острыми зубами в его ногу. Он взвизгнул. Ружье выпало из его рук. У Руперта в руках оказалось весло, и он замахнулся на двух бандитов, бросившихся к нему. Один из них свалился за борт. Фонарь упал на палубу. Дафна взвела курок, приоткрыла чуть пошире дверь, прицелилась и выстрелила в одного из напавших на Руперта. Бандит вскрикнул и, схватившись за ногу, упал.

После этого началась полная неразбериха. Матросы похватали весла, инструменты, кухонную утварь и дрались чем попало. Она достала второй пистолет и прицеливалась, когда чья-то рука, словно клещами, обхватила ее запястье и заставила выронить оружие. Нападавший потащил ее прочь от двери. Она ногой захлопнула за собой дверь, затем ударила его. Удар ботинком пришелся ему по ноге. Он выругался, но не отпустил ее. Он тащил ее к корме, подальше от носовой части, где продолжалась драка. Она замахнулась на него другим пистолетом. Он выбил его из ее рук, схватил их и завел ей за спину.

— Руперт! — закричала она. — Том! Юсуф! Кто-нибудь!

Ей показалось, что она слышит ответный крик Руперта. Она повернулась в сторону его голоса. Вспышка на мгновение осветила его лицо перед тем, как он схватился за грудь, наклонился назад… и исчез за бортом.

— Руперт! — отчаянно вскрикнула она.

— Ты идешь, твои люди живы, — сказал человек, державший ее. — Ты борешься, они умирают. Все.

Она пошла.

Глава 19

28 апреля

Месье Дюваль находился в Абидосе, в шестидесяти милях вверх по реке от Дендера. Довольно далеко от берега, в Ливийской пустыне, у подножия горного кряжа. Дюваля сопровождали несколько соотечественников и местных наемников, поспешно сбежавших из Дендера, когда они услышали, что туда направляется «Мемнон». Их насчитывалось немного, а интерес лорда Ноксли к потолку со знаками зодиака был хорошо известен, поэтому они решили скрыться, пока он не двинется дальше к Фивам.

Когда прибыл Джаббар, Дюваль находился внутри грандиозного здания, которое Страбон и Плиний называли «Мемнориум». В то время как его компаньоны старались воспользоваться случаем и пытались расчистить здание от песка и щебня, накопившихся за столетия, Дюваль проводил время за изучением стены в небольшом внутреннем помещении. На стене были высечены три длинных ряда картушей, список царей.

Их должно было бы быть по двадцать шесть овалов в каждом ряду, но стена была повреждена, и несколько имен исчезли. Ни один из уцелевших не напоминал тот картуш, который он видел на папирусе, более простой из двух нарисованных на нем.

Теперь папирус в руках у Ноксли.

Новость пришла накануне поздно ночью: Фарук погиб. В руках Ноксли находился и Арчдейл, и папирус, и они были в Фивах, вне досягаемости Дюваля, благодаря террору, с которым там правил Золотой Дьявол.

Однако еще не все потеряно, думал Дюваль.

Он отправил большую партию людей, чтобы перехватить «Изиду» и забрать сестру Арчдейла. Он собирался обменять ее на папирус и ключ к дешифровке иероглифов, которым владел Арчдейл.

Вот тогда Жан-Клод Дюваль достигнет триумфа, о котором мечтал: он найдет нетронутую гробницу фараона, полную сокровищ. Это открытие сделает его знаменитым, более знаменитым, чем Бельцони. Все сокровища будут отправлены в Лувр, а не в Британский музей. Он будет пользоваться почетом, отчеканят медали с его именем. И наконец Франция отомстит за кражу Розеттского камня.

Такова была его мечта. Дюваль понимал, что дело может обернуться по-другому. Папирус может привести к гробнице фараона, уже разграбленной, как это случалось не раз. Он понимал, что на поиски гробницы могут потребоваться многие годы. Он понимал, что, может быть, он никогда не найдет ее.

Все равно даже в наихудшем случае у него будет папирус, который займет свое место в Лувре. А он и, следовательно, Франция будут обладать ключом к дешифровке иероглифов, что представляет ни с чем не сравнимую ценность, ибо это ключ к тайнам древних.

Нет, не все потеряно, думал он… пока еще. С упавшим сердцем он посмотрел в изможденное лицо Джаббара и спросил:

— Что случилось?

— Убийство, — ответил Джаббар. — Люди Золотого Дьявола поджидали нас, большинство наших убито. Немногим удалось скрыться в горах. Женщина у Гази.

59
{"b":"6028","o":1}