ЛитМир - Электронная Библиотека

— Весь день он курил гашиш, а может, это был опиум, подмешанный в табак, — сказала Лина. — Я не смогла определить, что это, но любой видит, что Вадид парит в небесах и во всех видит добрых людей. Он ничего не сможет нам рассказать.

Руперт встал, подошел к привратнику и поглядел в его полузакрытые глаза. Вадид улыбнулся, кивнул и что-то пробубнил. Руперт схватил его за предплечье, оторвал от пола и подержал в воздухе. Глаза Вадида широко раскрылись. Руперт встряхнул его, затем поставил на пол.

Вадид, разинув рот, уставился на него.

— Объясните ему, что следующий раз, когда я подниму его, он вылетит в окно, — сказал Руперт. — Скажите, что, если он собирается проверять свою способность летать, я советую ему ответить на несколько вопросов.

Лина быстро заговорила. Вадид, заикаясь, ответил, бросая на Руперта испуганные взгляды.

— Он говорит спасибо, добрый господин, — перевела Лина. — У него теперь прояснилось в голове.

— Я так и думал, — заметил Руперт. Он вопросительно посмотрел на миссис Пембрук.

Ее замечательные глаза широко раскрылись, неодобрительно поджатые губы расслабились. Руперту захотелось приблизиться к ее изумительному лицу и ощутить нежность этих губ… Но не так уж он был глуп.

— Вы желали допросить его, если не ошибаюсь? — спросил он.

Дафна моргнула и, повернувшись к Вадиду, быстро заговорила на непонятном языке. Вадид неуверенно отвечал ей.

Пока они разговаривали, Руперт отправился на поиски кофе.

Немного поплутав по лабиринту коридоров, он нашел лестницу и вскоре на нижнем этаже обнаружил кухню. Обитатели явно покинули ее в большой спешке. Он увидел миску с горохом, который не успели растолочь, деревянную утварь на полу, кусок теста на камне, горшок на жаровне. Руперт также нашел серебряный кофейный сервиз с крошечными чашками без ручек, но никаких признаков кофе.

Он вошел в соседнюю маленькую комнатку, которая, видимо, служила кладовой и начал открывать банки. Неожиданно он ощутил какое-то движение, слабый шорох. Крысы?

Карсингтон посмотрел туда, откуда доносился звук. В темном углу стояло несколько высоких глиняных кувшинов. Он заметил кусок синей ткани и пересек комнату. Вор пытался проскользнуть мимо него, но Руперт ухватил его за рубашку.

— Не так быстро, приятель, — сказал он. — Сначала мы по-дружески побеседуем.

Глава 3

Глядя на нее, никто бы не сказал, что она, сохраняя привычную невозмутимость, пришла в себя после того, как увидела проявление грубой силы со стороны мистера Карсингтона, не так скоро, как Вадид.

На мгновение Дафна почувствовала себя персонажем из «Тысячи и одной ночи», нечаянно выпустившим джинна из бутылки — мощного и неуправляемого.

Она пыталась сосредоточиться, но мозг отказывался ей подчиняться. Ее тревожило выражение, появившееся на лице мистера Карсингтона в тот момент, когда она подняла вуаль.

Дафне еще не приходилось сталкиваться с людьми, подобными четвертому сыну графа Харгейта. В последнее время она жила довольно замкнуто. С появлением Руперта Карсингтона распахнулась дверь в непредсказуемый мир. Дафна не знала, радоваться ей или огорчаться. Она была слишком расстроена, чтобы рассуждать здраво: Майлс пропал, папирус похищен, дом всеми покинут, привратник одурманен.

Дафна заставила себя рассуждать логично.

Мистер Карсингтон был всего лишь эксцентричным англичанином. Более того, проявление грубой силы доказывало, что он как нельзя лучше подходил для ее целей. В присутствии его она могла не опасаться, что кто-то осмелится угрожать ей, становиться на ее пути или отказывать ей в содействии.

Правда, он был тупицей, но это тоже имело свои преимущества. Он не сможет смущать и запугивать ее, как это делал ее ученый муж. Мистер Карсингтон не подумает, подобно Майлсу, что ей с ее высоким интеллектом совершенно чужды грубые реальности будничной жизни. Наконец Дафна решила, что Руперт Карсингтон вполне ее устаивает, и сосредоточилась на беседе с Вадидом.

Он был готов рассказать все, однако проблема заключалась в том, что он ничего не знал.

Вадид не знал, из какой кофейни появился мальчишка, принесший отравленный табак. Как он мог это знать? В Каире десятки таких мальчишек, сказал он. Они убегают, умирают от чумы, находят работу в других местах. Кто может проследить за ними? Он понятия не имел, откуда появился нехороший табак, только наверняка не из обычного места, где Вадид получал его, — одной из наиболее респектабельных кофеен Каира.

Он также не знал, кто ворвался в дом и разогнал слуг. Ему снился прекрасный сон, объяснил он. Люди пришли и ушли. Было ли это во сне или наяву, он не мог сказать. Узнав, что кто-то украл замечательный папирус хозяина, он зарыдал и начал обвинять себя. Он надеется, что хозяин скоро вернется и побьет его, сказал Вадид.

Но, пожалуйста, пусть добрая леди не приказывает своему великану отрывать ему руки и ноги! Всем известно, что леди добра и милосердна. Разве не она вернула к жизни Ахмеда? Люди внесли несчастного в дом, когда дыхание покинуло его тело. Она дала ему волшебный напиток и совершила чудо, он снова задышал.

Правда, Ахмед и не переставал дышать, а «волшебный напиток» был чаем из драгоценных запасов Дафны, главным лекарством против любой болезни — телесной или душевной. Но, начав говорить, Вадид не собирался останавливаться. Она позволила ему продолжить монолог, размышляя о том, куда подевался ее «великан».

Карсингтон отсутствовал довольно долго. «Похоже, ушел обратно в консульство, — мрачно подумала Дафна. — И кто его осудит?»

Ее ум сделал бы честь любому мужчине. Однако женские уловки для Дафны оставались большей загадкой, чем египетская письменность. Ее по крайней мере она надеялась разгадать, но когда дело касалось женщин, Дафна была беспомощна. Усилия Верджила изменить жену только возмущали ее.

Если бы она не была столь прямолинейна и более любезно вела себя с мистером Солтом, возможно, он не так быстро отмахнулся бы от ее тревог и не навязал бы ей аристократического дурака в помощники.

С мистером Карсингтоном она обращалась с еще меньшей любезностью, настоящая женщина проявила бы больше такта. Даже бессловесные твари имеют чувства, а мужчины могут оказаться чувствительны к самым неожиданным вещам.

Дафна встала. Если понадобится, она вернется в консульство и извинится.

— Мы поговорим об этом позже, Вадид, — сказала она. — Возвращайся на свое место. Может быть, ты посидишь спокойно и вспомнишь еще что-нибудь. — Дафна торопливо вышла из комнаты в ту дверь, через которую исчез мистер Карсингтон.

— Госпожа! — окликнула ее Лина.

Дафна резко обернулась и покачнулась, теряя равновесие. Большая рука схватила ее за плечо и удержала от падения.

— Вы совсем как бродячий дервиш, мечетесь из стороны в сторону, — сказал мистер Карсингтон. — Пожалуйста, не забывайте о жаре и возможности воспаления мозга. — Он отпустил ее плечо.

Тепло исчезло не сразу, и Дафна продолжала чувствовать прикосновение длинных сильных пальцев к своей коже.

Она отступила назад.

— Я пошла искать вас, — ответила она. — Я подумала, что вы… пропали.

— О, я никогда не пропадаю! Во всяком случае, надолго. Я только искал кофе. Турецкий кофе — чудесный напиток, и я подумал, что нам всем необходимо подкрепиться.

— Кофе, — тупо повторила Дафна.

— Да. И видите, что я нашел? — Он сделал шаг в сторону. За его спиной стоял двенадцатилетний Удаил с кофейным сервизом. — К счастью, я шел впереди тебя, Том, а то бы она сбила тебя с ног.

— Его зовут Удаил, — поправила его Дафна.

— Том, — сказал мальчик, с обожанием глядя на мистера Карсингтона. — Ее ми Том.

«Мое имя Том».

За считанные минуты этот человек подчинил себе одного слугу, стал идолом для другого и смутил ее покой. Дафна не верила в джиннов. Однако в эту минуту она не сомневалась, что, посетив крепость, освободила из темницы опасную силу.

Руперт заметил, что ее губы были не только пухлыми и мягкими, но и очень выразительными: угрожающе гневными в один момент и восхитительно удивленными — в другой. Пока он наблюдал за этой переменой, она пришла в себя после их приятного столкновения.

7
{"b":"6028","o":1}